Денис Ватутин – Знак Змееносца (страница 29)

   -- А вы -- нет? -- удивился Зариф, -- логика событий говорит об этом...

   Жрецы вокруг алтаря держались из последних сил: некоторые фигуры ритмично вздрагивали, словно от нервного тика, и пот пропитал ткань балахонов.

   -- Что нужно сделать, чтоб всё было хорошо, и Вселенная осталась бы на месте? -- продолжил тот, -- ведь конец наступает только слабым структурам, верно? Значит, следует устранить ошибки, в кратчайший срок. Вопрос: как это сделать? Могущественные Мира Сего, наплевали на мир, Смертные -- спрятались за спины могущественных, которые ведут меж собой бессмысленную битву. Аттолан, был создан, как резервная копия Земли, и там всё пошло не так: лучшие люди и сущности, снова не смогли договориться. Вся связь поколений, времён и пространств, не соединилась в Единое! Естественно, что червоточина должна была возникнуть и уничтожить на корню всё сущее -- вопрос времени, которое непрерывно, но, как у вас выражаются -- "до поры, до времени". Линейные и не линейные пространства готовы рухнуть!

   -- У тебя есть решение проблемы? -- спросил Доценко.

   -- Оно логично и естественно, как и всё истинное, -- то, что было раньше пост-Зарифом, выглядело как бело-золотистое облако, -- если люди, полубоги, Бессмертные, Древние и Древнейшие, не в состоянии справиться с проблемой, нужен кто-то другой. Некая сущность, принципиально новая... И мы её почти создали... Да, мы... Это человек, с душой бога! ЭОЛ Древних, максимально подходит для человеческого носителя. Поймите вы, все -- это новая раса! Раса сверхлюдей! Настоящая, а не придуманная! Сосуд Нирманакайя уже здесь, и, согласно Пророчеству, он и станет началом той расы, которая остановит гибель Мироздания!

   Облако приблизилось к алтарю, но не пересекло круг жрецов, колыхаясь и сверкая. Два огонька до сих пор светили изнутри.

   В это время с потолка посыпались оранжевые искры, и раздался треск. Зал слегка содрогнулся. Но даже зрители, во время спектакля подумали бы, что это спецэффекты, или двигатели, скрытые под сценой вибрируют.

   Рядом с облаком возник тёмный вихрь, который стал увеличиваться, поглощая всё пространство возле алтаря.

   -- Импортируемый прорыв метрики! Внимание! Активируется протокол девять!... -- вновь раздался неестественно напряжённый голос под потолком...

   -- Смерть примерит тебя, -- зашипела рыба...

   -- Смерть ждёт всех вас, устаревшие сущности Мироздания, -- облако вспыхнуло ярким светом, -- запомните этот Триумф Воли!

   Раздался гром, электрический треск и гулкий вой сирены. Фигуры жрецов стали падать на пол. Лицо Доценко, словно окаменело: оно выступало из нижней части капюшона светлым пятном, со стиснутыми до посинения губами и узким подбородком.

   -- Всем Синоптикам! Блокировать! Срочно! -- полковник хрипло закашлялся, а зал погружался во мрак...

   Тут произошло опять несколько событий в сжатый промежуток времени.

   Во-первых, в зале перестали существовать такие понятия, как "пол", "потолок" и "стены". Все действующие лица, включая не одушевлённые предметы: алтарь, оборудование и трон с рыбой, повисли в чернильном мраке, перебиваемом россыпью тусклых светящихся точек.

   Во-вторых, в этом пространстве появился предмет напоминающий комнатную люстру XX столетия: Под крупным дискообразным предметом вращались подвешенные стальные цилиндры, напоминающие колокола. Вся эта конструкция гудела и вибрировала, распространяя вокруг слабый фиолетовый ореол. На выпуклой поверхности объекта было изображение чёрного орла, с раскинутыми крыльями, а над его головой изображён красный глаз. Чуть ниже эмблемы выдвинулась стальная клёпаная дверца, и отошла в сторону.

   В-третьих, золотисто-белое облако превратилось в высокую и стройную фигуру человека, одетого в белый военный мундир с золотыми погонами, и аксельбантами. Волосы его, выбивающиеся из-под высокой белой фуражки с чёрным околышем, были абсолютно бесцветными. Золотая кокарда на фуражке изображала человеческий череп, лежащий на двух скрещенных костях. На костлявом крупноскулом лице играла тонкая торжествующая улыбка.

   И, в-четвёртых, в черноте пространства возникло ещё двое: один из них был высоченным мужчиной в зелёных одеждах, глаза которого светились желтоватым светом. А в его протянутые ладони, невесть откуда спорхнула ворона, сдавленно каркнув...

   -- Кать... Ты видишь, то, что я? -- прошептал Александр.

   -- Я же говорила тебе, что мы не выйдем отсюда... нужно было связаться с майором...

   -- Это же Мета-Бот! Колокол! И настоящий Айзор-ассириец!

   -- Да, Саша...

   -- Идиотские ублюдки! -- полковник выговаривал слова, словно их выплёвывал тяжёлый механический пресс, -- опять вы...

