Денис Владимиров – Базис. Часть 2 (страница 21)
Из оговорок и ответов на уточняющие вопросы мне становилось понятно, что его положение было совершенно не таким, каким он его видел сам. Например, пленник искренне считал, что папаша его продал, а глэрд только пользовался. На деле, отец Ринлонга не обладал возможностью снарядить сына в Ледяной путь — он еле-еле сводил концы с концами. И на том этапе молодой человек был согласен на любую возможность стать настоящим магом. Вовремя подвернулся Лоуэл — объезжал свои новые владения, ему достался соседний участок с «паскудным папашей», на котором находились три деревеньки, где сорок лет уже не бывало урожая, еще из ценного ресурса непроходимый лес. Что делать с этим приобретением маг не знал, так как кусок земли оказался почти за сто лиг от основных владений.
И не он уговаривал лэрга отдать сына, а тот мэтра взять в ученики умного мальчонку, вняв слезливым просьбам чада: «Папа, хочу стать волшебником!». Ринлонг смог произвести на глэрда очень хорошее впечатление, начитан он был с детства. А деревеньки аристо выкупил у Лоуэла за бесценок, и не за сына, за него он еще и приплатил, отдав некий кубок — фамильную реликвию. Мэтру же эти земли были просто не нужны — чемодан без ручки. Оброк с них не соберешь, поднимать же и развивать — логистика получалась дикой.
Изначально Лоуэл хотел провести юношу по Ледяному пути — он поражал его живым умом, однако подопечный не желал именно учиться. Да, он запоем читал исторические хроники и романы, изучал различного рода познавательную литературу, обладал отменной памятью. На этом все. Он любил воображать себя древним героем, но как дело касалось учебы и тренировок — весь пыл и жар пропадали. Ринлонг не хотел заниматься физической подготовкой, рассказывая о негуманных методах воспитания: «они заставляли меня вставать в семь, а порой и в шесть утра! Каждый день в семь! Представляешь?». Корпеть над формулами, расчетами, создавать и применять заклинания тоже оказалось скучно.
Не помогали ни розги, ни плети, ни различного рода другие воспитательные методы. И Лоуэл бы давно выставил или прибил нахлебника, но его единственной дочке Ринлонг очень понравился, скорее, та влюбилась. Везде защищала юношу от гнева отца, который души не чаял в своей кровиночке. И ученик мага воспринимал, как должное, что не знал никаких забот и часто избегал наказаний благодаря девушке. Глэрд же не знал, куда приткнуть это чудо. Какое бы дело он не поручал, тот везде с очень умным видом обгаживал начинания, и всегда находил крайних.
Даже картина с прислуживанием за столом приобрела в моих глазах другие черты, но не в молодого волшебника. Тогда собрались очень представительные люди, где самым молодым по возрасту с самым низким статусом был как раз визави, а слуг на тайную вечерню не допустили. Соответственно, он и становился разливающим.
И все это мелькало в беседах.
Я не оправдывал себя, четко понимая, что я — убийца, причем стал им в десять лет еще на Земле, когда выстрелил в голову обидчику, пусть и юному бандиту, который пытался подмять под себя нас с Германом. Как и знал, что можно всегда подтереться слезливыми бреднями: «это не я такой, это они виноваты». Есть поступок, есть его название. Точка.
Я вел речь про другое, связав клятвами Ринлонга, пусть он и обрадовался бы изначально, но уже через месяц стал бы тяготиться своим положением. Мало этого, он возненавидел бы меня столь же рьяно, как и отправленного в царство Мары глэрда. Принялся бы искать обходные пути и маневры. А если бы враги пронюхали, что ученик Лоуэла каким-то образом остался жив, они бы все сделали, чтобы прояснить обстановку. Кровь — не помеха, сам недавно у двоих ее обошел.
Затем вероятному противнику сложить два плюс два — легче-легкого. Это бомба замедленного действия. И зачем? Чтобы потом рвать седины и смотреть на погребальные костры действительно ценных людей? Проклинать себя, что не сделал должного из-за непонятного порыва гуманизма? Ну-ну. Все же я не герой сериала, вот те всегда шли сложными путями.
Поэтому в минус.
А все вокруг неожиданно принимало грандиозный масштаб, враги же заставляли напрягать мозги на двести процентов. Вводные. У Императора имелось три жены: аристо и эльфийки, светлая и темная. От первой одиннадцать детей, от второй пятеро, от третьей восемь. Негласным теневым лидером Солянки был восьмой внук от пятого сына последней дамы — Инэль (любимейшей жены) по имени Андерс. Казалось бы, седьмая вода на киселе. Однако, здесь вступало в игру то, что, во-первых, на Аргассе родная кровь ценилась превыше всего. Во-вторых, заочный противник был у бабушки любимчиком, и она ему задницу подтирала с младенчества. Сейчас он пытался доказать окружающим право на реальную власть. В-третьих, Андерс являлся ревностным почитателем Раоноса Кровавого. Именно с легкой руки последнего и сколотил коалицию, наладив связь с младшими отпрысками эльфийских Великих Домов и с такими же из кланов злобных карапузов. Сам телепорт располагался в окрестностях Великого Арса, в одной из резиденций, принадлежащих правящему Дому. Царственный дед о таких инициативах не знал, как и не ведал, что экспедицию при поддержки Главной канцелярии для добычи жезла, организовал его одиннадцатый младший сын от жены-аристо, тоже очень тепло относящийся к Раоносу и... и Ситрусу.
