Денис Владимиров – Легионы во Тьме. Часть 2 (страница 35)

— Первое! Ты сам мне отдал ренегата! — рыкнул, заглушая ураганный ветер, — И как с ним поступать — это мое дело. Я же решил, что подчинить его будет правильным. Это очередной удар по Раоносу, когда вчерашний союзник превратился в злейшего врага. Врага зубастого, потому что клыки Кронгу отращу на зависть всем. И он теперь пойдет до конца и не предаст ни меня, ни мое дело! Я поступил мудро, не взирая на сегодняшние потери. Мне очень хотелось, чтобы чернь и благородные ликовали, славя мое имя, которое осталось бы в веках, когда размазал бы лживого подонка тонким слоем по камням ристалища в Демморунге! Чего не случалось давным-давно! Однако, еще раз повторюсь, я наступил на горло своим интересам, выбрав вместо них наше общее дело! Дело, ради которого жертвую самым дорогим! Мало этого, я подумал и о твоей репутации!

— Что ты мелешь⁈ А какой такой репутации⁈ — Верховный едва не подавился от возмущения.

— Смотри сам, я силой убеждения показал всю гнилость Кровавого твоему чаду, и он, как всякий разумный, осознал, что тот его обманул. Это нормально. Это заставляет задуматься паству, насколько лжива и подла белогривая млеть! А вот если бы я прихлопнул аватара, как назойливую муху, то что подумали бы окружающие? Насколько жалок его отец? Насколько он бессилен? Ведь они не понимают, насколько силен я! Сколько всего мною сделано, чтобы обрести подобную толику могущества! Для идиотов же все выглядит просто. Прилюдное уничтожение Кронга стало бы ударом по вере в тебя! Сейчас же, верша правильные дела, он станет тем, кто вольно или невольно, но будет приводить к тебе истово верующих.

Если при словах о «жалкости» Кронос едва не зарычал, в глазах же разгорелось льдистое синее пламя с молниями, то в конце речи он задумался.

— Хорошо, пусть все так! А почему тогда не призывал покориться аватара Ситруса? — и в глазах вместе с яростью некое ликование, мол, подловил.

— Зачем мне слабые, грязные и лживые мроки рядом с собой? Что он может? Чистить нужники своей густой бородищей? — презрительно бросил слова я. Ответ божку понравился, злое пламя во взоре почти пропало. Усугубил, — Я почти уверен, что твое чадо, даже отступившее от заветов, не вступало в непонятные противоестественные связи с Кровавым, не жрало с ним разную дрянь тайком от тебя! И вообще… — сделал неопределенный жест рукой, обрисовывая остальные положительные качества.

— Да, он точно такого не делал! — и гордо так, от Ситруса же, продолжавшего скрываться под невидимостью, на уровне головы пошли мощнейшие искажения. Не понравилось? То ли еще будет.

— Вот ты мне ставишь в упрек паладина, орешь, будто як заблудившийся в лесу, обгадившийся на поляне, потерявший мамкину сиську, — нет-нет и прорывалось у меня отмороженность от силы и крови, хоть и давил, — И вместо того чтобы поинтересоваться: «какой урон с его помощью ты нанес нашему общему врагу?», ты вопишь и ругаешься, как малолетний гном!

— Какой урон? Ты про что⁈

— Похоже, тебе не доложили, но мне удалось уничтожить божественный алтарь Кровавого с изначальным камнем в Демморунге, убив его двух белоголовых! Надо ли говорить, что млеть безмерно вливала энергию во время боя? К этой операции я привлек и лэрга Турина, и Хранителя знаний Дома Сумеречных. А некоторые боги, слыша о подвигах последнего, сказали, что поступки мэтра похожи на те, которые ты вершил в молодости. И только предосторожности Кровавого и бесполость аватарки не позволили почтенному дер Вирго, чье имя теперь знают боги, овладеть ею прямо на поле боя!

— Как⁈

— Вот так!… — и поведал в красках о сражении.

— Почему ты сразу не воззвал? — Кронос разозлился и явно не на меня. Если не играл, то он, действительно, не знал о нашем подвиге.

— Я решил с тобой поговорить после сражения с аватарами. И рассказать про все свершения, а не только об одном эпизоде. И взять щедрую награду! Как ты и обещал! Так вот, за это время было уничтожено не менее трех десятков высокопоставленных приспешников Раоноса. Я захватил два комплекта артефактов старшего жреца — это жезлы, фолианты и кинжалы, — пресекая новые торги относительно культовых предметов, добавил, — И они будут вскоре разрушены! Выдернул семя Мертвого древа из другой реальности на месте алтаря, и передал тем, кто разотрет его в пыль. Кроме этого, дополнительно разнес два обычных алтаря, вместе с ними отправил кого к Маре, а кого и лишил посмертия, скормив мертвецам, не менее сотни верующих в Раоноса. И я продолжаю работать дальше. Одно из важнейших моих деяний, я вынудил белогривую млеть потратить безмерное количество энергии, как на защиту своего сооружения, так и во время сегодняшнего поединка, когда он нарушил все наши планы, а вы оказались не готовы! Ни к чему не готовы! Не так мы договаривались… Ой, не так!