   -- Остановись, Отто! -- выкрикнул мужчина с вороной в руках, -- твоя затея, не менее глупа, нежели затея Владыки!

   -- Всё ясно, глупые бактерии... -- прошипела снова рыба, -- мы давно ощущали некую червоточину событий... Наконец-то вы раскрыли себя... сорвали свои лживые личины... теперь мы вспомнили, кого нужно стереть из метрики пространства в первую очередь... Опять... СКУУУУУКАААА......

   Рыба вновь завыла, но этот вой больше не вибрировал в стенах зала, хотя, было понятно, что и Храм и театр остались на месте.

   -- А я говорил, нельзя недооценивать слабых, -- сказал тихо Айзор, сверкнув глазами в сторону Доценко, -- я никогда не набивался к вам в союзники, но сейчас, вы совершили крупную ошибку, которая дорого нам всем обойдётся... Эх... люди... Сейчас нужно было всем объединяться...

   -- Саша... у меня кружится голова... -- Катерина медленно, словно заснула сидя, и стала опадать с деревянного стула на пол. Её изящная ладонь сползла с колена, и, подгибаясь, несколько смягчила падение. Александр уже лежал без сознания, продолжая сжимать в руках видеощуп. Лицо его было голубовато-бледным.

   -- Зиг Хайль! -- "Незариф", высокий (чуть ниже Айзора), приосаненный, торжественно пафосный, вскинул вверх правую руку и застыл на мгновение.

   Из тёмного проёма люка Мета-Бота появились шестеро фигур. Они были угловатыми подобиями людей, заключённых в чёрную стальную броню, бугрившуюся вспомогательными агрегатами, и встроенными орудийными стволами, разных типов. Железные маски напоминали лупоглазых земноводных, а головы были увенчаны продолговатыми шлемами, опускающимися почти до плеч.

   -- Полковник... -- Доценко говорил каким-то неестественным мёртвым голосом, -- Остановите их...

   Казалось, полковник внимательно изучал чёрное пространство у себя под ногами, которое ещё недавно было каменным полом Храма, затем, с видимым усилием он разогнул свою скрюченную фигуру. Лицо его было красным, а щёки дрожали.

   Полковник плавно поднял руки, и снял свои солнцезащитные очки... это было кошмарное зрелище: глаз у него не было! Вместо глаз он имел две чёрные окровавленные дыры, которые вдруг полыхнули ярко-синим пламенем...

   В черноте пространства возник маленький кривоногий старик в меховой шапке, с бубном в руках.

   Старик истошно завизжал, ударив ладонью в свой инструмент, и в чёрном пространстве засверкали яркие шарообразные вспышки. Человекоподобные существа окружили полукругом высокую фигуру в белом мундире, которая плавно плыла в пространстве к мета-боту.

   Айзор вскинул свои руки вверх и в стороны: из них с шипением вырвались бурлящие потоки пара, которые начали обволакивать пространство над вторгшимся кораблём. Раздалось громкое карканье и свист тысячи крыльев, клубящих плотную дымку. Облака принимали подобие некоего купола, превращаясь в грозовые тучи, в которых змеились зарницами разряды энергий.

   Полковник вытянул правую руку по направлению к удаляющейся фигуре. Словно продолжение его руки, из ладони ударил в темноту яркий и тонкий рубиновый луч.

   Угловатые фигуры, синхронно, как по команде, вскинули вверх раструбы стволов, и луч, разбиваясь на несколько ответвлений, исчезал в отверстиях странных орудий, не достигая беглеца.

   Рыба завыла опять, гулким и протяжным тоскливым воем. А шаман продолжал свою пляску, издавая резкие выкрики, и ритмично звеня бубенцами. Люди в красных балахонах парили, обездвиженные, воздухе, напоминая манекены или ватных кукол.

   И тут, тысяча глиняных кувшинов, с останками древних, словно вдохнули в себя воздух подземелья, словно пытаясь вобрать в себя всю окружающую тьму. Чернильное пятно, стало вновь съёживаться. Оно напоминало гигантского осьминога, щупальца которого исчезали в горловинах глиняных сосудов. Центральная часть в которой ещё виднелся уменьшающийся корабль с висящими в пространстве фигурами, стала скручиваться в воронку, обнажая пространство Храма, и унося с собой мета-бот, рослого расиста в ослепительно белом мундире, и его команду... Рыба на троне начала таять, а затем и вовсе исчезла...

   Спектакль в театре шёл своим чередом...

   ГЛАВА 11.

Верхом на танке

   (нехорошее предсказание)

   Вновь, где-то слышна капель воды... в полупрозрачных мраморных нишах горят лампады и плетут тонкие струйки дыма благовония.

   На холодном гранитном алтаре, с начертанными по краям, древними письменами, которые использовали Древнейшие, лежало обнажённое тело Анат, покрытое простынёй.

   Богиня напоминала настоящий несвежий труп: голубовато-синяя кожа, чёрные кровоподтёки лопнувших сосудов, кожа местами была сухая и потрескавшаяся. Губы почти фиолетовые, и чёрные круги вокруг красивых глаз. На шее чёрное пятно, а вот на предплечье свежая зарубцевавшаяся кожа.