Денис Тесновец – Асфера – Перепутье миров (страница 29)
– Что выкарабкалась? Хорошо можешь погреться, попить, и поймать себе перу лягушек. Остановок на перекус больше не будет, – виверна разразилась шипящим смехом.
Октавия попыталась воспользоваться своими способностями, но её сил не хватало даже на своё спасение из болота. Собравшись, она сконцентрировалась хотя бы на том, чтобы вытолкнуть себя из трясины. Но и это ей не удавалось, трясина никак не хотела её отпускать. Девушка застонала от бессилия, и монстр вновь разразился скрипучим смехом. Октавия решила, что больше не потерпит издевательств, она не даст похитителям насладиться её мучениями и уж точно не даст принести себя в жертву на алтаре. «Чем трясина хуже алтаря?» – подумала девушка. Её пальцы не успели разжаться, как тварь вновь рассмеялась.
– Думаешь покончить с собой? Не совсем разумно, у меня есть множество форм, в которых мне не составит труда вытянуть тебя оттуда. И да, о том, что все части твоего тела должны быть при тебе, мне не говорили, – виверна разинула усеянную клыками пасть и угрожающе зашипела.
Тени за крылатым ящером сгустились. Нечто большое бесшумно подкралось к монстру и заслонило лунный свет. Послышался оглушительный шлепок, и виверна отлетела в болото. Позади неё стояла огромная фигура человекоподобного существа. Когда Октавия сильней прижалась к кочке, она разглядела существо, напавшее на столь опасного хищника, как виверна.
Недалеко от неё стоял настоящий исполин для своей расы нагов. Чешуйки, покрывавшие его тело, переливались в лунном сиянии и были размером с ордена на мундирах ветеранов. Брюхо нага, переходившее от змеиного хвоста к могучей человекоподобной груди, больше походило на медный панцирь рыцарского доспеха. Крупный торс гуманоида был великолепно накачан, словно его лепил мастер для воинского зала. Огромные бугры мышц в лёгком ночном сиянии завораживали. На округлых плечах с толстой и короткой шеей сидела огромная змеиная голова. Нижняя челюсть гораздо больше верхней, от чего выступала вперёд. Надбровные дуги, словно козырьки на шлеме, закрывали крупные глаза. Большие ноздри выпускали горячий воздух в прохладу ночи, от чего он казался огнедышащим драконом, собирающимся дыхнуть пламенем. Две пары, как у сома, усов свисали с его головы. Наг развёл в сторону руки и растопырил пальцы с перепонками. Как и торс, руки нага были накачаны, как у циркового силача, гнущего лошадиные подковы. Гуманоид раскрыл пасть, обнажая три ряда острых, как у акулы, зубов. Наг начал шипеть. Гребень, идущий от макушки до хвоста, поднялся и завибрировал. Стоя в такой позе, наг стал казаться ещё крупнее.
Виверна поднялась из болота и, не отреагировав на угрозу нага, взмахнула крыльями, чтобы оторваться от болота. Взлетев, монстр попытался достать обидчика острым ядовитым шипом на кончике хвоста, но наг двигался в болоте с необычайной лёгкостью. Гуманоид понял, что его устрашение не сработало, он поймал монстра за хвост, когда тот в очередной раз пытался всадить в него ядовитый шип. Мощным рывком исполин обрушил монстра с небес на землю. От мощного рывка тварь упала в болото, подняв фонтан брызг. Наг в мгновение ока очутился рядом с монстром и, не отпуская хвост, поймал оба крыла виверны. Сведя их вместе, гуманоид словно иголкой в два стежка соединил крылья твари её же хвостом. Не отпуская хвост, освободившейся рукой он ухватил монстра за горло у основания черепа, полностью обездвижив врага. Октавия видела полное спокойствие нага, держащего опасного хищника. Она слышала, что так в древности охотники ловили и перевозили виверн. Осознав всю безысходность своего положения, доппельгангер решает сменить облик. Тело монстра стало быстро меняться. Надбровные дуги нага поднялись вверх, когда на его глазах крылья виверны вросли в её тело, а шея сильно удлинилась, удалив от него змеиную голову. Змея подняла голову на уровень роста нага и, раскрыв пасть с огромными ядовитыми клыками, собиралась броситься на противника. Но, казалось, растерянный наг ничуть не волновался о смертельной опасности, нависшей над ним. Он одним резким движением руки с зажатым хвостом взмахнул огромной змеёй, словно кнутом. Из-за этого голова змеи, словно кончик кнута, дёрнулась, а пасть захлопнулась так быстро и сильно, что издала громкий хлопок. От такого хлопка перед глазами доппельгангера всё поплыло, а наг, быстро приблизившись, снова ухватил его у основания головы стальной хваткой. Наг отпустил хвост и освободившейся рукой стал раздавать змее смачные пощёчины. Стоило змее приоткрыть пасть, как сильный удар чуть не выворачивал ей челюсть. Тогда монстр вновь решил сменить форму и принял облик гориллаподобного существа. Мускулистое тело, покрытое чёрной шерстью, не уступало размерам нага. А самое главное для монстра – у этого существа практически не было шеи, его нижняя челюсть росла прямо из груди, являлась одним целым с верхней парой рёбер. Тварь огромными ручищами стала бить нага в голову. На этот раз наг совсем не удивился видоизменениям своего