Денис Старый – Славянин 2. Глава рода (страница 2)

— Так все ратные люди отправились в погоню за стрелком, — оправдывался Хлавудий.

— Когда вернутся — собирайся! — отрезал я.

И понимал: на эмоциях отправил почти всех боеспособных общинников ловить одного стрелка. А если бы сейчас была атака на наше поселение? Отличный ход: выманить большую часть воинов и быстро взять пустое селение.

Хорошо, что врагу не пришло это в голову. Сейчас хватило бы двух-трёх десятков опытных бойцов, чтобы уничтожить оставшееся без охраны поселение.

— Мира, расскажи мне всё о своих родичах. Сколько у них силы, сколько за ними пойдёт людей? — потребовал я, начиная облачаться в доспех, забранный мною у крепости Дара, у убитого Бессмертного.

Мирослава охотно рассказывала всё, что нужно, и даже больше. Кто кому обещан в жёны, какие женихи, где у неё ещё близкие родственники, какие связи в общем роду древлятичей.

Нет, это не оппозиция, родичи почти что моей жены и матери моего сына не были активными, да и не принято у склавинов интриговать в своих родах. Почти что не принято. Есть семья главы рода. Если большинству он будет не годен, то ничего не мешает созвать Совет Старейшин и решить, как дальше жить. Мирно, большинством.

Мне рассказывали, а я в это время морально настраивался не на разговор, а на то, что мне придётся воевать со своим отцом. Прислушивался к сознанию и к телу: нет ли внутри существенного протеста. Ещё не хватало, чтобы в бою на меня напал ступор и я стал бороться с эманациями своего реципиента, противящегося происходящему.

Между тем, я не горел желанием воевать. Уж точно — не с теми людьми, для которых я всё-таки ещё родственник. Есть серьезные шансы на то, что я могу стать новым наследником союза родов под названием древлятичам.

Были у меня в мыслях аналогии с созданием Древнего Рима: убил брат Ромул брата Рема. По всему выходило, что мне нужно сделать то же самое.

— Ушёл! Не смогли нагнать стрелка, – соощили мне.

Через два часа, когда я уже собрался не дожидаться отправленных на поимку лучника людей, они вернулись с крайне нежелательным ответом.

Гнев подступил ко мне, но я сдержался.

— Нам предстоит быстро добраться до поселения моего отца! Смотрите и читайте следы того стрелка. У меня нет сомнений, кто покушался. Так что и стрелка найдём! — сказал я и решил добавить, опираясь на слова Бледы: – стрелка зовут Смел. Его нанял мой брат, чтобы убить меня. И мы идем разбираться с этим. Отказаться быть со мной уже никто не может. Свой выбор вы сделали ранее.

Сказав это, я оглядел людей. Не сомневались. Жаль, что половина отряда все еще в гостях у родственников и никто не вернулся. Но и этих бойцов мне достаточно, чтобы навести большого шороха в любом роду.

— Выходим! – скомандовал я и отряд отправился в сторону главного поселения древлятичей.

Похоже, что моя экспансия начинается. И не я это начал, но мне это возглавлять.

К сожалению, быстро идти всем отрядом не выходило. У нас оставалось всего сорок шесть коней. А если двигаться на медлительных повозках, которые ещё и отданы моему отцу, потратим больше суток.

К тому же я перестраховывался: братец мог решиться на ещё более глупый поступок — атаковать поселение бывших извергов. Поэтому оставить половину отряда здесь, посадив людей на фасад, я счёл приемлемым вариантом.

Мы спешили. Я отбил себе всё седалище, другие бойцы также на привалах ходили, растопырив ноги. Но никто не пожаловался. И мне, конечно, не следовало этого требовать.

И вот, передвигаясь всю ночь, к утру мы были у поселения моего отца. На валу стояли дозорные. Или ожидали нас, зная о покушении и что я могу прийти для мести, или отец проявил дальновидность и усилил охрану главного поселения. У рода было ещё два селища. Если бы я хотел ударить по древлятичам, скорее, совершил набег на одно из них: там и людей меньше, и воинов явно мало.

Скоро я въезжал в поселение — гордо, подбоченившись, как истинный завоеватель. Внешний вид и показные эмоции в это время значат немало. Нужно соответствовать.

— Слезь с коня и предстань перед отцом своим, склонив голову! — потребовал Годята.

— Ты мне предлагаешь склониться перед тобой? Но я глава рода, я военный вождь. Мне не предстало, – отвечал я.

— Если ты этого не сделаешь, я буду считать тебя не сыном, а тем, кто напал на мое поселение. И тогда я буду драться, – решительно говорил отец.

Мда... Проблемка. Если сейчас начнется бойня, не факт, что нам удастся победить. Ну а если это и случится, так я потеряю точно большую часть людей, которые пошли за мной.

Склониться? Или кровь? Или все же третий вариант существует?

Я не сразу послушал. Во мне снова забурлили эмоции, когда я увидел залитые влагой глаза матери. Но не только это побудило меня спешиться.

