Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 38)

Дима задумался, представляя себе эту картину, передёрнул плечами и снова спросил:

– То есть, со всех сторон твари будут? Стоит ли так рисковать?

– Так быстрее всего по Пеклу перемещаться, я таких коридоров не один десяток знаю в разные стороны. И если не терять времени, то такой путь реально безопаснее, чем бездумно переть по осколкам, даже если знаешь, куда идёшь. Высших не много, всей оравой за жратвой гонятся, а те, что отстают от передних или вперёд от догоняющих отрываются… их обойти можно или убить.

Дима только головой покачал. Отец так просто об этом говорит, о сотнях и тысячах заражённых, о сотнях тысячах людей, от которых эти твари… "чистят" кластеры. Будто и не людей там жрут, а скот какой-то или даже не живых вовсе, а мясо в брикетах из магазина. Горец уловил настроение сына и произнёс:

– В Пекле иначе никак, сын… люди, кому не везёт провалиться там… уже мертвы, пусть и не знают об этом. И тебе нужно сразу, вот здесь и прямо сейчас это уяснить и осознать. Пытаться геройствовать или просто философствовать на эту тему можно за пределами Пекла, там, – взмах руки за спину, – безопаснее, но тоже чревато, чаще всего, глупой смертью. Пекло же, это другой мир, со своими правилами. И если ты жив и хочешь прожить ещё день, то необходимо привыкнуть к тому, что все вокруг трупы. Спасать кого-то в Пекле, это самоубийство. Гуманнее и правильнее подарить быструю смерть, если до такого доходит.

– А как же помощь свежакам и всё такое? – Дима всё не мог принять слова отца, пытаясь найти несоответствие, хотя в глубине души уже начинал осознавать его правоту. Горец кинул взгляд куда-то в небо и спустя пару секунд ответил:

– Как там, помогай, если есть возможность? В Пекле, сын, такой возможности нет вообще. И более того, если для собственного выживания требуется проложить себе путь по головам, так и нужно поступать, – ему тут же вспомнились десятки случаев, когда он буквально прорубался через толпы ещё живых людей, чтобы выжить самому. – Пекло, это земля, где правит сила и жестокость. Здесь сантименты смертельно опасны. – Он снова сделал паузу, дав сыну прочувствовать его слова. – Но! Нельзя переступать грань НЕОБХОДИМОСТИ. Иначе станешь такой же тварью внутри и быстро сдохнешь. Если тебе НЕОБХОДИМО убить сто человек, чтобы выбраться откуда-то или куда-то попасть, спрятаться, например, убивай без зазрения совести. Но если такой НЕОБХОДИМОСТИ нет и есть возможность обойти, обойди.

– Горец… – с укоризной в голосе начала Сойка.

– Мам… – вставил Дима, но глава семейства их всех остановил.

– Дима уже давно вырос и готов ко всему этому. Дальше держать его в тепличных условиях нельзя, как бы тебе не хотелось оградить от всех опасностей Улья. Он боец, как и я, пойми это, Сойка и прими, наконец. И так уже до крайности затянули… – Горец бросил взгляд на сына. Сойка поджала губы, но больше ничего не сказала. А Дима и без того немного оглушённый словами отца про НЕОБХОДИМОСТЬ, не верить этому глупо, отец в Пекле ЖИЛ и знал, КАК там нужно жить, сейчас удивился ещё больше. В таких тонах ни отец, ни мама, друг с другом не разговаривали при нём. Он ощущал, что в матери плещется, готовое вырваться, негодование, но она сдерживалась. Отца же Дима никогда не мог "пробить", потому и не знал, что тот ощущает.

Дальше снова шли молча. Дима обдумывал слова отца и никак не мог прийти к выводу, сможет ли он сам, возникни эта пресловутая НЕОБХОДИМОСТЬ, убить даже одного человека? Беззащитного, слабого, ничего не понимающего, может быть даже иммунного. Даже о десятке речи не шло, всего об одном, но живом человеке. Дима ведь, кроме заражённых и не убивал никого. А судя по словам отца и проскользнувшему по нему в тот момент взгляду матери, на руках у него крови столько, не одних только тварей, что можно и Орду напоить, наверное. С этой стороны отца Дима не знал и сейчас, всего лишь по нескольким намёкам, узнал его с совершенно другой стороны. И пока не понимал, как к этому относиться. И станет ли он сам таким? Не хотелось бы… разве что… НЕОБХОДИМОСТЬ?

В деревне, о которой говорил Горец, долго не задержались, буквально на час. Дима сразу увидел различия. Если в тех посёлках, мимо которых они с отцом проходили в своих походах, дома в основном, оставались целыми, то здесь, почти все развалены по брёвнышку. Остановились во дворе одного из более-менее устоявших домов. Заходить внутрь не стали, опасались, в одну из стен кто-то "вошёл" и от этого покосилась крыша. Поели из сухпаев, отдохнули немного. Хотя, отдых больше Сойке нужен, отвыкла она столько пешком ходить, пусть и не сильно устала. Сын к нагрузкам привычен, а Горец… он вообще, из стали сделан. Говорили мало, так, перекинулись парой фраз, уплетая еду. После того разговора настроение и так бывшее не на высоте, сейчас находилось где-то в районе "нуля".

