Денис Убирайло – ТЕНЬ ТВОЕГО ВКУСА (страница 1)
Денис Убирайло
ТЕНЬ ТВОЕГО ВКУСА
Глава 1. Исход
Меня зовут Лика. Мне 29 лет, и я сожгла мосты. Бросила пресную работу, удобные, но такие удушающие отношения с человеком, которого я уважала, но не желала. Я вычеркнула всё, что было «до», и купила билет в один конец. Цель одна – найти его. Идеального. Не на бумаге, а в постели, на ощупь, на вкус. Того, чье прикосновение будет не просто приятным, а необходимым, как воздух. Того, кто заставит забыть, как меня зовут.
Моя новая жизнь началась с квартиры-студии на 12-м этаже. Панорамные окна, минимализм, кровать на подиуме – всё как я любила. Первую ночь я провела одна, а на следующую уже отправилась на охоту.
Бар был претенциозным, но я выбрала его нарочно. Сидела, потягивая виски, чувствуя, как чёрное платье-футляр обтягивает каждый изгиб. Он подошёл сзади. Низкий голос, запах дорогого парфюма и кожи.
– Можно предложить вам компанию? Я Марк.
Я обернулась. Высокий, с взглядом цвета морской волны, который сканировал меня с ног до головы. В его улыбке читался вызов. И опыт.
– Только если это будет не просто компания, – ответила я, задерживая его взгляд.
Мы пили. Говорили ни о чём. Напряжение росло с каждой минутой, становясь почти осязаемым. Его нога коснулась моей под барной стойкой. Я не отодвинулась.
– Я не люблю долгих прелюдий, – наконец сказала он, его пальцы легли на моё запястье, и по коже побежали мурашки.
– Я тоже.
Мы почти не разговаривали в такси. Его руки были у меня под платьем, грубые пальцы впивались в кожу бёдер, а его язык исследовал мой рот с жадностью, не оставляя места для сомнений. В его квартире пахло кожей и древесиной. Он не стал включать свет, прижал меня к стене в прихожей. Зубья молнии на спине платья расстегнулись с резким звуком.
– Чёрт, ты вся в кружевах, – прошептал он хрипло, срывая с меня лифчик.
Его губы захватили мою грудь, язык обвился вокруг соска, заставляя меня выгнуться и вскрикнуть. Боль была острой, сладкой. Он поднял меня, я обвила его ногами, чувствуя сквозь тонкую ткань его брюк твёрдое, мощное возбуждение. Мы упали на диван, и он, не снимая с меня платья до конца, лишь задрал его подол. Его пальцы нашли мою влажность, проникли внутрь, и я застонала, впиваясь ногтями в его плечи.
– Такой мокрой… – его дыхание обожгло шею. Он освободил себя, я успела мельком увидеть размер – внушительный, с выраженной, напряжённой веной. Он не стал ждать. Одним резким, точным движением он вошёл в меня, заполнив до предела.
Воздух вырвался из моих лёгких со стоном. Боль от быстрого проникновения смешалась с диким наслаждением. Он начал двигаться, задавая жёсткий, безжалостный ритм. Каждый толчок заставлял меня двигаться навстречу, каждый уход – молить о возвращении. Мир сузился до точки трения, до его стонов у моего уха, до запаха нашего секса.
Он перевернул меня, встав на колени позади. Его руки сомкнулись на моих бёдрах, приподнимая, открывая ещё больше. Новый угол, новая глубина. Я кричала в подушку, когда волны оргазма начали накатывать, разбиваясь о его неумолимые толчки. Он почувствовал мои сокращения, его движения стали хаотичными, и с низким рычанием он достиг пика, вжимаясь в меня всем телом.
Мы лежали, покрытые потом, дыша на разрыв. Тело гудело, каждое волокно помнило его. Он принёс воды. Я пила, глядя на его профиль в свете луны. Он был прекрасен. И он был первым в моём списке.
Но утром я ушла. Тихо, пока он спал. Оставив записку: «Спасибо. Это было идеально. Лика».
На лестничной клетке я столкнулась с ним. Сосед. Кирилл. Взгляд его тёмных глаз был насмешлив, а на губах играла ухмылка.
– Бурная ночь? – бросил он, окидывая меня испепеляющим взглядом.
Я лишь подняла подбородок и прошла мимо. Но щеки горели. И не только от стыда. Где-то глубоко внутри, в самом низу живота, дрогнуло что-то тёплое и непрошеное. Мысль была быстрой и ясной: он видел. Видел мой возвращающийся взгляд, мои разгоревшиеся щёки. И это ему понравилось.
Глава 3. Назло и всерьёз
Мысль о Кирилле стала навязчивой. Он был как заноза – раздражал, мешал, и любая попытка выдернуть его только загоняла глубже. Я ловила себя на том, что сравниваю с ним каждого нового мужчину. «У него нет таких рук», «Его взгляд не так бьёт», «В нём нет этой едкой, опасной уверенности». Эксперимент давал сбой. Объективность утекала сквозь пальцы, замещаясь одержимостью.
Я решила действовать нагло. Если он следит, если оценивает – получит зрелище. Моим орудием стал Олег, парень с фитнес-страницы. Нарочито накачанный, красивый до пошлости, с сияющей улыбкой «упаковщика бракованного мяса», как мысленно окрестила его я. Я пригласила его к себе, выбрав время, когда Кирилл обычно возвращался с работы. Нарочно оставила шторы на панорамных окнах открытыми.
