Денис Тимофеев – S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 1 (страница 37)

– На кластере, Дима, куча трупов будет. И тварей и людей. И это не фильмы, всё по-настоящему и даже не то, что ты в деревеньках у стаба видел. Так что… завтрак даже не старайся удержать, если что. И я не смеюсь, на полном серьёзе говорю, – сын в ответ лишь кивнул. – С эмпатией тоже осторожнее. Не знаю ещё, можешь уже ощущать остаточные эмоции или нет, но если что, сразу полностью блокируй навык, лучше уж слепым немного побыть, чем сходить с ума. Слишком это… страшно… в первый раз. – Горец внутренне содрогнулся, вспоминая, как сам мучился, когда открылась эта грань Дара. Дима не совсем понимал, что именно имеет в виду отец, пусть и не в первый раз об этом от него слышит, но всё же начал пристальнее следить за своими ощущениями. Сюрпризов не хотелось.

В городе было ожидаемо… тухло… и кроваво. Дима представлял себе разное и в подробностях, но не ожидал, что окажется настолько много останков, разрушений и следов кровавой резни. Его всё-таки вывернуло. Стесняться или строить из себя крутого не стал, отец всё равно поймет, а мама… это мама.

Продышавшись, Дима прополоскал рот и сделал несколько глотков. Затем двинулись дальше. На лицах у них были натянуты шемаги, пропитанные чем-то вкусно пахучим, чтобы хоть как-то перебивало запах гнили. Паренёк сначала пытался не смотреть вокруг, но немного позже, любопытство одержало верх и он начал оглядывать дома, улицу, по которой шли. Кластер приносил в Улей, видимо, центральный район какого-то не очень большого городка. Здания, в основном, офисные, с большими окнами и разными магазинами на первом этаже. Названия на уцелевших вывесках мало о чём говорили, но вот родители, особенно мама, с затаённой грустью смотрели на всё это, вспоминая их "прошлую" жизнь. Это Дима здесь до кончиков пальцев "местный", так что всё увиденное, кроме трупов, конечно, ему в диковинку, не смотря даже на множество пересмотренных фильмов и прочитанных книг. Правильно отец сказал, здесь всё по-настоящему. Эмпатию он сразу "выключил", как и советовал Горец, но сейчас, спустя уже, наверное, минут тридцать, подмывало попробовать использовать. Некоторый дискомфорт Дима всё же ощутил. Расширять сферу восприятия он начал медленно и постоянно следя за ощущениями, даже немного отвлёкся от окружающего. Когда радиус достиг метров семидесяти, ощутил тварей, штук тридцать вокруг.

– Пап…

– Знаю. Эти не тронут. Привыкай, теперь их почти постоянно будешь ощущать. Позже сможешь уже различать Высших и низших. У них Голод "разный". И у Высших ещё есть другие эмоции. Почти как у людей, яркие.

– Скажи ещё, что они разумные? – попытался пошутить сын, чтобы хоть немного сбить подбирающийся озноб. На тех выходах с отцом было совсем иначе. Заражённые хоть и попадались, но не ощущалось такой продирающей жути. А сейчас давило. Сама обстановка вокруг давила. Кровавые потёки везде и следы, обглоданные кости, выбитые окна в зданиях, измятые машины, глубокие борозды от когтей на асфальте и стенах.

Горец усмехнулся и ответил:

– Вполне возможно, сын, разве что разум их далёк от человеческого и понять их мы не сможем. Но мыслят они точно, это не тупые низшие, пусть и так же подчинены одному желанию. Жрать. Убедишься ещё, особенно когда заберёмся поглубже.

Дима поёжился, посмотрев на свой автомат. Толку от него здесь. Это Басу с Мятным хорошо, у них основные Дары как раз под стрельбу заточены. Впечатлило очень, когда Бас в единственный Димкин выход без отца, по заданию, очередью, патронов на семь-восемь, разобрал стаю рыл в пятнадцать, только кровавые ошмётки и разлетелись.

Из города вышли минут через сорок. Сразу в лес. Диму эта резкая смена поразила, вот он город и тут же лес. Ни одного заражённого на пути так и не встретилось, хоть и довольно много их "ощущалось". Некоторые находились в зданиях, другие за ними. И все ГОЛОДНЫ. Мерзкое ощущение, особенно первое время, пока Дима более-менее не привык и не смог, наконец, хоть немного отрешиться. Как отец всё это выдерживал на протяжении месяцев, лет?

На лесной дороге, что примыкала к дороге асфальтовой, ещё на протяжении, наверное, полукилометра, мёртвым железом встало множество машин. Изорванный металл, вонь гнили, растерзанные тут же останки. Страшная смерть настигла всех этих людей, когда пришли заражённые. Жители, не понимающие, что случилось, куда они попали, что происходит, пытались выехать из города. Жуткие крики, детей, женщин. Скрежет металла, утробное урчание и рык. Хруст костей и рвущейся на когтях монстров плоти. Крики боли и ужаса сливаются в единый, СТРАШНЫЙ вой…

– Дима! – голос отца вырвал сына из полубреда. В глазах тут же прояснилось, исчезли навязчиво лезущие в голову кровавые картинки бойни, случившейся здесь недавно. Вокруг только лес без единой твари, даже птички щебечут беззаботно. Мама тут же влила в сына живительной энергии, смывая остатки наваждения. Дышать сразу стало легче.

