Денис Ватутин – Знак Змееносца (страница 30)
По четырём краям стояло четыре фигуры, в чёрных балахонах, с опущенными капюшонами на лица. В руках у них мерцали свечи, красного воска, а на запястьях висели различные амулеты. Некоторые из них были сделаны из особых сплавов, являющихся пассивными усилителями звуковых волн.
Фигуры в балахонах пели на разные голоса какую-то протяжную мелодию, из нескольких нот. Голоса их были настолько низкими и рокочущими ниже баса, что человеческое ухо их почти не улавливало, около 12 герц, но зато человек, попавший под воздействие такого пения, мог бы почувствовать себя крайне скверно. Те, кто сейчас издавали эти звуки, чувствовали себя прекрасно, только лишь потому, что почти всю жизнь занимались подобными звуками.
Когда ноты, во время звучания, попадали в резонанс, древние символы, вырезанные по краю гранитного алтаря ели заметно светились желтоватым сиянием. Возможно, эти письмена имели внутри своей структуры сложные интегральные схемы -- кто знает? Но одно было очевидно -- после каждого такого резонанса и ответа на него каменных знаков, тело богини постепенно преображалось. Вот кожа разгладилась, вот уменьшилась немного тёмная ссадина. Так медленно и неторопливо богиня менялась.
Жрецы пели свои мантры уже почти сутки, прерываясь на короткий отдых и пищу. Изменения в теле Анат происходили сперва, на клеточном уровне -- регенерация организма запускалась медленно. Но вот, несколько часов назад она ускорила свой темп, фактически, до видимого человеком. Ткани предплечья срослись, и затянулась дыра в шее -- дело шло на поправку, хотя девушка, до сих пор была в коме.
Галла улетели уже давно, отдав избыточную энергию для тела своей повелительницы. По легенде, они провожали души, умерших в иной мир. В принципе, так оно почти и было: эти мощные плазмоиды, распределяли энергию павших, в лей-линиях планетоида. Эолы всех живых существ, попадали в это поле в целости и сохранности, отдавая излишек сил, воплащаясь матричной структурой. Не важно, была ли это личность воина, крестьянина или же богоподобного существа. Где-то там, в их оранжево-багровом вихре, промелькнула матрица Йямму, теряющая свой гнев, свои эмоции, погружаясь медленно в пучину созерцания. Прозрачный сверкающий диск, постепенно растварялся вибрирующем пространстве.
Богиня, фактически возвращалась с "того света", так как с точки зрения любого человека - ещё час назад она была мертва. Теперь, всё зависело от силы организма богини, и от профессиональности жрецов...
После Большой Пещерной Битвы (так в молве окрестили это событие местные жители), подавляющая часть оставшихся в живых солдат, гибридонов и простых рабочих, перешли на сторону Анат. Те, кто видел богиню в гневе, решили, что могущество ее безгранично, и поклонились ей, и вознесли молитвы, с жертвенными курениями. Других жертв решили не приносить -- уж больно внушительно выглядели груды человеческих и животных останков, разбросанных по пещере. Командиры разбитого танкового полка, и оставшиеся офицеры панцерпехов, устроили церемонию воинской присяги, где отреклись от недостойного их господина, погибшего в справедливом бою со своей великой сестрой. Прокляли память его, поскольку неповинных солдат повёл он в бой, презрев силу гнева, святости и справедливости Анат. Шаба и сперва сильно волновались, так как были уверены, что в сумасшедшем доме Йамму нет святилищ, а, тем более, храмов, посвящённых воинствующей богине. Но люди, на все лады, хоть и с некоторым испугом, славящие великую Иштар (одно из имён Анат, приписываемое ей), отвели бессмертных в храм Илу, где святилище Анат, всё же, было.
Новый начальник подземного военного гарнизона, приказал не сообщать об исходе сражения, утроил охрану подземелья, и закатил грандиозный пир, куда пригласили и солдат и рабочих и крестьян, в честь пришествия к ним столь могущественных бессмертных.
Нимрот выступил с приветственными речами, в которых от лица народа Бебила, выразил глубокое удовлетворение, от падения тирании Йямму и высвобождения от реакционного, антидемократического режима, который не мог не вызвать праведный гнев Бебила вообще, и его, а, в частности. Далее царь высказал надежду на сближение между их городами под своим мудрым и справедливым правлением, которое приведёт Нуванэми к процветанию. В одном из тезисов, владыка Бебила пообещал сделать новые рабочие места для людей с не опасными психическими отклонениями, и повысить жизненный уровень шахтёров региона. Сдавшимся в плен гибридонам, предоставлялись равные демократические права, включая право на труд и медицинское страхование. Неразумные и агрессивные особи подлежали тотальному уничтожению. Под бурные аплодисменты, перерастающие в овации, владыка подписал несколько гражданских прошений о предоставлении политического убежища в Бебиле, ряд прошений о снятии дисциплинарных взысканий, и дал интервью для ряда местных информационных каналов.
