Денис Владимиров – Базис. Часть 2 (страница 20)
Решил распределить трофеи следующим образом, в один мешок Рунигиса упаковать все несвязанные с заданием Кроноса, а в два оставшихся к жезлу добавил кольцо Синквела Дарующего Жизнь. Проверил и еще один важный момент. Извлек, хранимое в них же колечко-указатель, которое вручил Кронос для поисков. Посчитал, что искажения от земель Хаоса и сумеречная ночь должны были скрыть его активацию.
Что же, все, как и предполагал. Оно указывало маршрут до двери в главный зал. При этом жезл, пылающий в магическом зрении и находящийся в десяти сантиметрах, целеуказатель игнорировал. Более того, внутри помещения прокладка курса опять же происходила до входа. Нормально.
В обычную тару в ставших доступными лабораториях сгружал целые книги, предметы, наполненные магией или испускающих мощнейшие искажения. Фауст, которого вызвал, относился одобрительно к моему выбору, присовокуплял сам некоторые банки, склянки или просто пуки каких-то сушеных трав, говоря об их уникальности. Напоследок я использовал три раза «Сметатель» отчего остатки и даже некоторые столы и верстаки смело к стенам, образовывая живописные кучи из алхимическая посуды, инструментов, ингредиентов, пробирок, мензурок и прочего хлама.
Здесь все.
Из заготовленных к транспортировке и находившихся под тенью мраморной беседки сокровищ, собранных паствой Винсента, я забрал большую часть, но и оставил много, создав впечатление, либо об общей малой добыче, либо дракон сделал рейс, а может и не один, к логову архилича. В первую очередь мои мертвецы загрузили компактные монеты из красного золота — всего около полтонны, столько же украшений с камнями, тут велел опять же мертвому колдуну выбрать самые лучшие, и черного серебра в брусках и изделиях килограмм триста.
Картина стала окончательно завершенной.
Алчность даже не шевельнулась, потому что если все пройдет грамотно, то профит ни на какие деньги не купишь, более того, это все остается тут лишь на время. Низшую нежить, которую можно было ждать в гости, ценности не интересовали, априори. Живые же сделают правильные выводы, а я все, чтобы они надолго запомнили об опасностях земель Хаоса.
Сегодня получился самым долгим путь до развалин крепости за все время нахождения здесь, я путал следы и заметал их за двумя «повозками», лич и остальные остались на обороне живых. Без запаса магии мне приходилось быть крайне аккуратным. Да, больше пока не хотелось возвращаться в форт на берегу озера, но для работы требовалось пополнить заряд в артефактах, те же «Оковы боли» почти на нуле. Дополнительно, не особо отвлекаясь от основных занятий, успел накрошить призраков на еще одно восполнение ятаганов.
Самый «малоценный» и тяжелый груз не составило труда спрятать в заранее приготовленных тайниках в паре километрах от развалин, куда и должен был по первоначальным планам отправиться презренный металл и поделки. Имущество архилича оставил в укромном месте в самом замке, а затем их решил спрятать минимум в пятнадцати лигах от Трехгорного. С артефактами из сокровищницы Орма Созидающего пока не расставался.
Когда все двадцать два кристалла рассыпались в пыль, а у меня, кроме полного заряда во всех артефактах, в накопителях Исмиллы заплескался эквивалент четырех больших, только тогда я себя почувствовал более или менее готовым к свершениям. Единственное, возвращение в Черноягодье не избежать. Впрочем, и эта ситуация продумана.
Ник — подлое умертвие, принес-таки клятву на Тьме, в результате и от него возникла нить. Тварь сначала изображала из себя дебилку, однако, когда я потянулся к «Когтю», сразу вспомнила правильный ритуал. После чего была отпущена на волю. Велел ждать снаружи.
Сам перекусил, затем добавил сна молодому магу, кентавров оставил на месте, приказав укрыться в разрушенной постройке.
Вновь прошел прошлый маршрут, не найдя возможных следов, которые могли привести врага в мое логово, остался доволен. Впрочем, и ПВД сегодня-завтра верну первозданный вид.
В крепости никаких изменений. Мертвецы бдели, обстановка спокойная, пока никто не забредал на огонек. Пленников по очереди приводил в адекватное состояние при помощи холодной воды и боли, немного пожалел, что у меня нет средства, как у Лоуэла, которое вмиг снимало все последствия возлияний.
Считал самым сложным гнома, с него и начал. Тот на контакт идти не собирался.
— Ригмар восстанет из мертвых! И тогда придет вновь наше время! Мы снова будем приносить ваших детей, матерей, женщин и остальных ему в жертвы. С алтарей будет течь ваша жидкая алая кровь! Приходящий из горной Тьмы будет становиться сильнее! Его горн разожжется, как никогда! О-о, как я мечтаю об этом времени, когда можно брать и разрывать ваших выродков на части! Вы такие мягкие, податливые… — гном долго перечислял зверства, а я думал: какая же паскудная раса, точнее, ее особенности. На коротышек нормально не действовали «Оковы Боли», как и не проходили оглушения. Видимо, они заметно отличались от остальных разумных, тем более, совместных детей — полукровок вроде бы не бывало. Но здесь доподлинно неизвестно.
