Денис Валенский – Чернила на асфальте (страница 2)
– Да я хоть в тесто превратись, а за твоими приключениями уследить не успеваю, – проворчал он, подпрыгнув и мягко приземлившись мне на плечо. – То Чудо-Женщины, то суды над ледяными королями… Скучно не будет. А встретиться с Крисом – это ж как старую песню вспомнить. Только надеюсь, он не станет меня ревновать за все те пакости, что мы с тобой творили.
– Ему есть, кого ревновать, – усмехнулся я. Скомкав в руке удостоверение СРСП с моей не самой радостной физиономией, я сунул его в рюкзак, куда тут же юркнул Колобок.
Встретиться с Кристофом. После всего. Сердце колотилось где-то в горле от радостного предвкушения и лёгкого страха.
Потому что я знал его лучше всех остальных. И знал, что получение статуса Короля и «катаклизма» в 18 лет мозгов не добавляет. Только бы наш монарх ничего сегодня не натворил…
***
Последний день зимы ознаменовался в Москве небольшим плюсом, тоннами реагента на тротуаре и противной слякотью.
Белый «Мерседес» плавно затормозил на мокром асфальте и идеально вписался в парковочное место. Водительская дверь открылась, и миру явился… нет, он определённо не производил впечатление Короля. Скорее, просто обеспеченный бизнесмен-сноб в белоснежном костюме и с тросточкой. Его глаза были скрыты за аккуратными полупрозрачными очками, а двигался он так, будто вышел на сцену.
Когда Кристоф уже обошёл машину и приблизился к нам с Лизой, проезжающий мимо внедорожник щедро окатил белый борт «Мерседеса» грязной водой из лужи. Кристоф посмотрел ему вслед. На секунду его нечеловеческие глаза сузились, а затем он дважды стукнул тростью по асфальту.
Тук – вся грязь стекла с борта его машины на дорогу. Тук-тук – и под колёсами того внедорожника образовался тонкий слой льда. Его занесло на пустой тротуар почти боком. Я даже отсюда видел, как у водителя от страха чуть не вылезли глаза из орбит.
– Крис… – осторожно начала Лиза, дёргая его за рукав. – Может, как-то аккуратнее с людьми?
– Пусть головой думает, прежде чем права покупать, – холодно проговорил Кристоф, но я заметил на его губах лёгкую усмешку.
Мы с ним ударили по рукам и братски обнялись. Признаться честно, мне за всю зиму не было так холодно, как в момент этого приветствия. Но я был рад видеть старого друга, поэтому стоически стерпел.
– Но ведь у тебя самого нет прав! – не унималась Лиза.
– А я и не человек, – ловко парировал он, направляясь к дверям первым.
Это здание, продолжающее традицию сталинских высоток, построили ещё пять лет назад по заказу одной телеком-корпорации, но год спустя Орден Сказочников России полностью выкупил его после отставки Молотова и ряда реформ, расширяющих границы нашей деятельности в России. Теперь люди в бизнес-центре «Оружейный» занимались отнюдь не бизнесом, а самым настоящим оружием, пусть и направленным на обитателей другого мира.
Мы двинулись за Кристофом, оставив на парковке идеально чистый «Мерседес». Лиза быстро обогнала меня и теперь шла рядом с ним. Её пальцы всё ещё нервно теребили его рукав, будто она пыталась удержать на привязи живую стихию.
Внутри «Оружейного» царила стерильная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционеров, редким стуком по клавиатуре на ресепшене и шелестом шагов по полированному граниту. Воздух был прогрет до комфортной температуры, но с появлением Кристофа в нём повисла лёгкая свежесть, словно кто-то открыл окно в морозный день.
Стражи в тёмно-синих кителях, стоявшие у входа, чуть не подпрыгнули, когда их наручные часы-детекторы синхронно завизжали паническим сигналом, а экраны залились багровым светом с восьмёркой и надписью «КАТАКЛИЗМ». Их руки инстинктивно потянулись к пистолетам на поясах. Я резко шагнул вперёд, закрыв Криса собой, и махнул перед их носами своим удостоверением СРСП с двуглавым орлом, держащим не скипетр и державу, а посох и свиток.
– Свои! – бросил я коротко, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я чувствовал себя на самом деле. – Слово и дело Высшего Пророка, господа. Провожайте.
Это остановило их, но едва ли успокоило. Они замерли, а взгляды их метались от моего удостоверения к безупречно-холодной фигуре Кристофа, который смотрел на них поверх моей головы с лёгким, почти скучающим любопытством, как люди смотрят на муравьёв. Кажется, они просто не знали, кого сегодня собираются судить, и вид ожившего природного бедствия в холле здания Ордена вверг их в лёгкий ступор.
– Лифт, – мягко напомнил Кристоф тоном, не терпящим возражений.
Один из стражей, бледный как полотно, машинально нажал кнопку вызова. Двери бесшумно разъехались. Мы вошли внутрь. Когда они закрылись, отсекая нас от вытянувшихся в струнку солдат, Кристоф повернулся ко мне. Его губы тронула та самая лёгкая усмешка.