С Олегом всё было просто и безвкусно. Он восхищался квартирой, своим отражением в стекле, своими бицепсами. Его ласки были такими же глянцевыми – много показной страсти, мало подлинного огня. Когда он, наконец, скинул майку, обнажив торс, смазанный маслом, я почувствовала приступ тошноты. Но цель была не в нём.
Я повела его к окну, на самый видный участок, спиной к стеклу. Его руки, липкие от того же масла, скользили по моей коже. Его поцелуи были мокрыми и шумными. Я позволяла, даже преувеличенно стонала, глядя поверх его плеча в темноту за окном. Я искала там, на той стороне, в окне этажом ниже, огонёк сигареты или тень.
Олег, воодушевлённый, поднял меня, посадив на край высокого комода у окна. Холод столешницы впился в оголённую кожу бёдер. Он рванул мои шелковые шорты в сторону, даже не снимая их. Его член был большим, почти карикатурно большим, и он, не церемонясь, направил его в меня. Вход был болезненным, сухим, несмотря на моё притворное возбуждение. Я вскрикнула по-настоящему.
– Тесновато, – самодовольно усмехнулся он, начиная двигаться. Каждое движение было механическим, глупым и грубым. Он сосредоточенно таращился на то, как его член входит и выходит, будто наблюдал за работой механизма.
А я смотрела в темноту. И увидела. В его окне, неярко освещённом, стояла фигура. Кирилл. Он не курил. Просто стоял. Неподвижно. Расстояние и ночь не позволяли разглядеть выражение его лица, но в самой этой неподвижности была угроза. Ледяная, звенящая ярость.
Этот взгляд, невидимый, но ощутимый, как удар тока, пробежал по моей коже. И случилось невероятное. Отвращение к Олегу, стыд за этот дешёвый спектакль и эта дикая, запретная связь с тем, кто смотрел из темноты, – всё это смешалось и ударило вниз живота волной такого сильного, извращённого возбуждения, что мир поплыл. Я кончила, неожиданно и сдавленно, вцепившись пальцами в край комода, с глухим стоном, который Олег с радостью принял на свой счёт.
– Видишь, как ты можешь, – пробормотал он, ускоряясь. Я уже не слушала. Я смотрела, как тень в окне резко разворачивается и исчезает. Свет погас.
Олег закончил скоро, с самодовольным рёвом. Он был доволен «страстной дикаркой». Я сползла с комода, дрожа как в лихорадке, чувствуя на бёдрах липкие следы его пота и масла. Отвращение накатило с новой силой. Я почти силой вытолкала его, не слушая предложений о встрече.
Душ я принимала почти час, отскребая с кожи ощущение чужих прикосновений. Тело горело. Но не от Олега. От того взгляда из темноты. От осознания, что игра зашла слишком далеко и теперь в ней новые, опасные правила.
На следующий день я боялась выйти из квартиры. Но нужно было за продуктами. В лифте он вошёл, когда двери уже почти сомкнулись. Мы оказались в тесной, звенящей тишине кабины. Он пах дождём и холодным ветром.
– Интересное шоу вчера, – сказал он наконец, не глядя на меня. Голос был ровным, но в нём слышался лёд. – Пикантно. Особенно момент у окна. На любителя, конечно. Твой качок… впечатляет размахом. И отсутствием мозга.
Я сжала пакет в руках так, что хрустнул пластик.
–А тебе что, сосед? Ревнуешь? – выдавила я, сама удивляясь своей наглости.
Лифт завис между этажами с тихим стуком. Он медленно повернул голову. Его глаза, обычно насмешливые, были тёмными и абсолютно серьёзными.
–Ревную? – он шагнул ко мне. Пространства не было, его грудь почти касалась моей. – К этому куску накачанного мяса? Нет, Лика. Меня бесит другое. Бесит, когда роскошный, дикий инструмент используют как молоток, чтобы забивать гвозди.
Его дыхание обожгло мою кожу.
–Я видел, как ты смотрела на меня. Видел, как кончила, глядя на моё окно. Ты использовала его, чтобы дотянуться до меня. Это было грязно. И по-своему гениально.
Он поднял руку, и я замерла. Но он лишь провёл кончиком пальца по моей ключице, медленно, как бы изучая траекторию. Мурашки побежали вниз по спине.
–Так не играют, – прошептал он. – Если хочешь моего внимания, проси. Если хочешь моего взгляда – заслужи. А не устраивай дешёвые публичные порно с клоунами.
Лифт дёрнулся и поехал. Он отступил на шаг. Двери открылись на моём этаже.
–Подумай об этом, – бросил он мне вслед, прежде чем двери сомкнулись, увозя его вниз.
Я стояла у своей двери, прислонившись лбом к холодному дереву. Всё тело дрожало от смеси унижения, ярости и невероятного, всепоглощающего желания. Он назвал вещи своими именами. Он увидел сквозь мой жалкий спектакль. И это… заводило больше всего.
Мне нужна была пауза. Перезагрузка. Я отменила все свидания на неделе. Перестала выходить, ушла в работу. Но его слова висели в воздухе моей квартиры. «Если хочешь моего внимания, проси».