Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 66)
– Да где уж…
– Ты ещё молод. И не вышел на свой пик, сын. Так что всё впереди, но даже сейчас ты можешь то, чего мне никогда не достигнуть. Я тобой горжусь, сын.
На это Дима не нашёлся, что ответить. Кончики ушей запылали, всё же он считал, что именно отец всех спас, но никак не он, обладающий всего двумя боевыми Дарами и ещё какой-то непонятной хернёй, связанной с Иными.
– Ладно… серого вскрывать надо и вооружаться. Моим серпам, одному уж точно, кирдык пришёл. Так что, веселуха продолжается, – спустя пол минуты произнёс отец.
– Видал я на… нахрен такую веселуху… чуть не полегли все… – буркнул Дима. Отец усмехнулся:
– Таким, как мы, сын, покой только снится…
Сойка так и не сказала ни слова, всё было в её эмоциях. Она очень сильно испугалась. А та пустота, что на минуту возникла в душе от ощущения потери Горца, вгоняла в первобытный ужас. Но, слава Улью, её любимые живы.
Сначала более менее привели себя в порядок. Дима и Сойка смыли натекшую кровь, а остатки воды допил Горец. Затем Сойка ещё раз "качнула" своих мужчин, прогнав энергию через них и себя. "Сеточка" сгоревших вен в месте попадания дуги разряда на груди Горца исчезла, словно и не было никогда. В общем, ощущали себя, на данный момент, люди практически в порядке. Морально, разве что, вымотаны донельзя, ещё немного и до апатии дойти может.
В споровом мешке Иного, что так удачно проткнул Горец, обнаружилось аж шесть жемчужин. Дима смотрел на эти шарики с нескрываемым восхищением, а Горец и Сойка, казалось и не испытывали особого пиетета. Ну да, жемчуг, ну, Белый, что такого-то? С отцом понятно, Белого жемчуга он за свою жизнь в Стиксе держал в руках столько, сколько, наверное, ни один другой иммунный за всю жизнь и в мечтах не видел и не увидит. А мама, скорее всего, из-за её Дара, который частично повторял свойства этих самых Белых жемчужин, а в чём-то оказался даже полезнее, относилась к ценнейшему трофею не менее безразлично.
– Чего ждёшь, Дим? – спросила мама.
– Не знаю… – после недолгой паузы ответил сын, державший в руках все шесть шариков, не решаясь выбрать и проглотить один из них. – Богатство такое…
Горец чуть склонил голову набок и проговорил:
– Вот это, сын, – кивнул он на жемчужины, – всего лишь средство. Богатство для меня, это ты и Сойка. Друзья ещё. Я так к этому отношусь. Жемчуг можно добыть, купить, отнять. А вас… – дальше отец продолжать не стал и так понятно. Дима взглянул на этот вопрос теперь и с позиции отца. А ведь так проще. И… честнее. Вот она, убитая ими тварь. И ещё сотни таких бродят по миру. И их можно убить. А отец? Если бы он сейчас лежал здесь мёртвым, рядом с дохлым скреббером? Что тогда? Никакая Белая жемчужина не воскресит человека. Даже сотня жемчужин, тысяча.
Дима поднял взгляд на отца, затем посмотрел на Сойку и снова на отца.
– Я тебя понял, пап, – и не глядя выудив одну из жемчужин, с лёгким сердцем проглотил. После этого взяли по жемчужине и Горец с Сойкой. Остальные три оставили сыну, хоть он и противился, мол нас трое, каждому по две, но отец с матерью только головами качали, отказываясь. В конце концов, Дима сунул их во внутренний карман, решив позже поднять этот вопрос снова.
После этого занялись выбором "оружия", Иной таскал на себе целый арсенал различных колюще-режущих отростков. Как отец и говорил, один из его серпов пришёл в негодность и сейчас Горец решал, выбрать пару к оставшемуся или подобрать новые два, всё равно "привыкать" придётся заново. Так что в этом он составит компанию сыну. Дима сначала с сомнением посматривал на труп скреббера. Но когда отец, после недолгого выбора, подхватил один из отростков и практически без усилия вогнав его наполовину в асфальт, попробовал переломить, сомнения отпали. Стоит брать. Тем более, за этим и шли сюда.
Процесс выбора выглядел так: отрезать костяную часть от "нити", сделать несколько взмахов, чтобы понять, подходит или нет и так пока не найдёшь нужный резак. Отец ещё сразу предупредил, чтобы сын был осторожен и не отрезал себе что-нибудь. Поначалу Дима отнёсся к этому с юмором, но после того, как, на самом деле, чуть не отрезал себе ногу, каким-то образом отросток в руке выскользнул, начал относиться к предупреждению отца с полной серьёзностью.
В результате, перебрав с десяток разной длины и формы отростков, он всё же выбрал два. Каких-то особых ощущений при этом не испытал, не было такого, что "вот, этот смотрит на меня" или чего-то подобного. Выбрал по принципу "удобно лежит в руке". Веса в них практически не имелось, хотя с виду выглядели тяжеловато. Выбранные клинки немного походили на те, что были у отца, разве что по форме не такие изогнутые, более прямые и чуть уже. Отличались и цветом, более тёмные у "навершия" и к острию светлели. Отец всё же выбрал пару к старому серпу, не стал менять на оба новых. Почему, Дима так и не понял, а спрашивать не стал.
