Денис Степанов – Раэль и Сердце Павшего Бога (страница 8)

Она хлопнула его по плечу и поднялась:

– Ну вот видишь. Может, и правда есть ещё что-то в этом полуэльфийском сердце, кроме упрямства.

Люмен не отреагировал, посмотрев ей вслед.

Костёр потрескивал, искры взлетали в прохладный воздух. Все замолчали, каждый переваривая события дня. Только один звук нарушал эту тишину: глухой, сиплый кашель.

Полуэльф насторожился, посмотрел в сторону Халека. Гном сидел чуть поодаль, облокотившись на валун и что-то мастерил из большой палки, которую нашел на поляне, лицо бледное, губы плотно сжаты. Он держался, как мог, но дрожь пробегала по телу, а глаза подернулись усталым блеском.

– Эй, Халек… – негромко окликнул Раэль, подвинувшись ближе.

– Ты в порядке?

Гном хрипло усмехнулся, вытер пот со лба:

– О, парень… – сипло выдохнул он. – Не в первый раз на рудниках. Думал, что хуже уже не станет. Но, видать, клеймо доказало, что ошибался…

Приспустил ворот рубахи, показывая багровое пятно вокруг свежего клейма. По коже шли едва заметные тёмные прожилки.

– Магическая дрянь. Она не просто следит за тобой – жрёт тебя изнутри, если рвёшься к свободе, – Вирд тяжело выдохнул и, оглядев спутников, усмехнулся. – Скорее всего, мне долго не осталось. Но, клянусь бородой, лучше сдохнуть здесь, рядом с новоиспечёнными друзьями, чем гнить в том аду.

Элин тихо опустила взгляд, Каэл стиснул кулаки и отвернулся.

– Почему тогда ты пошёл с нами? – спросил Раэль после паузы. – Знал ведь, чем это может кончиться.

Халек посмотрел в огонь, глаза стали далёкими, будто он провалился в другой мир:

– Потому что у меня когда-то была семья… жена, дочка… Лори и Мина. – Его лицо дрогнуло. – Они не сделали ничего плохого. Просто родились бедными. Но однажды… один из местных лордов нашёл предлог, чтобы избавиться от лишних ртов. Обвинили нас в сговоре с мятежниками… и их забрали в Дар-Гремор. Я был в отъезде. Вернулся – дома пусто. Всё.

Он ударил о валун, костяшки покраснели.

– Мне сказали: «Работай на Империю. Заслужишь – их отпустят.» И я… работал. Годы. Шахты, рудники, пропахшие гарью и пылью, самые чёрные работы. Верил, что это что-то изменит. – Его глаза блеснули горечью. – А потом… я узнал. Их не было уже больше года. Лори умерла там. А Мина… – он замолчал, тяжело выдохнув.

– Семь. Ей было всего семь лет, Раэль…

Все молчали, слушая эту тяжёлую исповедь, пока костёр трещал, словно отражая каждый выдох.

Внутри Вирда что-то горело смесью боли и решимости:

– Тогда я понял. Система – ложь. Обещания – ложь. Они никогда не собирались никого отпускать. Я нашёл того лорда, кто подписал приказ… и сделал то, что должен был сделать. После этого меня то и забрали.

Он встретился взглядом с Раэлем:

– Так что да… я знал, что клеймо меня добьёт. Но лучше умереть здесь, рядом с вами, под звёздным небом… чем ждать пощады под куполом.

Слабо усмехнулся и добавил тихо:

– А если смогу помочь хоть кому-то выбраться, выжить – значит, не зря прожил.

Люмен опустил взгляд, чувствуя, как что-то крепко сжимает грудь. Элин молча коснулась плеча гнома, Каэл отвернулся, но его кулаки дрожали. У Нэвара как будто скатилась слеза, но он быстро прикрылся капюшоном.

Раэль кивнул, крепко сжав руку Халека в ответ.

Под полной луной и россыпью звёзд они наконец уснули. Холод, жёсткая земля и сырость уже не казались мукой – впервые за долгое время рядом были те, кому можно доверять спину – и от этой уверенности становилось теплее, чем от любого костра.

