Денис Тимофеев – Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (страница 25)

— Ты, Шмель, с ними уже расплатился! Как этого понять не можешь–то?! А там и рады! Пёсика на привязи держать даже не надо, сам себя держит!

— Замолчи, Анжелика… — голос его стал вдруг угрожающим. Тема эта была больной для обоих, поэтому частенько возникали такие препирательства.

— А то что? Побьёшь, убьёшь меня? — с вызовом ответила она. — У тебя же приказ, — передразнила она. — Пылинки с меня сдувать! Головой тебе тоже приказали не думать?!

— Замолчи..! — процедил Шмель.

— Правда глаза колет?

— Энжи..!

— Ну?! Говори?! — Взорвалась она. — Молчишь?! Вот и правильно! — уже шипела она. — Молчи! Своей головой если не можешь думать, это буду делать я! И в разговор не встревай!

Анжелика умолкла, успокаивая внезапную вспышку. Шмель сопел гневно, тоже разозлился. Всегда так бывало, когда разговоры касались этой темы… перегнула в этот раз, кажется. Вздохнула, успокоившись, произнесла:

— Извини, — Шмель даже не взглянул на неё. — Давай так, если Медоед всё же окажется… ну… ты понял… тогда вяжем его. Там хоть «тройку» используй… если нет… договариваться надо. А не по «четыре–два»…

Шмель хмыкнул, но не ответил.

Больше они, до возвращения Димы не разговаривали. Анжелика всё обдумывала, как и что спросить у Медоеда, чтобы и ответы получить и чтобы не оказаться слишком назойливой. И так уже через край, но узнать надо, да и с воздействием пора оканчивать, дальше уже опасно, может заподозрить.

Шмель дулся, «прокачивая» перепалку с девушкой в голове и придумывая аргументы в свою пользу. Как она сама не понимает?

На землю начали спускаться сумерки, краски начали сереть, небо окрасилось в яркие закатные цвета. Красиво, если забыть, что всё происходит в Стиксе, на кластере, который завтра перезагрузится.

— Чего грустим? — раздался голос Медоеда неожиданно близко.

Шмель ругнулся, подхватившись, в руке сам собой оказался пистолет. Вздрогнула и Анжелика, так же на автомате положив руку на свой. Косо посмотрев на Диму, шутливо проехалась по умственным способностям некоторых сладкоежек, которым жизнь не дорога.

Парень на это не обратил внимания, подхватил оставленный Крюк, аккуратно вложив в ножны. Усевшись, проверил котелок, воду Шмель недавно кипятил. Налил в кружку с пакетиком чая.

— Ты же сенс, — сказал он, намекая, что она должна была его почувствовать.

— А ты сказал, что здесь безопасно, вот и не сканирую часто, — парировала девушка.

Игра слов. Оба понимают, что она никак не смогла бы его сейчас ощутить.

— Всегда на чеку надо быть, — остудил её Медоед. — Ладно, не суть. Кроме тварей, здесь и правда, никого нет. В общем, — сменил он тему. — Мосты я нашёл, но проблема в том, что один из них пешеходный. По крайней мере, в этом варианте. Как будет завтра, не знаю. Второй мост нормальный, широкий. Но забит машинами, не проехать. Опять же, как завтра окажется, сказать не могу. Но тротуары широкие, «Ослик» протиснется.

— По людям ехать придётся, — нахмурилась девушка.

— Станет необходимо и стрелять будем, — отрезал Дима.

— Стрелять по людям я не стану. Нельзя так! — возразила она, хоть умом и понимала, что Медоед прав. Но принять этого не могла.

— Можно, Анжелика. И нужно, когда на весах твоя жизнь и десятка человек, которых вот–вот съедят. Да даже сотни людей. Стикс, если что, за такое, не наказывает. Короче, завтра по ситуации смотреть будем, может и проедем без проблем. Лишь бы на полицию не нарваться, тех кончать при любых раскладах придётся.

Девушка укоризненно взглянула на Медоеда, опять же, разумом понимая его правоту. При этом она так же чётко осознавала, что попросту не сможет разрядить магазин в толпу невинных людей…

Повисла неловкая пауза. Шмель тоже молчал, он явно напряжён.

— Поговорим? — нарушила, наконец, тишину, Анжелика.

Медоед вздохнул, огляделся. Солнце уже опустилось к горизонту, сделав закатные цвета ещё насыщеннее, а тени гуще, утопив их в непроглядном мраке.

— Спрашивай.

— И ты расскажешь всё? — уточнила девушка, поймав себя на мысли, что ей становится не по себе от предстоящего разговора. Всё может измениться кардинально.

— Всё, что посчитаю нужным, Анжелика. Поверьте, это тоже очень много.

Дима взглянул и на Шмеля, сидящего неподалёку. И он был напряжён, даже слишком. Что–то в его отсутствие произошло. Крюк. Оставлял нож на другом месте. Заметил и перевязанный палец кваза.

— Твои ножи… — начала Анжелика после паузы. — Это ведь они отгоняют заражённых, — утвердительно произнесла она.

Дима медленно кивнул. Девушка невольно поёжилась, стоит ли при Шмеле спрашивать о том, что хотела, пришла запоздалая мысль. Несколько секунд раздумий и она поймала на себе пристальный ожидающий взгляд Медоеда.

