Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (страница 61)

Дима ехал с Факиром в одном из пикапов. Выбравшись, наконец, на нормальную дорогу, люди подуспокоились, напряжение начало спадать. Ну и бородатый снова взялся за неоконченный разговор.

— Опозорил, ты прям, моих сенсов, Мясник. Но спасибо, могли потерять кого-то, если бы не ты, — он упорно продолжал называть Диму Мясником. Парень лишь пожал плечами, мол, фигня делов. Факир, между тем, продолжил:

— Итак… что мы имеем… в Камелот, тебе, получается, уже нельзя? Грохнуть стабного ментата и «гасилу»… это сильно…

— Нельзя, — согласился Дима.

— Ну и хер с ними. Сами нарвались. Я и так их не любил, понторезы, мать их, — хохотнул бородатый. Боец на переднем сиденье и водила тоже издали что-то вроде смешков.

— Денег-то много оставил?

После некоторых раздумий, Дима решил всё же ответить не прямо.

— Немало. Но они же, сам знаешь, воздушные, не жалко.

— Ты, Мясник, не напрягайся так. Понимаю прекрасно тебя. Друзья предали, мир дал трещину, я ещё тут с расспросами. И вроде как, даже, чуть не насильно с собой забрал. Муры мы или кто, тоже не ясно, продадим или распотрошим тебя, так ведь думаешь?

Факир был прав. Примерно так, Медоед и думал. Кивнул.

— Давай по-честноку. Правда за правду. Историю твою я услышал, не трындишь, это главное. Я такое на раз определяю. Мне самому, прям, веришь-нет, ублюдков этих поубивать ещё раз захотелось. Честные, мать их, рейдеры! А знаешь почему? — бородатый хлебнул воды из бутылки в кармашке сидения. — Потому, что такая же херня и со мной и с половиной моих ребят произошла в своё время. Веришь? Я ведь стронг бывший, муров ненавидел люто. Веня, вон, водила, тоже, — рейдер за рулём быстро обернулся и кивнул. — Из моего же отряда. И ещё трое во втором пикапе. Кинули нас свои же, подставили. У других похожие истории. Так что… не враги мы тебе, пусть и… по другую сторону от… честных рейдеров, — последние слова Факир передразнил. — Но и мурами нас, с натяжкой назвать можно, пусть мы под Мотыгой и ходим. Слышал же за него?

Дима кивнул. Он внимательно слушал и прокачивал каждый оттенок эмоций троих людей в машине. Четвёртый за пулемётом в кузове, не в счёт, разговора не слышит. И Медоед не ощущал и тени лжи. Да, эти люди злые и руки у них по горло в крови. Но не враги. Не сейчас, по крайней мере. В эмоциях их даже читались былые переживания, тяжесть горечи и злость от предательства.

— Слышал мельком. Шалый рассказывал.

— Вот. Мы, у него, как бы это сказать… наёмники, типа того. Нам платят, мы делаем. В тухляк говённый не лезем, на это другие люди есть. А так, убить неугодного или борзого, с долгами порешать вопросы, сопроводить товар или людей, куда нужно, стрелу грамотно организовать, это к нам. В общем, такое всё. Свой вес имеем, нас уважают. И, я тебе скажу, жизнь не отличается почти. В понятиях, разве что. Но это и среди… честных… так же, только в меньшей мере. Так что, не враги мы тебе, повторяю. Но… — вот тут Дима напрягся. Всегда есть это самое «но».

— Не напрягайся, говорю же, — усмехнулся Факир. Он и в правду довольно чётко отслеживал реакцию Медоеда. И никакой эмпатии не нужно. Опыт, просто опыт волчьей жизни.

— Говорю сразу. Мы, получается, тебя если и не спасли, то очень помогли. Согласись?

Дима сразу смекнул, к чему идёт разговор и спросил:

— Грузовика с оружием не достаточно?

Факир снова усмехнулся.

— Это мы и так забрали бы, хотел бы ты того или нет. Другое нужно что-то. Намекну. Шалый тот ещё жук, а ты с ним, насколько я понимаю, накоротке был. Вообще, очень удачно вышло, что ты его кодлу вырезал. Жаль, он сам подох. Хотелось бы с ним пообщаться. Так как?

Дима задумался. Да, всё по-честному, Факир ничего не скрывает. Пусть и неприятно от того, что его сейчас банально разводят на «мы тебе помогли и ты теперь должен», но и он сам не в том положении, чтобы понты качать. Договориться ведь всегда можно. И парень сейчас реально был рад, что весь жемчуг сгорел вместе с трупом Шалого. Секретов усатого Медоед не знал, в его дела старался особо не влезать. Чем и как он там торговал, парня не интересовало никогда. Похоже, зря. Но… есть ведь, что Факира заинтересует.

— Его секретов я не знаю, говорю сразу и тоже честно. В его дела я не лез, не интересно было. Я по боёвке в отряде заведовал, а что там Шалый на стороне мутил, не в курсе. Но знаю местечко одно. Интересное… — начал Медоед.

— Не очень, ты, видно, заведовал, раз они с жопы подойти и присунуть себе позволили, — произнёс боец спереди, а Диму на мгновение «сорвало» от возникшей злости и обиды, но хватило и этого:

— Так эти как раз за Шалого и были, чмыри! А мои в Камелоте остались. Вот они и вам присунуть могли бы.