— Это славные дела! Славные! — кивнул собеседник, уводя разговор в сторону от их явно запланированного «провала».

— Вот! Теперь понимаешь, что все делается во благо нашего общего дела! И настало время говорить о справедливом вознаграждении за труды. Первое, от тебя мне требуется увеличить хранилища праны и алтаря в пять раз. Второе, нужна защита тела и разума от любых типов воздействий, чтобы меня никто не мог ни парализовать, ни обездвижить, ни вызвать тремор и другие негативные эффекты, в том числе и ты сам, как и заставить испытывать сиюминутные эмоции. Например, как с Истеллой. Этот навык завязать на родовую энергию и прану, а также чтобы он мог работать в фоновом режиме. То есть, включаться автоматически при воздействиях сторонних сил. Третье…

— Аристо! Ты наработал только на увеличение алтаря, и то… — многозначительно оборвал божок фразу. Вот еще одно доказательство нежелания моего усиления.

— Несмотря на хождение разных слухов и пересудов, я до сих не верю во многие из них. Только глупые жадные шлюхи, получив щедрую плату, когда дело доходит до выполнения обязательств, начинают вертеть рыжей рыхлой жопой и плакаться! Плакаться, что у них страшный герпес, месячные и геморрой! Поэтому они и не могут…

— Что⁈ Ты!.. — пространство вокруг расцвело в разрядах, пронесся поток гудящего пламени, а я опять полетел с утеса.

Что-что? Передача силы и крови! Сука! Не смог удержаться, меня все толкало на безумие, пройти по самому краю и удержаться. Реальная зависимость от адреналина. С самоконтролем нужно решать. Но позвоночник проморозило от дыхания Мары в затылок. А еще вопрос, почему обязательно «рыжая»? И ответа на него не знал.

— То! Давай взвесим⁈ — не менее яростно проревел в ответ я, когда вновь оказался рядом с алтарем божка, — И посмотрим, насколько награда щедра! Или поклянись Весами и кровью, что, увеличивая алтарь, ты расплачиваешься сполна! Ну⁈

— Ты… как ты смеешь! Смертный! Да за одно только сравнение меня с…

— Бессмертный, а у кого хватит еще смелости сказать тебе в лицо, что ты свернул не на ту дорогу⁈ Ты забыл Кодексы аристо! Так вспомни с чего началось падение не только прошлого пантеона, но и закат Старой Империи! А я тебе скажу — к печальному итогу привела алчность! Ибо она есть зло, как оно есть! И добрый совет, убивай в зародыше эту многоголовую гадину! Души эту суку изо всех сил! Потому что она страшна. И кто тебе еще откроет глаза⁈ Твои прихлебатели? Может, паства? Или трусливый лживый братец? Нет, — покачал отрицательно головой, — Только такой честный и смелый аристо, как я! Повторю, алчность не зря считается одним из страшнейших грехов, она ведет в Бездну! И сам не заметишь, как вскоре начнешь трястись над медяками, как Ситрус над седыми волосами на своей дряблой заднице, которые выпадают оттуда вместе с песком! Всегда помни, что даже он смеется над тобой втихаря, когда у тебя предательски дрожат руки при выдачи малой части от заслуженной награды! И мрок сладостно вздрагивает, потому что приближается момент твоего падения! — божок лупанул глазами, чуть приоткрыл рот. Такая реальность ему не нравилась.

— Ложь, это все ложь! Брат мой, — ожидаемо не выдержал Ситрус, материализуясь, — Не верь ему! Он дитя Эйдена! Я не смеюсь! Как не трясусь над волосами! Мне плевать…

— У меня не дрожат руки! — взревел Кронос, — Не дрожат!

— Так докажи это… делом! А ты… — мой палец остановился на Мудреце, — Не переводи разговор на мелочи! Нам нет дела до седин на твоей заднице! Чем ты докажешь, что не посмеиваешься в бороду над Кроносом и никогда не делал этого⁈ Всегда ли принимал мудрость его решений⁈ Осознавал ее⁈ — и не давая возразить, заорал, — Молчишь⁈ То-то! Чувствуешь, что твое рыльце в дерьме и в пуху! Кронос, пусть он поклянется, что…

От искажений вокруг Ситруса завибрировало само пространство. Нормально. Продумал все. Прыжок к алтарю, а там посмотрим, как обрадуется хозяин нанесенному урону. Конечно, если успею.

— С этим мы разберемся, но без тебя! — веским рыком пресек веселье Верховный, зло зыркнул и на братца, который моментально успокоился.

— Разбирайтесь, — высокомерно разрешил я, — Это ваше. И раз не дрожат руки, — вовремя задавил желание сказануть про отсутствие других профессиональных заболеваний, продолжил, как ни в чем не бывало, — То, в-третьих, мне требуется способность, как изначальная вороновская с мертвецами, но по отношению к живым.

— Это слишком много!