противника. Он перехватил руки монстра, от чего они стали похожи на борцов на ринге, пытающихся уложить друг друга на лопатки. Неожиданно наг стал бить своей огромной головой, словно молотом, по морде мохнатого чудища, от чего тот стал всё больше погружаться в болото. Испугавшись, что если так пойдёт и дальше, его просто утопят, доппельгангер вновь стал менять форму. На этот раз он превратился в крупную огнедышащую саламандру. Рептилия вырвалась из захвата и, набрав в грудь воздуха, открыл клапаны желёз с горючими жидкостями, собираясь выдохнуть пламя прямо в лицо нагу. Но стоило ему приоткрыть пасть, как наг вцепился в него железной хваткой, зажав пасть саламандры подмышкой. Челюсти ящера плотно сомкнулись. Он чувствовал, как в его горле вскипает жидкость, но выдохнуть её у него не получалось. Огонь вспыхнул в глотке саламандры. Её глаза, закрытые защитными перепонками, выпучились от жуткой боли. Когда ящеру удалось перекрыть железы и погасить огонь в своей пасти, наг тут же сменил захват. Обхватив его голову одной рукой, придушив снизу, другой заткнул ноздри саламандры двумя пальцами и сжал челюсти. Саламандра пришла в настоящий ужас, когда поняла, что не может дышать! Откуда какому-то нагу знать, как сражаться и охотиться на самых опасных существ Асферы. Монстр принял отчаянную попытку и сменил облик саламандры на облик тигра. Став меньших размеров, он легко высвободился из захвата. Плюхнувшись в болото, тигр попытался отскочить, набрав безопасную дистанцию. Однако чешуйчатый гигант, со скоростью броска кобры скользя по влажной почве, обогнул противника, оказавшись в мгновение ока у него за спиной. Хлёсткий удар мощного хвоста опрокинул тигра. Житель глубин ухватил опрокинутого тигра за хвост. Кошачий взревел от жуткого ощущения и, не придумав ничего лучше, превратился в такого же нага. Теперь наг держал в руках хвост своего соплеменника. Однако в его глазах вспыхнула настоящая ненависть. Гуманоид кинулся на собрата с невиданной до этого яростью. Двумя мощными ударами в челюсть наг оглушил собрата. После чего, ухватив за подбородок и плечо, высоко задрал голову противника, открывая слабозащищённое горло. Вцепившись в его глотку зубами, наг стал вырывать новые и новые куски плоти. Как только сердце в теле доппельгангера перестало биться, его тело приняло свой истинный облик.
Октавия, разинув рот, смотрела на развернувшуюся картину, она по-прежнему висела, уцепившись за куст. Исполин, залитый кровью, что после смерти доппельгангера из алой стала нежно-голубого цвета, направился к девушке. Когда наг навис над Октавией, от вида которого у девушки перехватило дыхание, гуманоид аккуратным движением вытянул девушку из трясины и усадил на корягу.
– Ууу. Укх-х. – выдал не понятные звуки гуманоид.
Девушка не нашла, что ответить, её всю трясло. Не дождавшись ответа, Наг не спеша и всё так же аккуратно взял Октавию на руки. Она казалась младенцем в его руках, когда девушка прижалась к груди нага, она почувствовала тепло его разгорячённого тела. Так не свойственного хладнокровным. Почувствовав себя в безопасности, она сжалась в комок, прижимаясь к груди исполина. Девушка расслабилась, сердце стало биться ровнее, озябшее тело стало согреваться. Наг наклонил голову и осмотрел девушку.
–Уум усс, уум усс. – вновь обратился к ней исполин, но глаза девушки стали закрываться, и она погрузилась в глубокий сон.
Глава 6
Тихон, найдя укромное место, где его не побеспокоят, начертил на земле пентаграмму диаметром почти в полтора метра с десятком демонических рун. Времени на неё ушло много, так как при её начертании линии не должны были разрываться, и каждый элемент должен был быть соединён с другим. Закончив, юноша удостоверился, что всё нарисовал правильно, и только после этого уселся в её центре. Достав кинжалы, Тихон зажал их лезвия в кулаках, чтобы пустить себе кровь, а его регенерация не могла затянуть рану. Так Тихон сидел несколько минут, пока пентаграмма не заполнилась кровью полностью. Он мог бы использовать кровь животного, но тогда мощность обряда была бы куда слабее, это знал каждый, кто хоть немного разбирался в магии крови. Убрав кинжалы, Тихон нанёс немного крови на свои веки, после чего начал погружать себя в транс. Как только прохладный влажный воздух сменился на обжигающе сухой, Тихон открыл глаза. Он сидел в той же позе, но уже на небольшой каменной площадке. Справа от него был обрыв, уходящий далеко вниз, на дне которого полыхали всполохи магмы. А с другой стороны шло поле, заросшее пожухлой травой, за которым раскидывался густой лес. Тьма сгущалась уже за третьим рядом черных стволов с пепельными прожилками. Скрюченные стволы и ветки огромных деревьев создавали жуткую картину. Листья отсутствовали, вместо них с ветвей свисали серо-зелёные лохмотья мха. Из тьмы леса постоянно наблюдали пылающие злобой глаза. Вдалеке за лесом виднелась отвесная гора, ровная, словно стена, уходившая вдаль, насколько хватало остроты зрения. Тихон знал, что эта гора образует кольцо, отделяющее шестой круг ада.