— Кто те двое, что были с тобой в Пекле, когда вы убили… ммм… бывшего… носителя этих… когтей?

Она попала в точку. До этого спокойный, Медоед «вспыхнул» глазами, лицо окаменело… никакой эмпатии не надо, чтобы понять, такого вопроса он не ожидал!

Следующей его реакцией стало… то самое давящее напряжение, как тогда, с теми двумя придурками у бара. Только сейчас это давление было направлено на неё и кваза. И видно, что Медоед сдерживается. Стало не по себе и холодок страха начал расходиться от позвоночника…

— Откуда..? — у Медоеда даже голос изменился, появились низкие, рокочущие нотки. И это пугало ещё больше! Шмель весь подобрался, словно для броска.

— Нож… я… он передал мне образы… — неуверенно ответила девушка, поняв, что назад уже не отыграть и что сейчас может произойти, что угодно. Один знак, одно её движение и Шмель бросится на парня. Бесполезно, разве что, погибнет. Пусть этого не произойдёт, мысленно взмолилась она.

Давление разом ушло. Медоед невесело покачал головой, лицо его снова приняло нормальное человеческое выражение, а не то, хищное и опасное. Он зачем–то достал нож, взглянул на клинок.

— Что он тебе показал? — перевёл взгляд на девушку.

— Вы о чём вообще? — спросил ничего не понимающий Шмель, готовый броситься на Медоеда, если понадобится. Анжелика сделала ему успокаивающий знак, а Медоед вообще проигнорировал вопрос.

— Ты ведь такой же, как и я. Давай уже не будем ходить вокруг да около. Твоя эмпатия… врождённая? — ответила вопросом девушка. Момент этот прояснить следовало в первую очередь, именно от этого будет зависеть всё дальнейшее. Говорила Анжелика ровным и спокойным тоном, по крайней мере, надеялась, что у неё получается. И сидела сейчас так же, как и Медоед. Через блок её воздействие не пройдёт, тем более, такое слабое, тут уже чистая невербалика. Может и получится сейчас нивелировать растущее напряжение.

Дима сузил глаза. Он видел, как напряжён Шмель, мало того, готов броситься. Анжелика тоже напряжена. Почему? Словно от ответа именно на этот вопрос зависит очень многое. И ещё он понял, по постановке вопроса, что эмпатия девушки не Дар!

— Так ты тоже? — спросил теперь Медоед.

— Что тоже? — голос Анжелики, пусть она и пыталась себя контролировать, звучал напряжённо и спросила она слишком быстро.

— Местная, — пояснил Дима, хотя понятнее не стало.

Непонимание в глазах. Несколько секунд напряжённых раздумий и вопрос:

— В каком смысле, местная..?

Такой поворот совершенно сбил с толку Анжелику и она потеряла нить разговора. Местная? Он о чём, вообще? Все иммунные сюда… стоп! Круговерть в голове разом остановилась. Она, кажется, начала понимать.

— Ты, тоже, родилась в Улье? — уточнил, разделяя паузами слова, Медоед.

Снова ступор, мысли, как выстраивать дальнейший разговор, осыпались куда–то вглубь сознания.

— Так ты… тебя не… тебя не выкинули сюда через пробой корпораты?

Теперь ничего не понял Дима.

— Какие корпораты? Какой пробой..? — секундная пауза. — Погоди… — Медоед чуть подался вперёд, он, кажется, догадался. И ещё краем глаза заметил, что кваз тянет руку к пистолету и на всякий случай окружил себя щитом. Конечно, изменившийся цвет глаз заметили. Напряжение достигло пика.

Девушке снова стало страшно. Не от осознания, что вполне может умереть сейчас, а от того, как отреагирует Медоед. Вернее, умереть она тоже боялась. Дальнейший разговор, один из вариантов, «мелькнул» в её голове.

— Вы Внешники, что ли? — спросил Медоед недоверчиво.

Скрывать смысла не оставалось. Они оба, Медоед и Анжелика запутали друг друга вопросами. Она вздохнула и произнесла:

— Шмель нет. Он, как и все, провалился сюда с перезагрузкой, рассказывал же. А я… меня выкинули сюда.

— Выкинули? — удивился Дима. — Вы же вроде… базы строите, хрен выкуришь и всё такое…

Градус накала понизился, по крайней мере, со стороны Медоеда. Странная реакция, подумала Анжелика. Обычно, иммунные при слове Внешник, чуть за стволы не хватаются, а ему, вроде, даже интересно стало, пусть и видно, что готов убивать, если придётся. И от этого снова по спине пробежал холодок.

— Нет, у этих не так… пробой получился в крайне неудачном месте, закрепиться никакой возможности. Там котёл и постоянно очень много развитых заражённых. Вот и решили их власти сюда всех преступников и неугодных выбрасывать. Так, до сих пор, наверное, и думают, что здесь… как это… экстра–агрессивные условия, вот. Придурки… — позволила себе короткую улыбку девушка.

— Их? — переспросил Дима. — И… за что ты здесь? Как выжила?

Преступница? Чего мне так на них везёт–то, подумал Дима, по–новому смотря на девушку. То, что она Внешница, его особо не тронуло, более того, интересно стало. Но вот… преступница. Анжелика, в свою очередь, видела, что Медоед, будто разочарован. И девушка поймала себя на мысли, что ей от этого неприятно и даже… больно? Но отвечать надо, как ни крути…