Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (страница 59)

— Здесь Медоед. Лоскут с остальными ответить не смогут… — парень сделал паузу, отпустив кнопку, насладился трескучей тишиной в эфире и продолжил говорить:

— Они умерли… ах да… Алина твоя, случайно в живых осталась и ждёт тебя… папа, — последнее слово Медоед произнёс с нескрываемой издёвкой. Отжал кнопку и с жуткой улыбкой посмотрел на девушку. Та замотала головой, задрожала вновь всем телом. Страх буквально хлестал из неё, а Дима впитывал и наслаждался моментом, как наслаждался бурей эмоций толпы при каждой своей победе в Октагоне или убийстве в Клетке.

Молчание длилось недолго. Рация разразилась отборнейшим матом и угрозами.

— Я жду. Приходи и забирай свою подстилку. Жемчуг мой, кстати, привёз? Недружелюбные вы какие-то, злые, уйду я от вас, — под конец Медоед начал уже попросту издеваться.

— …???!!! — донеслось из рации что-то нечленораздельное.

Медоед тихо засмеялся и снова произнёс:

— Не подавись, дружище, — это слово парень буквально выплюнул. — С Алиной твоей всё в порядке. Ну… почти… обоссалась только…

Он быстро подошёл к мычащей от ужаса девушке и сорвал с её лица скотч. Кнопку рации Дима не отпускал, так что на той стороне всё было слышно. Алина тут же истошно закричала, сорвавшись в истерику.

— Ша-а-лы-ый!!! Спаси!!! Он монстр!!! Прошу тебя!!!! Быстрее!!! Спаси меня, боже-е-э!!! Быстрее-е-э!!! Шалы-ый!!!

Дима скривился от высокой ноты крика и отошёл к окну, появиться машины должны были как раз с той стороны, сказал:

— Слышал? Жду. Конец связи.

В ответ снова понеслись угрозы, ругань, но Дима уже не слушал, оставив рацию стоять на подоконнике окна.

Внутри Медоеда лавиной росла веселая злость и жажда крови и мести. Энергия продолжала бушевать в нём, хотя Дары использовать сейчас нужно с осторожностью, всё же до конца он ещё не восстановился. Сейчас, недолго вам, твари, осталось, зло осклабился Дима.

Парень быстро подошёл к столу с наваленным тряпьём и снаряжением, выудил оттуда моток веревки и направился к не перестающей орать девушке. Размотав верёвку, спешно связал самозатягивающуюся петлю и накинул на шею Алины. Та от ужаса понимания подавилась воздухом и спустя секунду завыла уже не криком, а ровной хриплой нотой отчаяния.

— Медое-ед!!! Умоля-аю!!! Не-ет, пощади-и!!! Пожа-алуйста, не убива-ай!!! — ревела она. Дима же чуть затянул петлю и взявшись за спинку стула, наклонил его назад и с рвущим оголённые нервы девушки скрежетом металлических ножек, потащил по полу к окну. Алина билась в истерике, визжа ещё громче, крик то повышался, то сменялся хрипом, но не стихал. А Дима с холодной уже решимостью, поднатужился и поднял девушку на подоконник того самого окна, куда ранее «вышел» скреббер, аккуратно придержав, чтобы Алина не выпала раньше времени. Крик её уже начал оглашать окрестности. К слову, рёв моторов двух приближающихся машин тоже был слышен.

Машины, «Тигр» и «Урал», остановились метрах в двадцати от здания, на самом краю парковки или чем являлось заасфальтированное свободное пространство. Выходить, однако, никто не стал, лишь за вертлюгом с пулемётом появился боец, Кот, вроде как.

Медоед, придерживая одной рукой стул с дрожащей на нём Алиной, усмехнулся. Девушка уже перестала визжать и лишь тихо выла, умоляя парня сжалиться.

— Шестеро. Даже Клопа привезли, ну прям праздник какой-то! Алин! — Медоед легонько дёрнул стул, от чего девушка громко вскрикнула. — Кого первым убить?

Алина снова зарыдала, что-то говоря, но понятно сквозь всхлипы не было.

— Ладно, сам разберусь, — рация сама собой прыгнула в свободную руку Димы, Дар не подвёл, нажал на кнопку связи.

— Слышь, Шалый, говна ты кусок. Ненаглядную свою наблюдаешь?

Рация разразилась ругательствами, при чём матом крыли в несколько голосов. Дима снова вышел на связь:

— Наблюдаешь, вижу. Ну, так что делать будем? Я предлагаю вам выйти из машин и дружно пустить себе по пуле в лоб, живыми вы, всё равно, отсюда не уйдёте. Никто. Так что, давай не будем утруждаться и упростим всем жизнь. Как тебе такое?

Эмоции людей в машинах шкалили от злости, ненависти и даже страха. Шалый-то, наверное, пока сюда ехали, в красках всё описал, а оно вон как вышло, совсем по-другому.

— …!!! — снова ответили ругательствами и проклятиями.

— Да что ты заладил-то, убью да убью… приходи, да убей. Слушать тошно. Да и терпения у меня немного осталось. Сброшу сейчас кошёлку эту, да вас убивать пойду… при-ём, — Дима уже откровенно потешался. Уйти отсюда никто не уйдёт и парень решил насладиться моментом.

