Денис Старый – Бродник (страница 16)

Нынешний вожак — бродник по Дону, но так было не всегда. В прошлом он был сотником дружины Берлады — ещё одного городка бродников, где когда-то Вран хотел взять главенство, но проиграл, оттого и бежал подальше от Придунавья на Дон. Так что Вран считал себя, причём не беспочвенно, хорошим воином. И всяко должно было получиться выиграть поединок с Ратмиром. Но только не на кулаках, а на мече со щитом. Лучше, так и на копьях в конном бою. Заприметил Вран, что Ратмир плохо держится в седле.

В условном месте, в полуверсте или чуть больше от поселения Ратмира, Вран остановился. Он и его отряд стали спокойно раскладывать свои немудрёные походные пожитки, расстилать ткань, демонстративно кормить приведённых животных. Причём кормить, конечно же, тем сеном, которое везли на продажу.

Делегация с островного поселения стала спускаться с холма на лёд реки где-то через полчаса-сорок минут. Вран тут же увидел, что среди людей, которые идут с ним разговаривать, нет Ратмира. Обычно хладнокровный и тихий бродник в этот раз выругался. И всё же план, по которому Вран становился хозяином этого поселения и тех людей, которые на нём живут, трещал по швам.

Ведь понятно же, что всё среди пришлой общины держится исключительно на Ратмире. Вот только тут же он успокоился: если нет Ратмира, то нет и Дюжа. А к этому великану и Вран испытывал какой-то непонятный трепет и страх.

Вот только Дюж появился.

— Будьте готовы! — сказал Вран своим людям, а сам, наполнившись решительностью, выдвинулся вперёд на переговоры.

— Гой еси, соседушки добрые? — стараясь спрятать дрожащий голос за бравадой, спрашивал дед Макар.

— Говорить буду только с Ратмиром, — жёстко и решительно произнёс бродник.

— Он на дальней охоте и вряд ли получится скоро прийти. На три дни ушёл, — вступил в разговор Мстивой.

Бродник присмотрелся к этому воину. Мстивой был крупным, но не огромным, если сравнивать с тем великаном, что стоял у него по правую руку. На нём уже заживали все побои, которые он получил в бою с Пласкиней.

И то, как этот воин не очень успешно вёл себя в том бою, у Врана сложилось впечатление, что он не самый сильный противник. Странно было, почему Дюж согласился быть с ним. Обычно этот великан выбирает тех, кто мог бы хотя бы сравниться с ним в силе.

— Хочу видеть товар. Где мои лучшие брони? Где мой добрый конь? — нарочито спокойным, но требовательным голосом спрашивал Вран.

— У нас всё по чину, яко и сговаривались, — сказал Макар и повелительно, будто бы он и есть глава общины, махнул рукой.

Тут же два мужика, явно не боевые, поднесли и положили на шерстяную ткань набор доспехов.

— Замерить потребно! — объяснил свои манипуляции по облачению в доспехи Вран.

Тут же подвели и коня. Да, это животное было хорошее: высокий, статный конь. Способный нести на себе ратника.

Когда Ратмир лично отбирал ту лошадь, которую можно продать бродникам, он учитывал, что рискует, и что если всё получится, как задумано, то этот конь, как и всё остальное, вновь вернётся в общину. Так что не жалко было и даже самого лучшего.

— Забирайте коров своих, свиней да кур. Всё, как было уговорено, привёз, — усмехнулся Вран.

Доспех был и вправду очень хорош. Пластины подогнаны одна к одной; на плечах и вовсе были чешуйки, позволяющие оставаться чуть более маневренным и меньше сковывать движения. Лучший образец русского бронного дела. Такие брони стали появляться на Руси как бы не в последние годы.

— А нынче, — начал говорить жёстко Вран, как только облачился в доспехи и надел шлем, — я желаю взять виру судом Божьим. За Пласкиню и поругание чести моей. Я вызываю Ратмира, а коли его нет, так самого мужнего вашего воина на бой. Сражаться станем на конях и с копьём.

Мстивой замялся. Он был хорош на мечах, умел худо-бедно стрелять из лука, сидя в седле. Но никогда он не был в княжеском отряде тяжёлой конницы. Нет, он мог бы это сделать, но уж явно не столь добро, чтобы принимать вызов.

