Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 42)

Минут через двадцать поисков начали обнаруживаться следы пребывания на кластере иммунных, проехали варварски разграбленный гипермаркет. Перед разбитыми витринными окнами и входом изрядно насыпано гильз и ещё чуть дальше пару десятков уже обгрызанных тел заражённых. Рассыпанные гильзы вообще, стали встречаться достаточно часто и в разных местах. Такое впечатление, что после перезагрузки сюда нагрянуло ну очень много рейдеров. А это значило, что где–то неподалёку имеется стаб. Стоило ли искать? Определённо нет. Обнаружились и машины тех рейдеров, кому не повезло. С одной, к слову, удалось слить топливо и разжиться целой и полной канистрой.

Муры. Только их машины разукрашены столь нелепо для этого мира. А это значило, что вопрос с топливом надо решать быстро.

Управились, примерно, за пару часов. Находили подходящую машину, Шмель специальной приспособой с помпой пробивал бак, наполнял канистру, Дима переливал в бак «Ослика». Анжелика в это время присматривала за окрестностями. Почему не озаботились запасом изначально? Планировали ехать не спеша от стаба к стабу, а не долгими рывками, как сейчас. Изменившаяся ситуация внесла свои коррективы и путники набирали канистры и залили под пробку дополнительный бак, до этого редко использующийся. Теперь, если позволит Улей, топлива должно хватить, примерно, на половину оставшейся дороги. Единственный минус, внутри машины пованивало соляркой, пусть и не сильно, но люк и боковые триплексы пришлось держать открытыми.

На выезде из кластера напоролись–таки на людей и миром разойтись не удалось… посторонних рейдеров первым учуял, естественно, Дима и двигались они быстро приближаясь. Четверть километра для машин не расстояние. До границы кластера, как раз, оставалось метров сто пятьдесят, а после, дорога выходила на трассу посреди поля и немного сворачивала, так что за высокими домами едущих навстречу видно пока не было. И как назло, не свернуть, едут сейчас по центральной улице квартала, вдоль длинных жилых домов с бутиками на первых этажах, спрятаться негде.

— Тормози! Муры впереди! — Вскинулся на сиденье Дима, схватив с креплений автомат.

— Откуда ты знаешь, что муры?!

Медоед взглянул на кваза так, что тот сразу поверил. Было во взгляде парня что–то такое, не оставляющее места сомнениям. И Шмель вдавил педаль тормоза.

— Как покажутся, лупим из всего, что есть! Анжелика, в люк! Щит поставлю!

И сам уже юркнул на крышу, замок двери не починили, поэтому приходилось вот так или через задние двери. Сейчас времени было в обрез.

«Ослик» уже остановился, удачно частично прикрывшись у стоявшей посреди дороги измятой легковушки. Шмель уже вылезал, прихватив свой ручной «Корд». После Димы в люк высунулась и Анжелика с оружием. По людям ей в прошлом пусть и приходилось стрелять, но не часто, Шмеля прикрывала больше, так что лёгкий мандраж присутствовал.

Медоед с квазом подбежали к остову машины в паре метров от их внедорожника и заняли позиции.

Впереди уже были слышны взрыкивания машин.

— Сколько их?! — кваз.

— Шестнадцать. Две машины. Джип головной, в нём пятеро и грузовик, похоже, там остальные, — протараторил Дима, готовясь стрелять.

Прошло секунд пять всего, между домами прокатился сначала звук и спустя ещё пару секунд показались машины. И правда, пикап, чёрный, с блестящим хромом кенгурятником, над крышей пулемёт на вертлюге и за ним человек. За джипом грузовик, по виду, «КАМАЗ» или что–то подобное. И так же с пулемётчиком, торчащим из кунга, ближе к кабине. Ствол оружия повёрнут чуть в сторону, что хорошо, потратит лишнюю секунду на прицеливание.

Маленькая колонна замедлила ход и там, видимо, только–только заметили странную машину и людей с оружием, направленным на них.

— Огонь! — выдохнул громко Дима и выжал спуск.

В ту же секунду слева загрохотал и «Корд» Шмеля.

«Пекарь, развалившись в кабине грузовика и прикрыв глаза, размышлял, как поправить незавидное положение его банды. С неделю назад попали в переплёт и потеряли больше половины людей. И вот, сейчас, вынуждены подбирать объедки, «заезжая» на кластер в числе последних… разумеется, имелось здесь у них своё секретное «местечко», где можно «подогреться» дурью, даже себе немного останется, но чтобы исправить сложившуюся ситуацию, мало…

Вообще, главарь банды видел на данный момент только два выхода. Либо им в ближайшее время крупно повезёт, либо останется присоединиться к другой ватаге, чего не хотелось. Но в ином случае «съедят». То есть, присоединят на ещё более унизительных условиях…

— Шеф! Эт чё там впереди?! — непонимающе спросил водила, Гелик. Тупой, но машины водит–чинит, как бог.

