Денис Ватутин – Знак Змееносца (страница 39)
-- А вы хорошо ориентируетесь здесь, для беглого гладиатора, -- Изольда улыбнулась своими татуированными губами.
-- Если честно -- я тут вырос, -- Луций посмотрел ей в глаза и хмыкнул, -- так что, любой ваш вопрос...
-- А вот, электор Хор, -- Изольда кивнула на меня, -- он ничего не говорит. Но Эзопу он понравился: а мой мальчик чувствует людей... Хор, скажите, как вы познакомились с Луцием? Вы вместе воевали?
-- Да, -- вяло кивнул я, потрепав Эзопа по пышной каштановой шевелюре, на что тот увернулся, -- правда, меня контузило, и я ничего не помню. Луций сказал мне, что я был военнопленным, и прилетел с Земли...
-- Настоящий Землюк! -- восторженно крикнул Эзоп, -- как мы вас тогда... в Первой Электорской!...
-- Зая моя, помолчи, ты грубо сказал, -- нахмурилась Изольда.
Кошка Лорка забормотала. Над ней кружился аватар сочной косточки.
-- Хор самый лучший! -- перебил её сынишка, -- он лётчик! Я тоже стану лётчиком!
-- Убереги тебя Индра! -- казалось Изольда произнесла заученную фразу, и над её головой вспыхнул аватар тревоги.
-- Если честно, -- Луций понизил голос, -- знаешь: он спас мне жизнь...
-- Вот это да! -- Изольда вскинула брови, и аватар тревоги сменился на стрелу любопытства, -- как?!
-- Я почти провалился в воронку, когда часть Тибакана ушла под землю от сейсмической атаки, а к этому отморозку подошел Титан и раздавил его пальцем! Наверное, промазал, или передумал. Прикинь, Изо! А он потом встал, подошёл к воронке... я уже срываюсь с рельса, поминаю богов Альтаира, а этот, спокойно, так, протягивает мне руку, и вынимает меня из ада! А потом, с таким умным видом говорит: "Не падай!". Представь себе? И тут выясняется, что он не помнит нифига! Ты прикинь!
Луций хлопнул себя ладонями по коленям, и в такт ему ударил раскат грома. Снова начал накрапывать дождь, а вокруг шумели транспортные модули и гомонили сотни людей.
-- Вы отважный мужчина, Хор, -- Изольда грустно улыбнулась, -- вы, воин.
-- Спасибо за тёплые слова, Изольда, -- мне стало неловко, да и Эзоп смотрел на меня, как контрольно-измерительный лазер, -- эту историю я знаю только со слов Луция. Я не хочу сказать, что не верю ему, но слушаю это, как про другого человека. Я, в некоторой степени инвалид, вот и иду, как мумия, куда мой товарищ скажет.
Я попытался рассмеяться, но вышло какое-то хрюканье.
Эзоп стал подражать мне и все рассмеялись в голос. На нас оборачивались, но нам было плевать.
-- Вот так он и балагурит, с тех пор, как меня спас, -- горько усмехнулся Луций, -- я иду к доктору Шредингеру, он может дать надёжное укрытие, да и вам, с Эзопом оно понадобится... Идём с нами?
Изольда посмотрела на него, затем на мостовую, озаряемую вспышками фейерверков, и мигалками патрульных ЭМУ.
-- Я думаю, что мы с Эзопом можем вам доверять, -- произнесла она, и над её головой появился аватар "сердечко", -- мы чужие в этом городе...
-- Договорились! -- Луций сиял, как урановая пластина.
(отрывок аудиозаписи)
Я сейчас немножко вас погружу -- а потом не буду: стану рассказывать, что твориться снаружи.
Я грузить-то думал, в каком смысле: мне скверно, но, кажется, я испытываю от этого, какой-то мазохистический кайф...
Убивать мне не нравится. Бегать мне не нравится. Мне вообще не нравится всё... Кажется, это полная фигня... когда так говорят... В общем... Я, кой чего вспоминаю... но не сильно это мне помогает.
Такое ощущение, что у меня последнее время всегда трясутся руки, или вибрирует в нагрудном кармане вызов коммуникатора. Вчера специально, как дурак, минут по пять смотрел на каждую свою руку: не дёрнулись даже... Ну, что я за нелепость? Кто я? Что со мной происходит?
Дождь барабанит в жестяную крышу. Улиток нет, хотя я знаю, что должны где-то быть...
Я многое знаю о себе -- ничерта это в мою голову ни укладывается...
Гром грохочет третьи сутки -- я уже привык к нему, как к урчанию силовых агрегатов...
Кто я? Почему мне на всех наплевать? Зачем я убивал? И почему тут люди убивают сами себя? Всё что со мной происходит, действительно, напоминает сон, именно по уровню некой отдельности моего сознания, от происходящего. Даже когда грозит смерть, или увечье, я пугаюсь, где-то в глубине своего сознания, а снаружи действую спокойно, уверенно, словно идут съемки "три-дэ" фильма, и я знаю, что всё вокруг бутафорское, не настоящее. Раньше говорили, что это оно из качеств так называемых "Детей Индиго", поколения первой нейронной мутации. Но это было давно... и уже фактически не осталось случаев рождения подобных детей. По крайней мере, на Земле, откуда я родом.
