Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 65)

Первым удар нанёс Горец. Пока Иной ещё находился в воздухе, отец Димы приложил скреббера одним из своих "ударных" умений. Треснуло так, что уши заложило, да ещё и вспыхнуло электрическими разрядами, несколькими дугами ушедших в распаханный асфальт и чудом уцелевший фонарный столб неподалеку. Иного от мощнейшего удара отшвырнуло назад, к тому зданию, из которого он и вывалился. При ударе о землю, тело Серого снова начало "переливаться" ярко-голубыми дугами разрядов.

И тут же тварь встала на десятке шипов, "нити", словно мышцы, держали тело на весу, а оставшиеся шипы и резаки не просто висели, а покачивались в поисках противника.

– Близко не подходить!! Бьём только Дарами! Иной меня в салат нарежет, если драться полезу!! – прорычал Горец, оставаясь на месте. Скреббер, тем временем, "задрожал" телом, генерируя вокруг себя поле и через секунду исторг длиннющий разряд, который должен был испепелить Горца на месте. Но он, за мгновение до этого, переместился в сторону и дуга ударила в асфальт, рассыпавшись тысячей искр.

Дима, "словивший" нехилого зайца в глаза, сощурился, но таки использовал "сдвиг", вложив максимум своих сил. Иного влепило в стену позади и снова он "ощетинился" разрядами, уходящими в землю, мусор и обломки вокруг. Возникшую было красную пелену в глазах Димы тут же "смыло" мощным потоком энергии от матери. Да-а! Вот это мощь! И Дима ещё раз долбанул Иного. Тут и Горец подключился, используя весь свой арсенал дальнобойных Даров.

Во вспышках электрических разрядов перестало быть видно самого Иного, а грохот и треск стоял такой, что закладывало уши. Секунд через двадцать безостановочной долбёжки сложился пролёт дома, куда приходились удары Даров и куда Дима с Горцем буквально забили Иного. Облако пыли накрыло то место, а разряды электричества прекратились. По инерции Дима и Горец ещё по нескольку раз долбанули туда своими Дарами.

– Стоп! – рыкнул отец. Давление его "зверя" схлынуло, но было видно, что готовности к схватке он не снизил.

– Ощущаешь его?! – спросил Горец, находящийся сейчас метрах в десяти от Димы и Сойки. От неё, кстати, за всё время короткой стычки не донеслось ни звука. Она бушевала только в эмоциях. Злость, немного страха, уверенность в силах сына и Горца, волнение. Да уж, и где та нежная и добрая женщина из Гвардейского, какой всегда видел Дима свою маму?

Ответить он не успел, Иной-то живее всех живых оказался и преподнёс людям пренеприятный сюрприз. Снова треснул мощный разряд, буквально расколов пространство и тварь просто возникла в этом месте. Тридцать метров. С дробным перестуком вонзающихся в асфальт шипов, Иной очень резво "покатился" на Диму и Сойку. Горец, спасибо ему, сориентировался мгновенно, снова отшвырнул тварь подальше ударом. Но вот радиус электрического поля Иного отец не учёл. Да и другого выхода просто не было, тварь уже слишком приблизилась. Досталось всем троим. Сойка болезненно ахнула позади сына, а самого Диму скрутило жгутом, в сильнейшем спазме свело каждую мышцу, буквально выворачивая наизнанку. Каково пришлось Горцу, он-то стоял ближе, не ясно. Воздействие разряда закончилось быстро, но тело всё ещё не слушалось. Дима обнаружил себя лежащим на земле и постарался встать как можно быстрее. Мама лежала без движения, но жива, отключилась просто. Отец стоял на ногах, оперевшись на воткнутые в асфальт серпы и был напряжён донельзя, вены на шее и лице некрасиво вздулись. Но он стоял, справившись с собой.

Затрещали разряды, Иной вылез из кучи обломков, которыми его снова засыпало. Поддержки от Сойки ждать не стоило, она хоть и тоже очнулась, но пребывала в состоянии "грогги". Сил у Димы хватит на десяток не сильных применений "сдвига" или на одно, которое выжмет его досуха. Как себя ощущал отец, можно только гадать. Иной же снова "покатил" на Диму. И снова отец влепил ему Даром, но вышло слабее и тварь лишь сшибло с "каблуков", протащив метров шесть в обратную сторону. Недавняя "долбёжка" всё же не прошла для чудовища даром, многие из отростков тащились по земле, а "нити" поблёкли.

Горец ударил ещё раз, опрокинув Иного. Позади застонала Сойка. И тут же активизировался скреббер, словно и не молотили его десятками применений Даров, снова затрещали разряды и он снова попёр на Диму, совершенно не обращая на Горца внимания, хотя большую опасность представлял именно он. Мама! Этому уроду нужна мама! Дима вдруг чётко это осознал. А Горец рванул наперерез Иному, глухо зарычав, собирая всю свою ярость в единый кулак.