Заражённых Дима не ощущал, но отец сказал, что метрах в трёхстах, за ближайшим холмом, крупная стая движется в ту же сторону, что и им нужно. И тут же "успокоил", Элиты среди них нет, так что до стычки не дойдёт, если нос к носу не встретятся. Минут через двадцать выдвинулись и сами. Сойка без перерыва "подкачивала" тонкой струйкой своих мужчин, да и себя тоже, так что сильной усталости и не было в общем-то, больше морально выматывало. Опять же, это к Диме, в основном, относилось. Отец оказался в своей стихии, Сойка, несмотря на долгий перерыв, перестроилась быстро.

Кластер, состоящий из густого, тёмного и явно старого леса, с буреломами по сторонам до странности извилистой дороги, миновали, примерно, за час. Иногда слева или справа слышался треск ломаемых деревьев и веток, это заражённые ломились в одном им известном направлении, так ни разу и не показавшись в поле зрения людей. Диму эти звуки заставляли постоянно вздрагивать, нет, не от страха, но от нервного напряжения.

– Расслабься, сын, – в конце-концов повернулся к нему отец, останавливаясь. Сойка по-матерински прижала Диму, но он аккуратно "выпутался", смутившись вдруг этим нежностям. А отец продолжил:

– Расслабься. Не в смысле, не обращай внимания, а не напрягайся так. Это плохо, в нужный момент обязательно пропустишь атаку. Постарайся… процеживать обстановку. Слушать окружающее ты более-менее научился, так и сейчас, пропускай через себя, но не оставляй в себе ничего. Будет намного легче даже с эмпатией управляться.

Дима выдохнул. Отец это тоже говорил не раз, но поймать нужное ощущение не выходило. Особенно сейчас. Да и ощущал он впереди что-то совсем не хорошее. Не именно опасность, а нечто абстрактно недоброе. Понять свои ощущения Дима и правда, из-за слишком сильного нервного напряжения до конца не мог. Но и вот так, разом, расслабиться, как говорит отец, тоже не получалось, слишком быстро всё происходит. С утра ещё в безопасности, среди знакомых людей, а к обеду уже на подступах к самому опасному в Улье месту. Горец и Сойка прекрасно понимали состояние сына, но поделать тоже ничего не могли, он должен сам это пережить, а они всеми силами помогут.

Минут за пять до границы кластеров Горец предупредил сына, чтобы тот готовился к "зрелищу". Осколок, в который они скоро войдут "свежее", чем тот первый город, через который они прошли с утра. Поэтому и обстановка там… гуще. Дима даже свою эмпатию заблокировал полностью. Но, как это порой бывает, действительность превзошла все ожидания. Даже Сойка побледнела лицом, когда они вошли в город, начавшийся так же резко, как кончился и тот, из которого с утра вышли. Вонь начала ощущаться метров за пятьдесят до границы, снова обрызгались реппелентом, побрызгали платки той сладкой, вкусной штукой, распознать которую Дима так пока и не смог.

Город выглядел как… адова скотобойня. Впечатление, что кровь здесь рекой текла и дождём лилась с неба. Практически не было сухих от неё мест. Про останки и говорить нечего. Много, очень много и везде. Раздолбано, помято, разрушено всё, что можно разрушить до уровня второго этажа. В некоторых зданиях даже стены местами проломлены, словно не являлись препятствием для добравшихся сюда чудищ. Разорванные трупы этих самых монстров тоже валялись в изрядном количестве, бегуны и лотерейщики, в основном. Диму снова замутило.

– Орда формируется где-то там, – указал Горец вправо. – С той стороны несколько городов удобно лепятся, там волна и собирается, жрут те кластера долго и когда мяса уже почти не остаётся, грузится этот. Он как "язык", выдается из остальных городских осколков в этом районе. Не квадрат, как обычно, а прямоугольник почему-то и длинный, с десяток километров. И эта волна тварей через него "втягивается" уже в гущу городов дальше, практически не распадаясь по пути, а наоборот, лишь набирая силу. В глуби Пекла Орда постепенно расходится в стороны, но основной костяк, самые матёрые к этому моменту Высшие и их свита идут одним "кулаком". Где-то там же их и "раскулачивают" ещё более матёрая "местная братва", – усмехнулся Горец. – Если кому из новых везёт выжить или выгрызть себе место, попадают в "Высшую лигу Элиты". Там вот и творится самая жесть. Но этого всего, мы, что хорошо, не увидим и не поучаствуем.

Горец всё это рассказывал сейчас, чтобы выбить сына из шока, в котором он пребывал. Пусть и рассказывал не добрую сказку, но, главное, помогло. Дима собрал мысли в кучу, сжал волю в кулак, Сойка добавила своим Даром и путники снова двинулись в дорогу, старательно обходя особенно кровавые места.