Уже отходя от начавшего пованивать трупа, на глаза кое-что попалось. Дима даже прищурился. Горец заметил эту заминку и спросил, в чём дело. Сын только головой мотнул и снова подошёл к трупу, осторожно откинул в сторону пару массивных отростков и невольно улыбнулся. Вот эти явно "смотрели" на него. Небольшие крючья, формой очень похожие на любимые керамбиты, буквально сами просились в руки.
– А-а… понимаю, – послышался позади голос отца. Дима уже срезал два "крюка" с нитей и примеривал их в руках. Они были чуть крупнее его ножей, но практически в точности повторяли форму клинков керамбитов, а по внешней кромке, примерно до середины, от острия шли неровные "зубья". При обратном ходе, если такими зацепить… страшное оружие, в общем.
Дима взглянул на отца.
– Бери, чего на меня смотришь? – улыбнулся он. – Только и им тоже внимание уделять не забывай.
Сын кивнул и на секунду даже представил, как клинки вгрызаются в плоть врага, даря наслаждение…
Горец чуть сощурился, уловив изменения в настроении сына.
– Пронимает уже? – Дима неуверенно кивнул, он пока ещё не понял, что это было. Знал отец.
– Значит начинается. Ближайшие пару дней нам тяжко придётся, – он огляделся. – Да ещё и в самой жопе находимся… ладно, прорвёмся. Уж с тварями-то точно справимся.
Дима примерно понимал, о чём сейчас говорил отец, вспомнил его рассказы про "привыкание" и "синхронизацию" энергетики клинков с собственной и что при этом происходит. Если всё так, то покоя им точно не видать ближайшие дни…
Отец в это время подошёл к сидящей неподалеку на куске бетона Сойке и что-то тихо ей говорил. Участия в выборе оружия она не принимала, наблюдая со стороны. Дима, пока отец с мамой разговаривали, собрал в одном месте их рюкзаки и усевшись рядом, разложил перед собой свои новые "игрушки". "Крючья", хотя "формой и содержанием" именно керамбиты или когти, расцветкой отличались от резаков. Полностью тёмно-серые, лишь у небольшого расширения, у начала острой кромки, проглядывал чуть более светлый волнистый узор, наподобие "рисунка" булатной стали, плавно сходящий на нет к трети длины клинка. Ну что, знакомиться будем, даже без толики юмора подумал Дима.
И тут его словно щёлкнуло по лбу. Иной! Мама! подошёл к сидящим в обнимку родителям, уселся рядом и сказал:
– Пап, мам… – они взглянули на сына. Горец тут же ощутил его беспокойство. – Этот Иной… в общем… когда он остановился, передал мне кучу картинок… и в одной из них была ты, мам, – Горец и Сойка переглянулись. – И такой жутью веяло… не знаю, что это. Иной и пёр на нас с мамой… вернее, на маму, тебя, пап и вовсе в конце не замечал…
Молчание длилось долго. Ни Горец, ни, тем более, Сойка, не знали, что думать. Не верить сыну, учитывая его способность, нельзя. Всем троим, вдруг показалось, что они "коснулись" чего-то такого, что не понять и не осмыслить вот так сходу. Нечто немыслимое и необъятное на мгновение придавило тысячетонным прессом.
– Уходим отсюда, – с тревогой произнёс Горец. – И побыстрее…
Вопросов после сражения с Иным стало только больше…
Воспоминания. Горец
За последующие месяцы жизни, или, скорее, существования в этом мире бесконечного города, с Виктором произошло многое. В первую очередь, это конечно касается изменений в нём самом. С принятия первой белой бусины он вновь начал "развиваться". Каждая бусина давала новую способность. А в условиях каждодневных стычек с монстрами, постепенно увеличивающийся арсенал "навыков", как их стал называть Виктор, по аналогии с компьютерными играми, увеличивал шансы на собственное выживание.
Первая бусина дала "навык" к самолечению и в разы увеличила скорость регенерации. Конечно, при этом требовалось и много "топлива". Еда и чёрные бусины. Часть энергии из белых и красных бусин, а её токи Виктор так же мог теперь ощущать, впитывалась телом, что изменяло и его тоже. Процесс этот начался давно, но с белыми пошёл ещё быстрее. Так же "навык" дал возможность и управлять этими токами, распределяя энергию более "точно". Ещё Виктор заметил, что от разных бусин и энергия тоже разная. Чёрные давали "никакую", "безвкусную", "бесцветную" и она полностью уходила на поддержание тела в норме. У красных энергия уже была насыщена "вкусом" и годилась только для развития "навыков". Правда, энергия эта оказалась с "примесью" чего-то "горького" и "неприятного". "Выгнать" из себя эту "примесь" удавалось лишь с приёмом белой бусины, в противном случае "грязь" накапливалась и к чему это может привести, Виктор не знал, поэтому и принимать красные стал реже. С белыми же всё было идеально, разве что энергии той "выделялось" на порядок больше и чтобы её полностью "усвоить" требовалось не меньше пары недель, а то и больше.