– Нервы у них ни к чёрту, – констатировал он. – В Питере стражи были покрепче.
– В Питере им приходилось иметь дело с реальными угрозами, а не с толстозадыми бумагомарателями, – возразил я, чувствуя, как Колобок в кармане моего рюкзака шевелится, будто одобрительно кивая. – В Москве такие тоже есть, но они в другом здании, и финансируют их скромнее…
– Реальных тварей победить проще, – задумчиво ответил Кристоф, глядя на меня своими ледяными глазами, уже без прикрытия очков. – Они, когда дерутся, не заставляют тебя соблюдать двадцать шесть параграфов рабочих инструкций. Мне даже интересно, сколько страниц регламента прочтёт обвинитель, прежде чем вынести приговор.
Лиза вздохнула, прислонившись к зеркальной стене лифта.
– Может, хватит уже нагнетать? Вы оба как дети. Крис, ты пришёл решить вопрос, а не объявлять войну.
– Я уже объявил её, Лиза, – его голос внезапно потерял все оттенки насмешки и стал плоским и холодным, как поверхность озера в безветренный зимний день. – Четыре года назад. А сегодня я просто пришёл посмотреть в глаза тем, кто решил, что у них есть право меня судить.
Лифт плавно остановился. Двери открылись, и нас встретила гробовая тишина зала заседаний и десятки пар глаз, в которых играла смесь страха, ненависти и любопытства. Кристоф вышел первым, и его трость отчётливо щёлкнула по мраморному полу, возвещая о прибытии Короля.
Процесс обещал быть серьёзным и долгим. Девять из десяти членов Совета Высоких Пророков уже восседали за полукруглым дубовым столом, возвышающимся над всем залом. Их лица были высечены из камня беспристрастности, но в глазах читалась настороженность, будто они сидели не в уютном кабинете, а в клетке со спящим тигром. Тигром в белоснежном костюме, который развалился в кресле подсудимого, как на троне, и скучающе изучал свои ледяные ногти.
Владислав Юдин, Высший Пророк, четыре года назад занявший место отошедшего от дел Молотова, поднялся. Его голос, усиленный магией, гулко разнёсся под сводами:
– Совет заслушал материалы дела и предъявляет гражданину Кристофу Харальдовичу Хаасу обвинение в умышленном лишении жизни пяти одарённых сказочников, находящихся под юрисдикцией Германии, со всеми вытекающими…
– Немецких? – Кристоф не поднял глаз, продолжая рассматривать свои пальцы. Голос его был тихим, но он резал речь Юдина, как лезвие. – Интересно. Они прекрасно изъяснялись на русском. Правда, в основном это были слова «стой» и «не надо»… но произношение чувствовалось. Кому, как не мне, знать? Или вы часто видите людей с отчеством Харальдович?
В зале пронёсся сдавленный смешок, тут же заглушённый кашлем. Юдин побледнел.
– Обвинение считает это неуместной насмешкой! – вступил Тарас Мезеров, глава передовиков, отчеканивая каждое слово. Его квадратная челюсть была сжата, а козлиная бородка при таких пылких заявлениях забавно качалась. – Мы имеем дело с вопиющим нарушением всех договорённостей! Самовольная расправа над иностранными подданными! Это ставит под удар всю внешнюю политику Ордена!
Лиза, исполнявшая роль адвоката только потому, что другого Кристоф наотрез отказался признавать, встала. Её чёрное платье резко контрастировало с позолотой зала.
– Господин Мезеров, протоколы осмотра места… события, проведённые вашими коллегами, однозначно свидетельствуют: «место события» находится в Эпосе. На территории, которую мы, по договору с тамошними… э-э… властями, признаём суверенными владениями моего подзащитного. Вы предлагаете судить британскую королеву за то, что она велела казнить террориста в Букингемском дворце?
– Не сравнивайте цивилизованную монархию с этим… самозванцем! – прошипел, вставая, главный ремесленник всея Ордена Леонид Грошев. Его взгляд был полон старой, неприкрытой ненависти. Я знал её причину. Именно Кристоф, тогда ещё просто странствующий ученик, не дал Грошеву сместить Лагутина, публично раскрыв его грязный заговор с гадалками на ВДНХ. – Он – угроза. Угроза нашему статусу, нашей безопасности! Он действует как капризный божок, а не как член общества!
Кристоф наконец оторвал взгляд от своих рук и медленно перевёл его на Грошева.
– А я и не член, Леонид Петрович. Я – явление природы. А с погодой, как известно, не судятся. Только прячутся от неё в подвал.
Я смотрел, как одна за другой поднимаются руки. Мезеров. Грошев. Ещё двое. Ещё. Сердце медленно и тяжело опускалось куда-то в сапоги. Лиза старалась, её доводы были железными, но её голос тонул в этом хоре лицемерия и страха.
И тут случилось неожиданное.