Оба действующих лица хотели доказать Императору и другим родичам, задействованным на службе, что достойны быть допущены до реальной политической жизни страны, которой жаждали. И не наместниками захудалых районов, а мечтали сразу попасть в высший эшелон. Было еще одно, и дядя, и племянник оказались слабо одарены в магическом плане. Кровавый же пообещал, что если они возродят Ригмара, то тот их наделит такими возможностями, какие не снились и сильнейшим колдунам древности. И, как уже предположил я, нацелились родственники на трон. В краткой выжимке из Кодексов был четко прописан один из главных критериев императорства — претендент должен обладать способностями и умениями соответствующими магистру. В остальных случаях ничего подобного не упоминалось.
За препятствия членам императорского Дома, учитывая, что даже младшая его ветвь в лице журналистки-Раены творила, что угодно, могло прилететь не только мне, а всем окружающим.
Да, вызов я вольно или невольно бросил тем, кому хотел меньше всего, но теперь понимал, лучшего в моем положении не придумаешь, главное, остаться для всех в стороне. Непричастным ни к чему. Имелся еще Кронос, но вот с ним-то я точно знал, как поступать.
Глава шестая
Черноягодское чистое пятно начиналась приблизительно за четыреста метров от мыса на моей «исконной» территории. Вроде бы все продумал и учел, но остановился, вновь прошелся по ключевым моментам. Ситуация со штандартом помогла вернуть старые стандарты осмысления на прежний уровень, а то расслабился...
Несколько секунд потребовалось, чтобы отправить послание дер Ингертосу по защищенному каналу о месте встречи и что захватить обязательно, а затем я вновь нырнул на земли Хаоса, где эманации сумеречной ночи отрезали от всех остальных. Руководствовался простым, неизвестно могли ли меня почувствовать под той же «Тенью Арракса» и «Вуалью Тьмы» лэрг и Лаена. Основания, что их не смогли бы обмануть артефакты на скрытность, базировались на примере верховного жреца Ситруса в Демморунге, которого не замечал Турин, я же его вычислил при помощи метки, а нас с упомянутыми разумными связывало нечто большее.
Так, демонесса определяла реальное эмоциональное состояние настолько хорошо, что, казалось, читала мысли, поэтому возможно и близкое присутствие смогла бы ощутить, а сотник — величина неизвестная. До сих пор до конца не разобрался, как работала связь между учеником и наставником. Однако в любом случае, кратковременное срабатывание можно списать на некий сбой из-за сумеречной ночи. При этом его еще нужно определить и отследить. Целительницу не опасался, Амелия в Род пока была принята лишь формально, поэтому вряд ли между мной, как главой, и ею сформировались некие незримые связи. Мэтр… С ним сложнее, вообще, если бы не обстоятельства, то не стал бы его посвящать даже в часть планов. Сейчас мне требовалось прояснить общую обстановку, кроме этого, пополнить запас магической энергии — без нее можно смело ставить крест на начинаниях, мясо дракона — иначе рост физических показателей замедлился бы.
А еще стал бы больше и чаще уставать, и с этими средствами, иной раз только легкие не выплевывал и не падал от усталости, без запаса праны бороться с ней можно было только зельями, но не уверен, что они не имели побочных эффектов.
Покой же пока мне только снился.
Еще возникла необходимость выйти на связь с Оринусом, а это сейчас можно было проделать только в чистом пятне, а его переносной алтарь находился в фургоне в поселении. К Эйдену пока решил не обращаться, было подозрение, что он вскоре будет сам искать возможность переговорить.
За прошедшие трое суток сделал немало, развалины замка вернул к первозданному виду, кадавров пока разместил километрах в трех от них, в неприметных развалинах башни, скрытых лесом, с ними оставил на обороне Ника. Лича, драугров, умертвие и гончих отправил в сторону пиратского анклава, где они должны были ждать меня, не пересекая реку Глубокую, возле высокой скалы, похожей на палец. Рядом с ней просматривались руины непонятных строений, с высоты птичьего полета не получилось определить их назначение. Достичь точки бойцы должны были ориентировочно через сутки — нежить не нуждалась в дорогах, в свете и в отдыхе. Внутренний компас у каждого имелся. В походе велел Фаусту и Стальному Джо брать всех встречных собратьев под контроль.