Я не хотел усугублять ситуацию. Начать здесь и сейчас боевые действия — значит по локоть вымараться в крови. Если бы это была кровь врагов славян, тех, кого сейчас все ждут после сбора урожая, я бы не задумался ни на секунду.

Но нет ничего хуже для общества, а тем более для государства, чем война внутри рода. Потому я оставлял шанс мирному урегулированию.

— Я спешиваюсь только потому, что ты, отец, неконный. Я буду равный тебе и не стану возвышаться на коне, – выкрутился я и лихо спрыгнул с коня.

Этот маневр я отрабатывал отдельно.

— Что привело тебя сюда? Почему ты прибыл с отрядом? Почему облачён ты в доспехи в отчем доме? — последовали вопросы отца.

Рядом с ним, по правую руку, стоял братец. И даже если бы я не слышал слов Бледы, у меня всё равно не было бы подозреваемого более подходящего, чем Добрята.

Кто ему такое это имя дал? У славян часто имена дают и парням, и девушкам по достижении совершеннолетия — не всегда, но бывает. И имя должно соответствовать человеку. Это или физические характеристики, или указывать на характер.

— Он! — я указал пальцем на братца. — Он подослал ко мне убийцу. Это был лучник по имени Смел. Бледа, — я повернулся к компактно стоящим родственникам Мирославы и Бледы. — Она прибыла предупредить меня о том, что слышала разговор Добряты и Смела, слышала приказ убить меня. Но Смел стрелял и попал в Бледу.

Я взял паузу и анализировал обстановку. Отец внимательно посмотрел сперва даже не на старшего сына, а на родственников Мирославы и Бледы. Среди них началось брожение. Мужчины осмысленно схватились за ножи, женщины пытались вразумить вспыльчивых мужей. Ситуация накалялась.

И только потом отец посмотрел на Добряту. Тот стоял невозмутимо, будто и вовсе ни при чём.

Тут из-за спины отца вышла матушка. Вытерев рукавом слёзы, она отвесила старшему сыну пощёчину. Отец тут же оттёр жену за свою спину.

Добрята нахмурил брови и полным ненависти взглядом посмотрел на меня.

— Где воин Смел? Он ушёл от моих людей, но может сейчас скрываться в лесу, или только недавно вернуться в поселение. Он скажет правду. Я видел его в тех кустах, из которых он подло пустил стрелу. Но та, которую я пообещал взять в жёны, приняла удар на себя! — Кричал я, как мне казалось, великолепно отыгрывая роль.

Впрочем, несложно играть, когда роль совпадает с тем, что бурлит внутри. Так что говорил я с надрывом. У меня даже проступили слёзы — как доказательство искренности.

— Найдите Смела! — рявкнул глава рода древлятичей.

Я выждал минуту, вторую. Поиски лучника не увенчались успехом. Однако через три минуты привели одну из девушек. Она была юна, почти ещё ребёнок, перепуганная, с широко раскрытыми глазами смотрела на всех.

— Где отец твой? — прорычал, словно разъярённый зверь, Годята. – Отвечай и останешься жить!

— Два дня тому убыл спешно. Приказал: если через три дня не вернётся, идти на поклон к наследнику рода, к сыну твоему Добряте, — не раздумывая, дрожа от страха, девчонка с потрохами сдала отца.

— Отец, неужели ты поверишь этому? — оправдывался Добрята. — Разве ты не понимаешь, что он хочет забрать у тебя то, что тебе принадлежит! Он обвиняет меня в том, чего я не совершал, только потому, что я стою у него на пути. Ему мало извергов — он хочет покорить своей власти всех твоих родичей!

— Живы ли дочери мои? — послышался не менее грозный, чем у главы рода, рык ещё одного мужика.

Несложно было догадаться: возмущался мой вероятный тесть. И я заметил: после слов о том, что Бледа может стать моей женой, эти люди оживились. Может они и не на моей стороне, но желания докопаться до правды явно прибавилось

Как минимум мне удалось внести раскол в сообщество древлятичей.

— Бледа может умереть. Я вынул стрелу и зашил рану. Но как это у меня получилось и будут ли благоволить боги, позволят ли ей выжить — сказать не берусь, – не пришлось играть, я говорил искренне.

— Ответь, глава рода, Годята! Если всё так, как он говорит, что сделаешь ты со своим старшим сыном? — вырвавшись из рук жены, заговорил мужик, вероятный отец Миры и Бледы. — Я молчал, когда мою дочь Мирославу отправили в изверги. Но сколько мне ещё молчать, чтобы при этом не потерять достоинство?

Глава 2

Главное поселение древлятичей.

29 августа 530 год

Люди с недоумением, но и с неподкупным интересом наблюдали за происходящим. Еще бы! Такой спектакль наверняка возможно увидеть только раз жизни, но вряд ли дважды. Не уверен, что многие сейчас размышляют, какую сторону им занять. Не до этого. Уж больно пьеса и постановка хороши.