Одно лишь слегка омрачило царя: какой-то въедливый щелкопёр, возьми, да и спроси в лоб, прям в онлайне, во время пресс-конференции, что, дескать, будит с Нуванэми, если Мут обрушит на их головы гнев свой за гибель Йамму. Все напряжённо, хоть и с почтением взирали на царя. бросил такой взгляд на этого незадачливого представителя второй древнейшей профессии, что у того вылезли глаза на лоб, и поднялась температура. Но, царь вовремя спохватился и ответил:
-- В настоящий момент, мы с коллегами, как раз занимаемся решением данного вопроса с точки зрения создавшейся политической ситуации, и экономических реалий в контексте союзнических взаимоотношений с представителями различных фракций и государств, как потенциальных союзников в обеспечении стабильности региона...
Все сразу замолчали, и принялись тщательно фиксировать каждое царское слово, переспрашивая, и переписывая друг у друга.
-- И вообще, интеграция наших государств, несёт в себе перспективное и взаимовыгодное сотрудничество, в плане сближения с представителями октябристов и ноябристов, что позволит вывести инвестиции на качественно новый уровень, -- решительно заявил царь, почувствовав, что аудитория внимает ему, а кто-то даже шёпотом читает молитвы, стоя на коленях, -- это, в свою очередь, поднимет экономические показатели, по процентным соотношениям внешнего валового продукта, что станет, в свою очередь, гарантом, не только автономии Нуванэми, но и основой для снижения конфронтации и напряжённости, и на всей планете, и за её пределами, тогда, как Президент-Император, в своей реваншистской политике, не учитывает тот фактор, что...
Царь говорил и говорил, а люди, словно впали в транс, глядя на него глазами, полными восторга и счастья. Вряд ли до них доходил смысл сказанного царём, но это было так завораживающе прекрасно. Одна из способностей бессмертных -- манипуляция массовым человеческим сознанием. Люди, со временем, её тоже переняли, но, конечно не могли использовать это настолько эффективно. Даже незадачливый журналист, смущённо прикрыл рот ладонью, зарделся румянцем и смотрел на него влюблёнными глазами.
-- Поэтому я решительно заявляю -- за новой психиатрией будущее! -- провозгласил помпезно царь с трибуны, вскинув в воздух правую руку.
Раздался просто шквал аплодисментов, а царь улыбался, махая всем рукой.
-- Кормилец! Надёжа наша! Да здравствует величайший из царей! Слава у, великому! Отцу простого народа!
На произошедшем далее экстренном совещании начальников штабов и подразделений, было решено, что войска подземного гарнизона, поддержат живой силой и техникой, выступление бессмертных к верхнему больничному ярусу. Учитывая, что тирания Йамму пала, речь о каком-либо серьёзном сопротивлении военных и гражданских лиц верхнего яруса, можно было не вести. После полного захвата власти, Нуванэми объявлялся независимой суверенной структурой, а лаборатории и медицинский комплекс переходили в руки к свободным предпринимателям. Синоптики из высшего духовенства торжественно поклялись воздвигнуть три новых храма: у, Анат и Шабе. А все эти поворотные события и новые законы высечь в камне, на стенах центральных храмов, в назидание потомкам ныне и во веки вечные!
Шаба сославшись на головную боль, на мероприятие не пошла, делегировав все свои и Анат полномочия владыке Бебила. Сперва Шаба попросилась на кухню, и полночи пекла для Анат ритуальные пирожки, в форме быка, с вегетарианской начинкой. Затем, поставив их подогреваться, пошла в храм Илу, и сидела до полудня в жреческой бытовке, рядом с бойлером, ожидая, когда очнётся Анат. Потом, она уснула, и служители храма с подобающими почестями, переложили её к алтарю Илу.
Рядом с ней жрецы тоже пели песни -- просто короче.
Медленно растворялся в сознании острый серп скорпионьего жала, медленно проступала сквозь него темнота, успокаивающая и тёплая. Вот оно какое -- небытие...
Но вдруг в тёплую пустоту вторгается приятный монотонный вибрирующий звук. Звук усиливается, и в пустоте появляется собственное "Я". Теперь их двое: пустота и "Я". "Я" начинает изучать пустоту, довольно быстро приходит к выводу, что она пустая, скучная и не интересная. Тогда, "Я" разрывает пустоту пополам, и возникает свет, звук, предметы и фигуры. Полумрак, нарушаемый тусклыми масляными светильниками, фигуры людей в чёрных балахонах, с лицами, закрытыми капюшонами, и, склонившееся сверху, прекрасное лицо девушки, с изящными чертами, зелёными глазами и локонами цвета пшеницы.