– Ч-то… – просипел Дима.

Отец подал сыну воду и произнёс:

– Остаточное. Быстро накрыло, думал попозже, на больших кластерах это у тебя откроется, – Горец огляделся. – Не знаю точно, как это назвать, но наша с тобой эмпатия позволяет не только ощущать чужие эмоции. Рассказывал уже ведь. Я так думаю, что на кластерах всё, как бы "сохраняется". Каждое событие, каждая смерть, всё это можно считать, если обладать нужным навыком. Вот мы с тобой и можем. Я сам довольно долго допирал, пока эту теорию не вывел. Что ещё… кластеры… они разные. Как объяснить-то… не в смысле, тут город, там лес или поле… ощущаются они по-разному. Не знаю, правда, к эмпатии это относится или к моему другому навыку. В общем… ты поймёшь сразу, если почувствуешь.

Сын кивнул, в голове ещё стояли страшные картины, нарисованные фантазией.

– И что… так можно увидеть всё, что происходило с самой перезагрузки?

– Можно. Но это опасно. Сложно объяснить… на первых порах ты сможешь ощутить только самые яркие события. Смерти, к примеру. Это самое частое на любом осколке… кластере, – чуть усмехнулся отец. – В городах, особенно. Но есть ещё… вернее… в общем, можно спуститься ещё глубже. И вот здесь кроется главная опасность. Если увлечься, то можно не выплыть обратно. Сойдешь с ума.

Охренеть, думал Дима. Как же всё не просто, оказывается. Раньше отец об этом не говорил. Наверное, потому, что у него до сегодняшнего дня эта грань не была раскрыта.

– А как… защититься от этого?

– Старайся меньше думать о том, что происходило, а если начало накатывать… думай о чём-то другом. Ты должен чётко понимать, что ощущаешь, настоящее или то, что уже было. Это не просто, понимаю, но необходимо, иначе потеряешь себя.

Пару минут ещё постояли, пока Дима полностью не пришёл в себя и двинулись дальше. Шли по лесу, подальше от дороги, а когда миновали кластер, здесь ельник резко сменился берёзовым лесом, снова вышли на просёлок. Идти сразу стало проще. В основном молчали. Часто в поле зрения среди деревьев появлялись и заражённые, но быстро меняли направление, ощущая опасность. Родители были спокойны, мама, во всяком случае. Отцу она доверяла безоговорочно и если он спокоен, то и ей волноваться нечего. А вот Дима пребывал, с момента, когда они остались одни, в постоянном стрессе. Да и любой рейдер, каким бы он ни был опытным, ощущал бы себя сейчас так же. Нет, дело вовсе не в недоверии способностям Горца, это скорее, личное, что сформировалась десятками рассказов знакомых трейсеров, тем, чему его учили, от чего предостерегали. Правилами выживания в Улье. Вспомнить всё тот же рейд с Басом и его бойцами, Диму взяли только потому, что он уже ощущал заражённых на приличной дистанции, а на тот момент не оказалось сенса лучше. Вернее, он был и есть, но тогда восстанавливался после стычки на кластере с "местными" полицейскими, которые увидев вооружённых людей, приняли их за террористов и без предупреждения открыли огонь. Вот и прилетело. А Басу сенс нужен был позарез, поэтому и взяли Димку. Показал себя тогда хорошо, не зря Бас с ним работал. И вот на том выходе рейдеры старались вести себя максимально тихо и скрытно, таились от любого постороннего шороха. А сейчас идут спокойно по дороге, совершенно не напрягаясь. Вот и рушился привычный шаблон. Привыкать к такому, естественно, не стоило, отец это тоже постоянно повторял. Я не всесилен, говорил он, есть такие твари, что и я лучше ветошью прикинусь, чем на пути встану. И речь тогда не о скребберах шла. Да и вообще, расслабляться за пределами стаба нельзя никогда, не тварь в задницу вцепится, так сам Улей накажет за беспечность.

Через пару часов молчаливого пути, лес, наконец, уступил дорогу открытому пространству, по левой стороне, плоские, как сковорода, раскинулись поля, лишь в нескольких километрах вдали виднелась зелёная полоса леса. Справа местность поднималась довольно крутыми холмами, тоже, без единого дерева.

– Скоро деревенька должна быть. Там отдохнём и поедим, – сказал Горец.

– Часто ходишь здесь? – спросил Дима, пытаясь хоть как-то отвлечься от гнетущего напряжения.

– Не особо. Только если надолго уходил. После этой деревни ещё один лесной кластер будет и дальше уже всё время по городам пойдем. Практически до самого дома отсюда путь. Я его Коридором называю. Осколки впереди нас будут поочередно подгружаться, их будут выедать заражённые и идти на следующий. А мы следом, почти пусто будет и безопасно. Для Пекла, безопасно. И для нас, – усмехнулся Горец. – Но нужно идти в темпе, твари кластера за пару суток чистят и мы, примерно, на три-четыре кластера от них отставать будем. При этом и позади города снова проваливаться начнут и мы окажемся, как это сказать… в мешке, что ли, который постоянно вперёд движется.