Пришлось напрягать память, вытаскивая гобловские и эльфийские заготовки на подобные случаи. В итоге Ларс Сторм ответил на все вопросы, но продолжал злобствовать, перечисляя с вожделением, как будет убивать людишек. И в большей мере отчего-то не воинов, а беззащитных женщин, детей, даже стариков.
Мысленно велел зайти Стальному Джо внутрь постройки. При виде драугра пленник забеспокоился.
— Он твой, забирай, и не спеши поглощать, ешь медленно, пусть насладится! Выпей его душу полностью, без остатка! — сказал я вслух, а сам послал соответствующие картины командиру.
Тот кивнул, совсем по-имперски, ударил кулаком в грудь. Затем схватил скованного бородача, легко поднял и понес наружу.
— Аристо! Ты будешь проклят! Аристо! Так нельзя! Ты не посмеешь! Нет… Нельзя…
И визги, писки и мольба.
Быстро закончился задор. Это вам не детей резать.
После экзекуции, когда от гнома остался лишь обтянутый кожей скелет, а драугр довольно заметно изменился, он стал чуть выше ростом, глаза загорели ярче. И выглядеть начала как-то величественнее.
Маг и эльф мне показались настолько интересными собеседниками, что с них снял все клятвы на крови. Остроухий сразу позабыл, как сдирать кожу с младенцев аристо и радоваться вспоротым женским животам, а маг, как приносить в дар Раоносу разумных. И обстановку прояснили настолько, что впору бежать отсюда, и никогда не возвращаться.
Фаусту я отдал колдуна в единоличное пользование, а Нику сообщил, что если бы он вел себя правильно, то получил бы целого эльфа, а теперь последний будет разделен между всей командой, за исключением кентавров, по причине их отсутствия.
— Больше такого не повторится, господин! — был бы хвост, хитрый гад бы им завилял. Но мне и такие требовались.
В целом же, Ринлонг оказался прав, троица знала намного больше о текущей обстановке, чем остальные, поведали кто за всем стоял, кому противостоял и с кем конкурировал. Так же, если ученик мага о конечной точке телепорта даже не догадывался, то эти ведали.
Я на секунду задумался о прекращении игры с этим огнем, затем мысли складывались, возникало понимание, если все сделать правильно, то можно решить сразу несколько проблем. Одним выстрелом. Да, Турин, будет не рад, но я не тот, кто должен воплощать его мечты в жизнь.
Когда Трехгорный остался позади, вновь пошел дождь, но уже мелкий-мелкий. Скоро он совсем прекратится, а с воцарением Сердца Иратана земля наконец-то полностью проснется, зазеленеет все вокруг, заиграет яркими красками. На горизонте показались два скелета не первой свежести. И Джо, и Фауст захотели пополнить воинство, но я запретил.
…Иногда хорошо иметь командиров над собой, ведь любое непопулярное решение можно списать на них. Оправдаться перед совестью и общественностью: «я всего лишь выполнял приказ». Соответственно, снимая с себя всякую ответственность за происходящее.
Лэрг Ринлонг умер во сне. Затем я его отправил в загробное царство, соблюдая все каноны. Нет, он не был каким-то злодеем, вполне обычным человеком со своими слабостями и достоинствами, но он нес угрозу. И не просто мне, а всему делу, цели, как и тем немногим, кто уже вошел в мой Дом и становился ближайшим окружением.
Из-за кольца аристо и пройденной инициации его всегда можно было найти и опознать. А противник знал о личном ученике глэрда Лоуэла, и если тот где-то проявится, то к нему возникнут вопросы, которые приведут ко мне. Даже, если я не стал бы его заставлять клясться на крови, слишком приметные у меня доспехи… Да, не одну сотню косвенных улик моей причастности к случившемуся можно было бы найти. А затем последовали бы прямые вопросы, на которые ответить неоднозначно нельзя. И все. Я ничуть не сомневался, что имперская служба безопасности бдела и имела своих шпионов повсюду.
К трудностям мимикрии под среду обитания добавлялся поганый характер визави. Ринлонг был из тех, кто считал, что ему все должны. В его сознании схема: «ты — мне, я — тебе» не работала. Она у него приобретала другую форму: «ты — мне, а я никому ничего не должен, а если кто-то что-то потребует взамен, он использует меня и, вообще, нехорошая тварь!». Даже ненавистное отношение к богам базировалось на уверенности в том, что ему они мало дали или не дали ничего, если бы ситуация сложилась иначе… Впрочем, это невозможно. Дед рассказывал мне в детстве сказку про Козу-Дерезу — точное отражение таких людей, с другой стороны, это типичный портрет гумми.