Денис Ватутин – Красное Зеркало. Легенда вулкана (страница 88)
– Конечно, знаю, – сказал я спокойно. – База «Зеркало-13» запрятана под зданием Совета Четырех Городов, на глубине двухсот метров, но, во-первых, туда никого не пускают, а во-вторых, делать там нехрен!
– Вот это да… – пробасил шахтер, – я, блин, так и думал! Они всю дорогу нам мозг пудрили, эти богатенькие! Айда-ка, ребятки, в рейд! На столицу! А то, я гляжу, зажрались они тама…
– Верно говоришь! – поддержала компания, только что вернувшаяся с раскопок. – Надо бы их штыком-то!
– Гады! Мать их разэдак!
– Пусть поделятся девайсами! Эргов пусть отсыпают!
Я откопал где-то в глубине моей души фразу, которую всегда произносила моя бывшая жена. Она говорила, что я не умею шутить, так как мои шутки понятны не всем…
– Граждане! – сказал я громко. – Вы что, шуток не понимаете? Я сказал так, потому что…
Мой голос потонул в десятках других, и я понял, что власти Лихоторо скоро объявят меня в розыск…
Внезапно грохнул выстрел: Хмурый держал в руках пистолет с задранным кверху дулом.
– Не отвлекаемся, ребятки! – крикнул он. – Вы сейчас – пока что корм для паладинов, особливо кто в конце состава едет! Если в пустыне убили – это одно, а так – мы, железнодорожники, отвечаем. И тут не сказки рассказывают, а ищут возмутителя спокойствия! Кто из вас еще желает пользоваться МЖД?[38]
Гомон поутих, а я в который раз поглядел с уважением на своего босса. А тот смотрел из-под прищуренных век, как варан, и оглядывал всех, будто перед укусом…
– Дык мы это, командир… – нерешительно произнес какой-то фермер. – Мы-то за правду в сам-деле…
– Ну раз за правду – помогайте парню… – Хмурый кивнул на меня, и мне захотелось пожать его руку.
– Что знаем, все скажем, – закивал тот, – это верно…
– Вот за это благодарность вам… – кивнул Хмурый, деловито убирая пистолет в кобуру. – Давай, Странный, спрашивай.
– Спасибо, – кивнул я, как китайский болванчик, – это ж не только нас коснется…
– Знамо дело! – заплетающимся языком проговорил усатый шахтер.
– Так, – я, шумно выдохнув, хлебнул кофе с самогонкой, – я хотел теперь Аюми спросить…
Не успел я закончить, как Аюми сложила руки перед лицом и слегка поклонилась.
– Я имела на родина подруга, Томоми ее звали, она говорила, что моя мать и брат неправильно говорили…
– Что, Аюми? – спросил я.
– Они говорили, что я тупая… – Она улыбнулась. – Я знаю, что мало могу… но я сделая все, что стоит…
– Нет, Аюми, ты ни разу не подводила, – искренне сказал я, – все в порядке.
– Аригато[39], – вновь поклонилась она. – Я все помню – с двух часов десяти минут до трех и с трех сорока до четырех, да?
– Да. – Я улыбнулся.
– Я говорила про первое и немножко про второе, – сказала она, щуря глаза, будто улыбалась без улыбки. – Та… я не хотела про Азиза говорить… он хороший…
– Да, неплохой, – кивнул я, – все нормально. Что было, когда он ушел с Дроновой?
– Ничего не било… – просто и с легкой улыбкой сказала она. – Я била рада, что два человека понравилось себе… подумала… и немножко расстроилась…
– Почему, Аюми? – спросил я.
– Потому… У меня тожэ бил друг в Япония, в Кобе-Сити… – Глаза ее стали темными, словно без белков. – Вот…
– И?
– Он умер… – медленно сказала она. – Умер… как сказать… Погиб… при трясении…
– Землетрясении? – уточнил я.
– Да-да, – рассеянно закивала японка, – земля… вот… Это совсем не про то, что ви спрасили, Странний…
– Это очень обидно, простите, Аюми, – сказал я.
– Не за что, – отстраненно сказала она. – Это совсем не про это…
– Да… – глубокомысленно произнес шахтер, – а у меня жену завалило в забое, на смене… она на регенераторе работала…
– Жалко, когда человек раз – и нет… – Аюми вновь отстраненно покачала головой, глядя куда-то вверх. – Да… Думаешь-думаешь…
– Это верно… А потом вы что делали? – тихо спросил я.
– Не потом… – вновь как бы обращаясь к ночному небу, сказала она. – Сначала пошла в уборную, умыться… От мысли, от слез… потом… ничто… И с неба на земля… Дверь закрит… и я пошла, где пахнет…
– Извините, что? – переспросил я.
– Где в начало вагона туалет, там дальше, но не пахнет так, – пояснила она. – Но дверь закрыт был оказался, тогда я пошла назад, куда Азиз и Аида ушли – там хорощо, но немного противно… умылась… Стала думать про Марс… про наши дела…
Словно аномалия, на ее гладком лице прочертила борозду слезинка…
– Потом я пошла на место и немного думала про сэбя… – опять тихо сказала она.
– Ты – умница, Аюми, – сказал я, – молодец…
– Э-э-э-э, – она махнула рукой, – я тупайя…
– Не говори так, это мой приказ, – сказал я, нахмурясь.
– Нэ буду… – Она вновь немного поклонилась. – В общем, вот так…
– Ты мне помогла, – сказал я, – бесспорно помогла.
– А я бы поспорила! – выкрикнула не к месту Аида.
– В чем? – спросил я.
– Ну… – протянула она неопределенно. – Вообще это я видела убийцу-каторжника, а не она! Дэн… ой! Пан инспектор, но вы же делали следственный эксперимент, я ассистировала… Разве мы еще не знаем, кто убил?
– Лично я – пока нет. – Я грустно улыбнулся.
– Я в вас верю! В тебя, Странный! – крикнула полячка и опрокинула стакан.
– А я вот хотел узнать, – прокашлялся какой-то пожилой мужчина в залатанном комбезе. – А поезд-то когда поедет?
– Когда ты его подтолкнешь! – хмыкнул Хмурый.
– А-а-а-а, иду уже…
– А вот свояк мне говорил, с Гордии…
– Вопрос к охране последнего вагона, – сказал я, громко прокашлявшись. – Вы что скажете про время с двух часов десяти минут до трех и с трех сорока до четырех?
– Ну у нас все по-простому, – сказал давешний охранник. – Вот про первый отрезок времени. Хмурый у нас рапорт брал – дежурили… ну видели много кого… Подозрительного не было… Потом… ну… кто в турели, кто в тамбурах – пассажиры курили… Ну выпустили ребят на платформу, ну ладно… Они обнимались, целовались там…
– Это можьно и апустыть! – воскликнул вдруг посерьезневший растаман.
– Нет, вы уж не гоните! – Охранник выпучил глаза. – Мы с пани играли в карты, но не так чтобы… Играли просто… Она вышла, и вы пришли…
– Все нормально, – сказал я, пытаясь не зарычать, – а что перед этим было?
– Да… ничего, – махнул рукой охранник. – Пожаловался вон тот, в синем комбезе, что унитаз не сливает в сортире, я его закрыл ключом, думаю: навалят там сейчас, – за техником пошел…
– Когда это было?