Боец было вскинулся, но Факир положил тому на плечо свою волосатую лапищу и воцарилась тишина, слышно только, как колёса по асфальту шелестят и ровно урчит двигатель.

— На первый раз, Мясник, я это мимо ушей пропущу. Но если повторится, за слова ответить придётся, — проговорил серьёзным тоном бородатый.

И тут до Димы дошло! Его не стараются «продавить» или подтянуть за слова, они все живут вот так, что за кривое слово можно и пулю в башню закатить. А если почуют слабину, набросятся, как свора дворняг на упавшего с дерева кота. Медоед, за время путешествия с караваном и жизни в Камелоте более-менее «наблатыкался» в таких ситуациях, приходилось и морды бить и «разговаривать». Так и сейчас, если сдать назад, то всё, разорвут на части. А Дима назад сдавать не привык, как говорится, главное ввязаться, а война план покажет. По-волчьи жить, по-волчьи выть, значит. И парень решился совсем чуть-чуть «приспустить» своего зверя. Рисковал, народ этот очень уж лихой и отреагировать может не так, но отступать нельзя, тем более, Факир уже почуял наживу. И обставить всё следует так, чтобы всем стало понятно, что Дима не в долгах и сейчас не расплачивается, а заключает выгодную всем сделку. Перевёл взгляд на бородатого, от напряжения, казалось, сейчас воздух звенеть начнет. Пару секунд они «бодались» взглядами и Медоед произнёс таким же тоном, не сводя взгляда:

— Если появится необходимость, за свои слова я отвечу, Факир. Я не чёрт паршивый и не трепло.

Ещё долгих несколько секунд висела напряжённая тишина. Самое интересное, что эмоции людей были достаточно ровными, то есть, такая ситуация для них всех не что-то из ряда вон, а обычное дело. Назад сдал Факир. И по понятиям, опять же, всё ровно.

— Замяли, Медоед, не напрягайся. Не повод для драки, а драться с тобой опасно, — свёл он под конец всё в шутку и тут же перевёл тему на незаконченный разговор. — Так что там с интересным местом?

Напряжение разом испарилось. Боец спереди осклабился, водила весело глянул на Медоеда через зеркало заднего вида.

— Может, вы замечали, что наркоты, кокса, в Камелоте стало дохрена?

Факир сузил глаза и произнёс:

— Мы и сами возили партию от Пушкина… Мотыга всё кирпичами срал, что порошок мимо него идёт. Найти-то это добро здесь, в Улье, сложно… и-и?

— И я знаю, где Шалый его брал. Сам там был, всё видел своими глазами. Кроме порошка там ещё полно ништяков всяких. Но тема не моя, что и как этот пидор потом с коксом делал, не знаю. Понятно, что продавал, но кому и почём, не в курсе. Я, как и говорил, по боёвке. А место там опасное, тварей полно, вот и водил их.

— Так ты и по тварям спец, что ли? Не только руками махать умеешь? — опять влез тот же боец, но Дима уже понял линию поведения и напрягаться не стал.

— Так я у Пекла полтора года прожил. На Приграничье. Надоело задницу под когти подставлять, вот и решил в эти края податься. Зря, видимо…

Джип чуть вильнул после слов Димы. Рейдеры обалдело смотрели на парня.

— Чё, реально?! Прям на Приграничье?! — первым обрёл дар речи всё тот же боец, молодой с виду, но с глазами хищника.

— Осади, Октан, не видишь, что ли, я базарю! — рявкнул Факир.

— Ладно-ладно, старшой! Я чё… охренел просто…

— Вот именно, что охренел! За дорогой секи, потом за жизнь побазарите, — и перевёл взгляд на Медоеда. — Не зря ты, Мясник сюда подался, не зря. С нами, как человек заживёшь! Здесь уродов нет, всё честно.

Дима усмехнулся и продолжил:

— Поживём, увидим. А место это, Факир… как бы сказать, на территории Мотыги, я так понимаю, находится. Шалый, во всяком случае, так говорил. В местной географии я пока не силён. Три месяца всего, как в Камелот перебрался.

Бородатый аж вперёд подался:

— В смысле, на нашей территории?! Этот х…лан, получается, крысил у Мотыги?!

— Выходит да, крысил.

— Вот же с…ка!! — Факир от негодования грянул в крышу кулаком. — И как сталкеры Мотыговы такой малинник проглядели?!

— Говорю же, там место опасное. Тварей полно и на стронгов нарваться можно. Мы так Кардана, знаете его, может, потеряли.

— Кардан? Знаем, как не знать-то. Он трейсером у Маги ещё ходил, но выгнали его за что-то, не в курсе. Их, правда, постреляли потом, пацаны из Черепа бригады. Вроде как, заказали их, не знаю, так что утверждать не берусь, но слухи ходили. Слушай, Мясник, а ты, случаем, не знаешь, откуда Шалый-то про это загадочное место прознал?

А Дима слушал и что-то в его голове начало складываться в единую картинку, но ещё непонятно, в какую именно.

— Говорил что-то… мол, отряд трейсерский был в Камелоте, этого самого Маги, по-ходу. И они с Карданом туда всё вступить рвались, вроде как, даже приняли их, но в крайний рейд, где отряд нарвался, не попали почему-то… стоп… погоди-ка… ты говоришь, что Кардан раньше трейсером был?