Въехали уже на кластер. Пекарь открыл глаза и взглянул поверх пикапа, едущего метрах в десяти впереди. Скорость снизили, чтобы не налететь на разбитые и измятые остовы автомобилей на дороге. Как же хорошо, что этот кластер утром грузится, когда машины, в основном, по парковкам стоят и дороги почти свободные, пришла мысль.

Дальше, метрах в ста пятидесяти посреди дороги стоял измятый автомобиль, легковушка какая–то, бандит присмотрелся, а за машиной… раз, два..! И ещё чуть дальше явно внедорожник, каких Пекарь не видел никогда! И за крышкой откинутого люка ещё человек. И они, все трое… твою же мать..!!

На дулах их автоматов и, вот дерьмо, пулемёта в руках кваза, заиграли вспышки выстрелов, но звука совершенно не слышно! Время для Пекаря, словно замедлило бег. Вот пикап осыпается искрами от множества попаданий, голова пулемётчика, Шекеля, взрывается красным облачком… джип вильнул, раз, другой, тело бандита выбросило из кузова и машина резко ушла в сторону!

Пули забили уже и по грузовику…

Пекарь, с глазами на выкате от испуга обернулся на Гелика, хотел проорать «отворачивай», но из его затылка вдруг появилась часть черепа и мозга, ровным цилиндром, сантиметра в три диаметром, «выдавленная» неведомой силой! И тут же водителю в грудь ударило сразу несколько пуль! Больно! Почему мне–то больно?! Это была последняя мысль Пекаря, прежде чем тяжёлая пуля из «Корда» разворотила череп уже ему самому…

Из почти десятка бандитов в кунге грузовика, выжил всего один, и то, ему пулемётной пулей оторвало кисть, а другой, автоматной, пробило бедро и раздробило кость… добили его чуть позже, когда напавшая на них троица рейдеров занялась «контролем»".

С бандитами справились лихо! Те даже в ответ и стрельнуть не успели. Секунды через четыре после начала стрельбы, джип с мёртвыми уже мурами резко отвернул в сторону, выкинув из кузова безголового пулемётчика. Тяжёлая машина с грохотом врезалась в стоящие изорванными консервными банками автомобили на обочине.

Грузовику досталось не меньше. Шмель дострелял короб уже в него. А Дима с Анжеликой добавили по магазину из автоматов.

Тяжёлая машина с кабиной, превратившейся в решето от множества попаданий, вывернула уже в другую сторону и с ещё большим грохотом разбросала в стороны пару легковушек и врезалась в стену дома, перегородив тротуар.

Дима «проверил» эмпатией. В живых остался только один бандит, и то, сильно ранен, уже не боец.

На «контроль» и «помародёрить» потратили буквально минут пятнадцать. Сбежавшиеся на «огонёк» заражённые, штук двадцать бегунов, терпеливо, в страхе, ждали своей очереди, спрятавшись за домами.

Медоед добил выжившего в кунге. Интересного, кроме боеприпасов, у них ничего не нашлось. Бедные какие–то муры попались, пошутил вслух Дима, когда Шмель обшаривал пикап, Анжелика решила оставить «сбор трофеев» на мужчин, на деле же не хотела приближаться к трупам. Скольких она сейчас убила? Нет, каких–то угрызений совести она не ощущала, мразям и смерть поганая, но всё же стрелять по людям и заражённым вещи очень разные. А они сейчас втроём отправили на тот свет около двух десятков человек.

В кузове пикапа лежали три целых короба к пулемёту и несколько цинков «пулек» для автоматов. Разумеется, боеприпасы забрали, патронов много не бывает. Ну и взяли ещё одну канистру солярки, чудом оставшуюся без лишних дырок.

Когда уже покинули кластер и отъехав подальше, девушка спросила Диму:

— Как ты понял, что это именно муры?

Медоед обернулся к девушке:

— Эмпатия.

— Я поняла, что эмпатия. Но… ты же эмоции только ощущаешь… или…

— Или, Анжелика, или, — усмехнулся добро парень. — Я не знаю, как это тебе объяснить доступным языком… у каждого человека, кроме эмоций, есть… как сказать–то… общий эмоциональный фон, как «основа», что ли. У муров, у всех без исключения, этот фон… «грязный». Если один раз такое ощутить, уже не спутаешь. И чем грязнее эта «основа», тем хуже человек. Что–то вроде того. — Дима кивнул головой в сторону оставленного позади города. — Те были «грязными», так и понял.

Девушка хмыкнула. «Основа», значит, эмоциональная… о таком она и знать не знала, а проучилась в спецшколе для эмпатов пятнадцать чёртовых лет! И картинка та, да за такой способ общения, в её мире, они бы с Медоедом… тш-ш…

— И как этот фон разглядеть–то? — спросила Анжелика.

— В твоём мире, ты говорила, школы были для эмпатов?

— Были, да только вижу теперь, нихрена нас там не учили эмпатией пользоваться. — сокрушённо ответила девушка.

— Ты сам–то как до всего этого дошёл? — спросил Шмель.

— Чему–то отец научил… а вообще, надо обращать внимание на закономерности. Если происходит нечто необычное, ищи этому причины. Как Анжелика говорила, ищущий найдёт?