Денис Владимиров – Легионы во Тьме. Часть 2 (страница 34)
— Этого не будет никогда! Я…
— Послушай меня, осознай мои слова! — перебил, — Ты уже тлен! Даже не пепел! И после того, как убью тебя, то загоню в свои четки и все равно заставлю выполнять мои приказы, — продемонстрировал ненавязчиво вновь артефакт Гринваля, — Конечно, если ты умом не блещешь, то мне не нужен такой слуга, раз не понял, какую великую милость оказываю…
— Милость⁈ Это ты называешь «милостью»⁈
— Ее. Я даю тебе возможность не только на месть, это возможность жить, пусть не как божество, но полно и ярко. Да, у тебя, вероятно, никогда не будет могущества твоего отца, но… Но ты можешь сам стать силой под моей рукой, которой я как караю беспощадно, так и щедро награждаю верных разумных. Ты прославишь в веках свое имя, которое я тебе дам, оставишь его в Вечности, да и бессмертия тебя никто не лишал. Аватар Оринуса, наверное, умнее вас, он сразу понял суть предателя Раоноса. Что тот никогда не рассматривал вас как равных, лишь пользовался вами. Я же предлагаю принять мою волю. Принести нерушимые клятвы. И я подарю тебе тысячи и тысячи битв, часто безнадежных сражений. Огонь, кровь, боль, ярость… и снова кровь!.. И упоение битвой. Когда весь мир против тебя, что может быть прекрасней? Настоящие сражения против всего и всех. Сейчас мой враг Раонос, который сам назвал меня кровником. Вдумайся, я — смертный, он — божество, но я его личный враг. Врочем, у меня нет времени на досужие разговоры. Поэтому, как переброшу десять зерен, ничего ты не сможешь изменить. Я убью тебя. Хотя не хочу, ибо вижу в тебе несломленную силу. И я заставлю ее служить настоящему делу, так или иначе. Бездумно или с пониманием и осознанием истинности моих слов, то есть добровольно.
— Как это объяснишь всем вокруг, в их глазах я буду всегда предателем! Это позор! Позор! — обвел булавой он пространство вокруг себя, — По-другому все выглядело бы, если бы мы победили… — ага, весь в папашу, очень и очень многое значило для него мнение толпы.
Отлично. Значит, и Аттэ не отойдет ни от одного канона.
— Вы не смогли бы. Но я тебя понял. Твоя кровь горит, ведь ты плоть от плоти аристо. И для любого разумного, а безумных и дурачков не будем трогать, ты не хотел просто принимать какие-то дары сидя безвылазно в Храме всех богов, как вшивый мрок в щели. Тебе нужны сражения, тебе нужна кровь, только тогда ты жив… Думай. Отсчет пошел. Раз, — перекинул зерно.
На счете шесть, тоже стал готовиться к схватке, обнажив меч. И увидел, как на мгновение задержался взгляд аватара на рукояти, затем могучий старик перевел его на навершие, явно что-то осознавая. По лицу пробежала тень. Это плохо.
На восьми он упал на одно колено, склонил косматую голову.
— Бдуммм! — до оглушительной вибрации в ушных перепонках — это некая сила рухнула сверху на купол.
Ясно, папаша всполошился.
Не обращая внимания на последовавшие затем удары на защиту, которую с трудом сдерживали все маги и жрецы на площади, я материализовал ритуальные предметы и заставил сурового деда произносить слова страшной и нерушимой клятвы. Все происходило, как и с аватаркой. Кровь горела сильнее и сильнее. Завершающая вспышка была ярче, чем во время принятия клятвы от эльфийки.
Атаки на невидимую сферу прекратились.
Невозмутимо убрал предметы в свое кольцо.
Все. Самое сложное сделано.
До последнего ожидал прорыва Кроноса, что тот пробьется и уничтожит старика. Маги и жрецы учли прошлую неудачу и успешно противостояли Верховному, он же связанный Равновесием, не мог врезать во всю мощь.
Вот так вот!
Купол после вспышки пропал секунд через пять. Я же положил руку на плечо бывшего аватара, и заговорил, сделав так, чтобы мой голос казался рокотом:
— Нарекаю тебя Кронгом! В этом имени сплелись — ярость, гром, молнии, и, конечно, огонь, но главное верность слову. Нерушимая! Больше никто не сможет заставить тебя свернуть с выбранного сейчас пути. И сегодня день твоего рождения. Запомни его. Ты есть буря, ты есть пламя, ты есть смерть для всех врагов! И Раонос запомнит навсегда этот миг. Помни девиз Дома Сумеречных, которому ты теперь служишь и принадлежишь: «возьму все сам». Мне не нужна ничья милость, моя рука и руки тех, кто встал под мои знамена, не дрожат на рукоятях мечей, мы пока делаем первые шаги, но наша поступь уже отзывается в вечности! Аррас!