Глава 8. Тропа туманных битв

Утро ещё не наступило.Но Халек уже проснулся. Он приподнялся с земли, хрипло втянул воздух – и сразу насторожился.

Вокруг стелился туман. Молочный, плотный, он подбирался к ним с каждой секундой, будто живой. Лес исчезал в серой пелене, деревья стали силуэтами, воздух – гулким и звенящим, как перед грозой.

Гном резко обернулся к товарищам.

– Эй, – хрипло произнёс он, подходя к Каэлу. – Подъём, дружище.

Тот не отреагировал. Ни звука, ни движения. Лежал, нахмурившись, губы побелели. Элин тоже не двигалась. Раэль – дышал рывками. Нэвар, будто застывший в медитации, не шевелился вовсе. Только веки чуть подрагивали, а пальцы были сжаты в судороге.

– Вот только этого не хватало… – пробормотал Халек. Он опустился рядом с Раэлем и потряс его за плечо. – Очнись! Раэль!

Слышишь?

Ответа не было. Но тогда гном заметил странное: глаза друзей под веками… светились. Слабо, но отчётливо. Густым синим, как глубинное пламя. Свет этот не рвался наружу – наоборот, втягивал их всё глубже, в чужую тьму.

Туман сгущался. Он уже полз над травой, подбирался к лицам друзей.

И тогда издалека раздалось… рычание.

Не один звук – хор. Лай, фырканье, хруст – будто кто-то собрал в кучу голоса десятков зверей и переплавил их в безумную симфонию. Звук шагов. Царапанье когтей. Стон ветра и деревьев.

Халек попятился, сжимая в руках своё вчерашнее «творение» – топор-посох. Крепкая палка, обмотанная старой кожей, и заострённый камень, вставленный в железный крепёж. Грубо, но надёжно.

– Ну что ж… – он выдохнул. – Значит, я – за всех.

Он бросил взгляд на товарищей. Их лица были напряжены, искажены. Элин что-то шептала, Каэл всхлипывал. Раэль бледнел, губы шевелились. Нэвар лежал неподвижно, словно окаменев.

Халек поднялся, встал между ними и надвигающейся мглой.

Твари приближались. Силуэты с лишними лапами, хвостами, мёртвыми глазами. Некоторые ползли, другие прыгали. Их тела казались собранными из обрывков чужих существ.

Ну давайте… – прорычал гном, поднимая топор. – Через меня. Только через меня.

В это время, туман сомкнулся над Раэлем, и мир вокруг исчез.

Когда он открыл глаза – вокруг царил полумрак…

Комната. Знакомая. Простой стол, старая деревянная кровать.

Раэль стоял на пороге – босой, с исцарапанными руками, дыхание сбивалось от бега.

– Мама? – позвал он.

Ответом была тишина.

А затем – глухой хрип. Из спальни.

Он рванулся вперёд. Но шаги стали вязкими, пол словно удерживал его, воздух сгустился, и каждый шаг давался с усилием.

– Мама! – крикнул он, врываясь в комнату.

На кровати лежала она. Глаза полуоткрыты, кожа – пепельносерая, губы потрескались. Дыхание было свистящим, едва слышным. Она повернула голову, и в этом движении было всё: боль, изнеможение, нежность.

– Ра…эль… – прошептала она.

Он бросился к ней, сжал её ладонь – холодную, едва ощутимую.

– Я здесь! Я принёс воду, я нашёл… – он запнулся. Взглянул на руки. Пусто. Ни фляги, ни лекарства. Только он сам.

Позади хлопнула дверь.

Вошли лекари. В чёрных мантиях, с белыми масками вместо лиц. Ни глаз, ни черт – только пустые прорези.

Слишком поздно, – проговорили они в унисон. – Это нецелесообразно.

– Но вы… вы обещали! – Раэль встал между ними и кроватью. – Вы сказали, что если я добуду —

– Обещания – для тех, кто может платить, – перебил один из них. – А ты – никто.

Они развернулись и исчезли, как дым.