— Медоед! Это Клоп! Давай успокоимся и решим всё по-человески! У меня к тебе претензий нет! Мо…

Диму захлестнуло! Зверь внутри парня чуть не выбил «замок» с дверью своей клетки. Алина завыла на одной ноте, снова ощутив ужас, завыла хрипло, голос уже, похоже, сорвала.

— По-человечески, говоришь?! — зарычал Дима. — А ко мне, вы, твари, по-человечески отнеслись?!! Гори ты в Пекле!!

И в этот же момент эмоциональное пятно Клопа погасло. Сдвиг сработал, как и полагается, но сил взял больше, чем расчитывал Медоед, голову пронзило болью. Хватит на два-три раза ещё. Это немного отрезвило.

В «Тигре» засуетились, испугались. Понятное дело, жив был человек и тут же умер, непонятно почему, ни выстрела, ничего, лишь во лбу круглая вмятина образовалась, глубиной сантиметра в три, словно эту часть головы ото лба до затылка назад передвинули.

Дима снова вышел на связь:

— Короче, надоело мне цацкаться с вами. Шалый, с сучкой своей прощайся.

Алина задёргалась на стуле, уже обделавшись всерьёз, заорала, глухо и хрипло, точно, голос сорвала. Медоед же, отложил рацию, из которой Шалый что-то кричал, вроде как просил пощадить девушку, намотал на предплечье верёвку, рассчитывая, что до петли на шее девушки останется метра три-четыре. Затем отошёл на шаг и рванув вперёд, мощным ударом ноги выпнул Алину наружу. Сам же, второй рукой ухватился за верёвку и упёрся ногой в подоконник, ожидая рывка.

Из рации заорал Шалый. Предсмертный ужас девушки окатил Медоеда. Через мгновение руки резко рвануло, Дима от натуги зарычал, удержался и сам уже, с силой дёрнул на себя пару раз, чтобы уж наверняка подохла. Необходимости в этом не было, девушка умерла почти мгновенно, чуть не лишившись головы от резкого рывка.

Дима, удерживая второй рукой верёвку, освободил другую и отпустил. Через пару мгновений снизу донёсся глухой удар.

Из «Тигра» так и «плескало» злобой, ненавистью, горечью потери и жаждой убийства. Медоед усмехнулся и взял рацию:

— Ну что, Шалый, готов?

В этот момент боец за пулемётом вздрогнул и направил оружие на окно, где маячила фигурка Медоеда. А парень рухнул на пол прежде, чем боёк стукнул по капсюлю первого патрона.

Теперь заговорило оружие. Как же хорошо, что это здание сложено из советского кирпича в четыре ряда! Дима откатился от окна в сторону, чуть не телом ощущая, как тяжёлые пули бьются в стену, скалывая куски, залетают в окно и рикошетят. Парень окружил себя щитом, на всякий случай. К пулемёту присоединились и автоматы. Все бойцы высыпали из машин и открыли огонь. Толку, правда, никакого.

Двое побежали к зданию. Нет, ребят, подумал парень, неправильное решение. Один из них «погас», рухнув с пробитой Сдвигом головой на асфальт, а второй резко затормозил и рванул обратно к машинам, под непрекращающимся огнём из пулемёта и автоматов.

Через секунду в помещении ухнуло, это кто-то из бойцов метко запустил гранату из подствольника. Диму оглушило, но щит спас от осколков и взрывной волны, разметавшей кучу наваленных останков и голов Лоскута с Немцем. Парень зарычал, в голове звенело, в глазах двоилось, да и щит слетел, сорвался Дар. Нет, пора кончать этот цирк, забросают гранатами и всё, недолго выёживался.

Шалый. Вот он, эмоциональная точка горит гневом так ярко, что ночью, наверное, светиться фонарём будет. Умри, падла! Стоп. В сфере эмпатии Медоеда появились ещё люди. И много! Приближаются быстро. Явно на машинах едут. Десятка два, не меньше. И через несколько секунд загрохотало ещё сразу два пулемёта, а «Корд» на «Тигре» тут же затих. «Погасли» и бойцы отряда, один Шалый всё ещё был жив. Что-то вдруг ухнуло, похоже, какая-то из машин загорелась. Это кто ж ещё нарисовался здесь?! Эмоции прибывших людей излучали задорную злость, любопытство и азарт.

Шалого Дима всё же грохнул. После неожиданного нападения, его, похоже, ранило, но в момент, когда Медоед использовал на нём Сдвиг, он ещё был жив.

Грохот пулемётов стих, сквозь треск разгорающейся машины послышались голоса.

Дима, держась за голову рукой и морщась от утихающего понемногу звона в ушах, осторожно выглянул в окно. Мда, плакал, похоже, мой жемчуг, подумал парень, видя, что горит «Тигр». Несколько человек, направив оружие на здание и в другие стороны, медленно расходились. В горящей машине вдруг что-то затрескало и люди кинулись кто куда. Боеприпасы, по-ходу, рвутся, усмехнулся Дима. Да уж, на такой шум с округи все твари сбегутся и по боку им Крюки будут. Валить отсюда, валить и подальше. И от людей этих тоже, подальше. Хрен поймёшь, кто они.

Трескотня взрывающихся патронов утихла неожиданно быстро и люди вновь начали приближаться. Кто-то из них заорал:

— Эй там, в доме! Выходи!! Мы знаем, что ты там один! Ничего не сделаем тебе, не волнуйся!! Оружие только стволом вниз держи!