Учитывая гром среди ясного дня, как и молнии, ударившие где-то далеко, папаша изволил гневаться. Хотя для всех это выглядело неким одобрением. Знамением. Следующий разряд ударил в центр ристалища. И я оказался на безымянном утесе посреди бушующего моря.
— Ты! — в лучших традициях раннего знакомства с ящером взревел Кронос, тыча в меня булавой, — Сначала переманил лживыми посулами моего паладина! Теперь подчинил аватара!.. Готовься ответить за все!
Глава девятая
Кронос неистовствовал, я же изображал запредельную усталость и выгорание на профессиональном поприще, смотрел равнодушно на его метания. Молний и огненных шаров в том числе. На самом деле мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не поддаться очередному дурному порыву и не начать чудить вместе с божком. Поорать вволю, от души помахать булавой, врезать в челюсть, скрывавшемуся в невидимости Ситрусу, дернуть его хорошенько за бороду или прописать доброго воспитательного пинка ниже спины…
Умение разгонять прану по всем каналам организма, передача силы и крови не оставляли шансов какой угодно хандре, убивали в зародыше любое переутомление. Да и откуда ему взяться, если всего пару декад назад провел два месяца практически на персональном курорте? Поэтому был бодр, свеж, собран, сосредоточен, готов действовать и выкладываться на двести, на триста процентов. Что и делал, держа настоящие эмоции в узде.
В целом, понимал скорбь Верховного. Они вместе с Мудрейшим изначально хотели, чтобы я остался ни с чем, даже победив. Списывали красиво долги за открытие глаз на «Пиявки Эйдена». Скорее всего, только они не учитывались старцами во взаимоотношениях с Раоносом, в отличие от «предательства» жрецов и аватаров. И не факт, что те на него пошли не спровоцированные своими родителями или не по их указке. Теперь у меня имелся источник у кого можно было уточнить многое — Кронг.
Вообще, оба маразматика вряд ли согласились бы на минусовку ренегатов мною и наплевали бы на перерасход энергии при личном их уничтожении, если бы я прошел инициацию, ибо в таком случае обретал уникальные способности к магии огня, воздуха и разума, учитывая ранг аватаров. Мое же усиление не входило в их планы никаким образом. Если изначально видел в этом лишь некую болезненную жадность, то теперь стали проявляться и другие причины. Из головы не выходили слова Ираклия, а может, прорвавшиеся от самого Ситруса в отношении меня: «Он угроза всем нам! Он — сам Хаос!», а еще характеристика всеумному бородачу и его роли в тандеме от Оринуса: «любые смердящие дела выполняет по его указке, а Верховный вроде бы и не при чем». Но и до этого я абсолютно не верил паскудным дедушкам. И нигде не забывал, когда те в награду за все хорошее хотели выписать мне туристическую путевку в жаркий, а может и холодный Гратис. Не сбрасывал со счетов и хитромудрость ящера, который мог легко мутить воду данными фразочками, заставляя меня действовать в необходимом ему русле.
Какие цели преследовал я, убирая из уравнения тщеславие, на котором играли божки? Рассматривал изначально эти поединки, как возможность заполнить в потолок родовой алтарь, заработать на тотализаторе и привлечь новых людей в ряды Сумеречных.
Переиграл планы после того, как мне удалось достучаться до оринусовского аватара, заставив его подчиниться. Именно тогда решил постараться повторить подобное с новоявленным Кронгом, поэтому не спешил на доклад к папаше с рассказом об уничтожении божественного алтаря Кровавого. Возникли бы уточняющие вопросы, вполне возможно, даже к соратникам. Как итог, вероятней всего, подстраховались бы высшие шакалы от перехвата контроля над ренегатами. Но систрусовского записал в расход при любом стечении обстоятельств. И дело отнюдь не в каких-то злобных чувствах, а потому что проявилась способность ощущать эмоции разумных — ее соотносил с ментализмом, соответственно, если следовать линейной логике и оговоркам того же Турина, уничтожая детей бога разума я все же приобретал не только банальную энергию.
Посмотрим.
…Около часа неистовствовал Верховный, как уже говорил, я участия в феерии идиотии не принимал. А все потуги божества со швыряниями меня ветром, сбрасыванием с утеса, ударами молний рядом, ревущими пламенными стенами, огненными шарами пропадали втуне.
Наконец Кронос чуть выдохся и взялся воздействовать на разум ругательствами и обвинениями в моей лживо-поганой сущности. Визави на короткую минуту захлопнул возмущенно пасть, когда я неторопливо достал кружку из хранилища Грогуса, а затем чайник. Налил себе почти кипящий прилл, повернулся к деятелю спиной, подошел к краю обрыва, всматриваясь в воронки смерчей на горизонте. Отхлебнул бодрящий напиток, чуть улыбнулся. Жить хорошо. И пока минут пятнадцать смаковал подарок Эйдена, обогатил словарный запас еще не одним десятком божественных словосочетаний. После, убрав посуду, втиснулся в паузу: