Денис Ватутин – Красное Зеркало. Легенда вулкана (страница 50)

– Я не охранник! – выдохнул человек, будто у него в груди скопилось много воздуха. – Я… я… это… член летного состава…

– Чей член? – сощурившись, переспросила Лайла.

– Я – пилот, – быстро пояснил сидевший под столом.

– Вот ты-то нам и нужен, парень, – кивнула Лайла.

– А вы очень нужны мне. – Он часто заморгал.

– Именно мы, ты ничего не путаешь? – Меня еще слегка потряхивало после перестрелки, и этот парень вызывал какие-то подозрения.

– Ну да, – он поболтал над столом своим пухлым подбородком, – вы ведь из тех ребят, которые наделали столько шуму у заброшенной Башни, с танками? По крайней мере, твою фотку я точно видел…

Он качнул головой в мою сторону, продолжая держать руки поднятыми вверх.

– Вообще мы мирные люди, почти пацифисты, – ответил я, – и все, что нам сейчас надо, – это воспользоваться услугами вашей авиакомпании. Есть билеты на ближайший рейс? Нас трое, мы без багажа и очень спешим.

Лайла бросила на меня выразительный взгляд.

– Я вам помогу, – быстро закивал он, – а вы поможете мне…

– Не в том ты положении, парень, чтобы чего-то хотеть, – хмыкнула Лайла.

– И правда, – согласился я, – у нас последнее время большие проблемы с филантропией…

– Нет-нет, все в порядке, – горячо перебил он меня. – Я давно уже хочу отсюда свалить, а мне не дают! Летать не дают, дембеля не дают, оклад без летных часов копеечный, вы же понимаете… Скука смертельная, как в тюряге… Кроме этого ангара, я уже почти два года нигде не был… Это просто…

– Все, пробил час избавления, пора за работу. – У меня сложилось впечатление, что он не только нигде не бывал, но и ни с кем не общался.

– Вылезай, живо, – приказала Лайла, – и дуй готовить машину. Быстрее, а то мы тебя пристрелим.

– Не надо, что вы! – Он вытаращил глаза. – Я же говорю! Я хочу на волю, я стану Охотником, как вы! Я здесь с ума схожу…

Он кряхтя вылез из-под стола, полноватый, среднего возраста, с летными нашивками на комбезе и неким подобием брюшка.

– Руки можно опустить? – спросил он.

Лайла обшарила его портупею, все карманы, даже сапоги проверила, пока я держал его на мушке.

Мы отконвоировали его к вертолетам.

– Чтобы ускорить процесс, мне нужен помощник, – сказал он.

– Как тебя зовут? – осведомилась Лайла.

– Лейтенант Марсель Гриссо! – Он щелкнул каблуками и отдал честь. – Я, честно говоря, хотел сократить имя, но мне показалось, что «Марс» будет слишком претенциозно, и…

– Слушай, Марсель, – Лайла легонько ткнула его стволом пистолета в живот, – если ты летаешь так же, как треплешься, – мы лучше воспользуемся самоучителем, а тебя все же пристрелим. Ты понял, земляк? Странный, помоги этому очумелому: будет много болтать – пристрели, как собаку… у нас мало времени…

– Зачем же? – засуетился тот. – Я уже бегу…

Он кинулся к одной из крупных машин в центре ряда и принялся развязывать шнуровку на брезенте, я стал помогать.

– Вот она, моя девочка, моя красавица, наконец-то, – бормотал он, охая, ковыряясь в узлах.

– Почему это вертолет – девочка? – не выдержал я. Мне показалось, что он и вправду тут свихнулся.

– Гордая птица, – пояснил он. – Я зову ее Кэт.

– Кэт?

– Это довольно удачная местная модификация десантно-штурмового вертолета Ка-56, – начал охотно пояснять он. – Прямой потомок легендарной «Черной акулы». За счет незначительного увеличения объема фюзеляжа и уменьшения самой силовой установки, без снижения ее мощности, удалось добавить небольшую десантную кабину, а для условий разряженной атмосферы Марса были установлены…

Я хотел было его заткнуть, но понял, что это только замедлит процесс. С большим трудом, второпях (Лайла подгоняла нас каждую минуту), мы стянули-таки брезент, а затем притащили длинный топливный рукав, о который Марсель чуть два раза не споткнулся, суетливо перебирая своими короткими ножками.

Честно говоря, я начал разделять опасения Лайлы насчет его профпригодности, но выбора у нас уже не оставалось. Странно, что дело вообще двигалось, так как Марсель делал много лишних движений, говорил массу лишних слов и начинал отчаянно жестикулировать, хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, когда я спрашивал его, что делать дальше.

– Вот эту… на себя тяни, – подобные формулировки были еще самыми точными из всех его указаний.

Я видел, что Лайла нервничает. Мы включили какой-то рубильник, и на центральной створке ворот загорелся красный перечеркнутый кружок.

Все же в глубине души я в чем-то сочувствовал этому несчастному – впервые за долгое время он ощутил себя нужным и ради этого даже дезертировал в считаные секунды. Его трясло и распирало от предвкушения свободы.

Наконец нам удалось запустить заправочный насос, который никак не хотел включаться, и топливный рукав разбух, слегка пульсируя…

Марсель забрался в кабину, где начал возиться с приборной панелью.

– Долго еще? – не выдержала Лайла.

– Нет… почти… Дэн, а вы можете нажать на пульте клавишу «три» в блоке «Подача»?

– Вообще нет, но я попробую. – Я метнулся в караульную комнату и начал лихорадочно изучать пульт управления. Найдя искомую клавишу, я надавил на нее и тут же услышал, как загудели электроприводы и зашипела пневматика.

Выскочив наружу, я увидел, как разъезжаются в разные стороны три лепестка-сегмента стальных ребристых ворот.

– Лайла, а не сделать ли нам несколько перетяжек? – спросил я, глядя, как покачнулся изящный силуэт геликоптера и тележка медленно поползла по рельсам в раскрывающийся проем.

– Я уже сделала, – отмахнулась та, – что же мне без дела-то стоять: три у двери и две в проемах между ящиками…

– Идиот! – воскликнул я и кинулся к вертолету: этот безумный летчик забыл отсоединить топливный рукав, который, шурша по полу, стал медленно натягиваться, до сих пор закрепленный на баке… пальцы пару раз сорвались с крепления, и все же я его отсоединил – мутноватая жижа топлива расползлась по бетонному полу.

За воротами открылась другая просторная комната, почти круглая в плане. Она была ритмично разбита по стенам кирпичными пилонами.

– Ну что, летчик-камикадзе, – крикнул я, – можно занимать места согласно купленным билетам?

Марсель неопределенно махнул рукой, продолжая что-то колдовать над пультом.

– Лайла, лезьте с Ириной в вертолет, – сказал я, кивнув на люк десантного отсека.

– А ты? – спросила Ирина.

– Наверняка будет нужно еще что-нибудь нажать, замкнуть или активировать, – ответил я. – Идите на борт.

Лайла еще раз оглядела комнату и, кивнув, пошла к уезжающему по рельсам воздушному кораблю.

Я подбежал к кабине и, вскочив на платформу, крикнул этому Марселю, чтоб он настроился на частоту моего шлемофона.

– Давай, моя Кати́, моя девочка! – пробормотал Марсель.

Сверху раздался громкий и многократный металлический лязг. Я задрал голову – это разошлись, покачиваясь, по кругу двухъярусные лопасти винтокрылой машины.

Плавно разгоняясь, загудел двигатель, и лопасти начали вращение. Стал подниматься ветер.

– Там кнопка люка, – крикнул из кабины Марсель, не отрываясь от пульта.

Я попытался проследить за его небрежным жестом – на одном из противоположных пилонов я и впрямь заметил рубильник, окрашенный красным, и какую-то табличку под ним, испещренную убористым шрифтом.

Я бросился туда, и когда добежал до него и с силой рванул вниз, под потолком что-то загудело, заскрипело, и раздался громкий взрыв…

В первые мгновения я решил, что Марсель нас подставил и я привел в действие какой-то ликвидирующий механизм. К тому же сверху вдруг посыпался песок и мелкие камни, но затем вновь раздался взрыв, и я, подбежав к вертолету, посмотрел в ту сторону, откуда шел звук, а теперь еще и валил дым…

Это сработали растяжки с осколочными гранатами, которые поставила Лайла. За грудой ящиков, рядом с которыми валялись бочки, те самые, послужившие мне укрытием, блестел внимательным глазом парный объектив и торчали пулеметные стволы патрульного робота модели «Берсерк»…

Первая пулеметная очередь зарокотала над моей головой, и несколько пуль, высекая снопы искр, отрикошетили от задней части фюзеляжа геликоптера…

Они нас нашли!

– Взлетаем! – крикнул я Марселю, на всякий случай отчаянно жестикулируя…