В общем, молча и про себя, я уже начал разделять мысль Луция, что мне не плохо бы показаться хорошему врачу, тем более, что за это не возьмут денег, которых у меня нет. В городе удалось выяснить, что меня списали, как погибшего, в рядах гладиаторов, и, так как родственников, ни близких ни далёких, на Аттолане у меня и быть не могло, весь мой гонорар с телешоу перевели на счёт Министерства Обороны. Луций тоже не смог воспользоваться своими деньгами, так как, хоть и числился без вести пропавшим, попыткой манипуляций с банковским счётом, официально подтвердил бы себя дезертиром, и был бы объявлен в розыск.
Все обрывочные воспоминания о моей родной планете, почему-то не вызывали у меня ни малейших ностальгических чувств. Напротив, то, что я вспомнил из событий на Аттолане, казалось мне более важным и интересным, не смотря на то, что это были в основном жуткие картины боя, насилия и смерти. Но и это не волновало меня особенно.
Просто грудь, иногда сдавливал какой-то внутренний спазм, напоминающий рыдание.
Я поймал себя на мысли, что мне жутко и одиноко... словно я не могу проснуться... Когда происходит страшное -- мне не страшно. Когда всё спокойно -- я начинаю психовать и нервничать... кажется я, флуктуация...
А ещё, у меня есть одна психологическая проблема -- я всех люблю, но считаю ниже себя... причём, без гордыни: чисто по способностям. Что бы это могло быть? Посттравматический синдром? Или умопомешательство?
Ночами мне снится странная черноволосая женщина -- она безумно красива! Есть в её красоте что-то нереальное, словно она творение рук художника... хотя, она реальна, как ни что вокруг: осязаема и материальна. Но от неё исходит агрессия и боль. Её глаза сверкают в тусклом свете синими бликами. Хочется её обнять, защитить -- но только я протягиваю руки, она исчезает... Благо хоть до сексуальных сцен не доходит, -- я всё же в гостях... сказывается жизнь в военном гарнизоне, долгие недели на корабле и эта кошмарная тюрьма... этот гул... эти смерти...
А ещё и улитки...
Вчера начал играть в игровую приставку маленького Эзопа -- там были истребители... За тринадцать минут я набрал рекордное количество очков, под восторженный и завистливый взгляд маленького Эзопа. Я вспомнил, правда: я был пилотом. Я люблю управлять летающими объектами и защищать свою целостность... не знаю... мне невыразимо тяжело, но, в то же время я чувствую некоторую силу своего пофигизма...
Всё -- доктор идёт... Я сделал вид, что сплю...
-- Ну-с... молодой человек! -- лицо с видео-имплантом вместо глаза и татуировки, МСВ по всей левой части, склонилось надо мной.
-- Так... и здесь... хорошо... отлично...
Он обернулся.
-- Луц! -- позвал он.
-- Да... -- ответил голос моего провожатого.
-- Он не мутант, часом? Или клон, может быть, какой-то? -- он говорил, словно я здесь отсутствовал.
-- Землюк он, Карл, -- Луций зевнул, -- а что там у него не так?
-- Конфиг твою мать! -- Карл хмыкнул, -- изменения на уровне генотипа, да такие, что я понять не могу.
-- Что такое? Выключи три дэ, ребёнка разбудишь.
-- У нормальных людей набор из двадцати трёх диплоидов -- сорок шесть хромосом. У этого твоего парня, двадцать шесть пар! Луц! Ты где его нашел?
-- Да говорил же тебе, -- Луций застегнул ширинку, -- служили мы с ним, в отряде "гамма", ё...
-- Ты говоришь, его титан раздавил ногой?
-- Тихо-тихо, зая моя, -- шепчет Изольда Эзопу...
-- Да -- одним пальцем... а потом он встал и пошёл... Может болван просто промахнулся? Или передумал в последний момент? У них бывает такое...
(Интерлюдия из
XX
-го века. Тень
Б
ашни)
А теперь, уважаемый мой читатель, вернёмся с Аттолана на Землю. В то самое время, когда окончились описанные события в "Храме Театра".
Да простит меня торопящийся читатель, и возблагодарит пытливый: нужно будет немного описать то место, куда мы попадём, согласно той нити плетения судеб и событий, о которых идёт наш рассказ. Буду максимально краток, дабы не навлечь на себя термин тех лет -- "грузево".
Да, признаюсь с самого начала, что и это место, в Москве, так же довольно необычно, с точки зрения простого обывателя, и, даже с точки зрения нашего повествования. Информации об этом месте достаточно много, так что мы ограничимся лишь общими сведениями, чтоб было понятно, почему события, происходящие тут в данное время, происходили тут, и в данное время (да простит меня редактор).
Если бы мы знали технологии древних, то могли бы зажмуриться и очутиться именно в том месте, в то время. Это на тот момент, была станция городского метрополитена, носящее имя "Сухаревская", как и площадь со сквером.