– Оте-ец! – взревел не хуже Горца и сын, окончательно вскакивая на ноги и понимая, что живым он из этой схватки вряд ли выйдет. Жутко треснуло, казалось, раскололо саму материю мира. Дуга разряда, толщиной, наверное, с танковый канат, пробила Горца насквозь, уйдя в землю в нескольких метрах позади. Отец пробежал ещё пару шагов и рухнул навзничь, выронив из рук серпы…

Позади Димы сверхновой "вспыхнуло" отчаяние и горечь осознания потери. Да и у самого Димы в груди, больно, словно оборвалось что-то, а тело разом отяжелело. Его нет… отца убила эта тварь… Иному же было плевать, он продолжал "катиться" на людей.

– СТО-ОЙ!! – заорал вдруг Дима.

И монстр остановился. Парень поражённо смотрел на скреббера, что встал, как вкопанный в пяти метрах от него с матерью, которую эмоционально попросту "порвало" от смерти Горца, нависнув над ними, направив на них десяток острейших шипов.

Голова Димы вдруг взорвалась калейдоскопом картинок, которые начал "заливать" в него Иной. Единственное, что удалось выхватить из этой мешанины образов, это силуэт девушки с лицом матери. Эта картинка сопровождалась тяжёлым ощущением угрозы и негатива.

"Передача" оборвалась так же резко, как и началась, а Дима знать не знал, что делать! Прошло ещё секунд десять, которые тянулись вечностью, а он всё не мог придумать или понять, что нужно сделать, чтобы Иной отпустил их. То, что ему зачем-то нужно убить Сойку, Дима понял совершенно однозначно. Зачем она ему?! Понятно, что попутно скреббер нашинкует и всех остальных, кто попадётся рядом, но почему именно мама?!

В голове Димы снова родились образы. Всего несколько картинок, но и их парень не смог понять. Не дождавшись реакции от Димы, Иной, видимо, решил докончить начатое. Пресс его ауры буквально вдавил Диму в землю, из ушей, глаз и носа потоком хлынула кровь. От боли он бухнулся на колени, не способный сейчас даже вдохнуть.

– Не… трогай… – кое-как выдавил из себя Дима, но Иной в этот раз "не услышал" его. Конец, подумал парень…

В этот же момент резко треснуло разрядом, ослепило неожиданной вспышкой и всё закончилось. Разом. Мгновенно ушло давление на разум, "потух" и скреббер. Дима перестал его ощущать живым. От такой неожиданной смены ощущений, парня повело, а воздух с болью ворвался в лёгкие от резкого вдоха.

Иной валялся рядом, грудой переплетённых нитей и острых шипов. А над ним стоял сгорбившийся и тяжело, с присвистом дышащий отец. Одна рука прижата к груди, в этом месте даже одежда опалилась, а вторая, жутко обожжённая до плеча, с начисто сгоревшим рукавом камуфляжки, сжимала растрескавшийся и почерневший серп.

– Не лезь… к моей… семье… падаль е…учая..! – прерывисто произнёс Горец.

Отец! Папа!! Жив!! Как?! Диму буквально затопило радостью осознания. Да и мама тоже "поддала" эмоций. Они тут же подскочили к раненому отцу. Дима осторожно подставил плечо и Горец обхватил его обожжённой рукой с "приплавившимся" серпом, опираясь на сына.

Сойка, лицо в крови, ей тоже от Иного досталось, от радости и растерянности не знала даже, что сейчас делать.

– Потрох сучий… высер шлюхин… сжёг мне к ху. м правое лёгкое… и одно сердце… с…ка… – отец попытался вдохнуть, но закашлялся, зашипев от боли. Да и Дима вдруг ощутил, НАСКОЛЬКО сейчас больно отцу. – Сойка… да не суетись ты… жив я… включай лечилку уже… а то… возьму… и умру сейчас… – и его вдруг затрясло. От смеха. Болезненного, больше похожего на каркание, но смеха. Дима, и сам уже еле сдерживающий хохот от навалившегося отходняка, осторожно помог Горцу сесть, а мама, наконец опомнилась и врубила свою "турбину", заливая Горца, да и Диму вместе с самой собой потоком очищающей энергии. А сын с отцом тряслись от несдержимого смеха. Сойке понадобилось минуты три, чтобы залечить раны Горца, хотя на груди, на месте попадания дуги разряда и осталось сине-бурое пятно с расходящейся "паутинкой" венозного узора. Сил долечить уже просто не осталось, да и от пережитого нервяка Дар начал срываться. Позже уберёт и этот страшный след. Уставшая донельзя, уселась рядом, крепко обняв обоих. И тоже смеялась, сквозь плач радости.

Тишина. Оглушительная, жуткая тишина. Пришедшие в себя после хоть и короткого, но тяжёлого сражения, люди, отсмеявшись наконец, ещё минут двадцать просто сидели, прижавшись друг к другу. Они живы. И они вместе.

– Ты нас всех спас, Дима… – хриплым от сушняка голосом произнёс вдруг Горец.

Некоторое время сын не мог понять, чем же он заслужил такую похвалу, вроде ничего не сделал, не смог, не хватило сил.

– Так уж и спас… если бы не ты…

– Нет, сын. Ты, смог, остановить его, – отделяя каждое слово, перебил Диму отец. – А добить со спины любой дурак сможет. Понимаешь? Не знаю, как это тебе удаётся, второй раз уже, но, это отлично. Я ведь уже говорил, что ты будешь сильнее меня?