— Отчего же не на мече? — спросил Мстивой.

— Так ежели с седла слетишь, так и на мечах. Ты будешь со мной судиться? — ухмыляясь, спрашивал Вран.

Он всё-таки решился на то, чтобы резко ослабить своих соседей. Вот сейчас он вышибет их воина, а Вран когда-то был лучшим в Берладе рыцарем и даже сражал многих латинян, которые приезжали в город бродников и пытались показать там свою удаль.

План был вполне действенный и хитрый. Сперва одного воина убить из общины Ратмира, получится — вызвать ещё одного, набрать так двоих. Ведь в данном случае никто никаких обид не должен испытывать. Это же суд Божий, а ещё и вполне в своём праве оказывается Вран, требуя виру за Пласкиню.

Учитывая, что в лучшем случае у Ратмира всего-то десяток ратников, потеря двоих окажется катастрофической. И уже тогда Вран сможет диктовать свои условия. А может, просто зайдёт ночью и вырежет всех мужиков, а баб заберёт себе. Врану бабы не столь нужны, ему хватает и одной рабыни. Но авторитет Врана поднимется серьёзно. А ведь ему ещё нужно будет держать слово на Круге Бродном. То, что он стал новым главой поселения, должны ещё утвердить старшины бродников.

— Давай будем биться! Но не на конях, а на мечах. Разве же ты не владеешь таким боем? — пробовал Мстивой переиграть.

— Я готов выступить супротив тебя! — решительно, чуть отодвинув в сторону деда Макара, вперёд вышел Мирон.

— Ты? — удивлённо спросил Мстивой. — Сладишь на коне с копьём?

— Слажу! — решительно сказал Мирон.

От Врана не укрылось то, что голова мужика была перебинтована, и сам он выглядел болезненно. Между тем, Вран, присмотревшись, понял, что перед ним — воин.

— А я вызываю на суд Божий любого из твоих людей на мечах! — поспешил сказать Мстивой.

Скорее всего, слова эти прозвучали, чтобы никто не подумал, что он струсил.

Теперь уже был в затруднительном положении Вран. У него был ученик — молодой, только вступивший в лета и женившийся. А больше никто поединщиком и не был. Все остальные могли быть воинами только в толпе или в построении, из ударов знали лишь, как рубить топором. Да и редко в последнее время случалось драться. Несмотря на то, что пришли ордынцы, на Дону всё спокойно. Хуже было, когда мордва и половцы не могли договориться, да русичи ходили набегами то на одних, то на других.

— Так тому и быть. И кто первым побеждает, может помочь своему сотоварищу, — сказал Вран.

А после подошёл к своему ученику.

— Бран, — назвал Вран своего воспитанника по-взрослому имени, которое сам же и дал ему.

Не часто это происходило. И сейчас Бран сосредоточился и ждал слов своего учителя.

— Тебе нужно только лишь продержаться. Я приду к тебе на выручку быстро, — сказал глава поселения бродников.

Вран отвернулся, чтобы никто не увидел, как его глаза наполняются влагой. Потеряв когда-то семью, Вран сильно прикипел к этому парню, считая его своим сыном.

Однако не было никого другого, кого можно было бы поставить на бой. И отказываться от поединка тоже нельзя — это путь в никуда, это потеря уважения среди своих. Тогда можно было уже прощаться со своим лидерством.

— А кто станет сдерживать Дюжа? — озаботился Вран.

— Уга-м! — возмутился великан.

Вран даже удивился: казалось, что Дюж сам принял решение. И по интонации было понятно, что всё происходящее великан прекрасно осознаёт.

В это время Мстивой подошел к Мирону

— А ты сладишь? — спросил у перебинтованного пораненного заместитель Ратмира.

— Как Бог даст, — спокойно ответил Мирон.

Он-то как раз был у Ярослава Всеволодовича в тяжёлой коннице, командовал десятком, да если бы не вступил на стезю откровенного шпиона князя, то наверняка уже сейчас был бы сотником.

Место для поединка было выбрано не на реке — обе стороны учитывали тот случай, когда лёд треснет. Так что отправились на ближайшую поляну.

Примерно через час поединщики были готовы.

— С Богом! — почти одновременно выкрикнули четверо мужей.

Мстивой тут же попытался первым же ударом рубануть по ключице своего противника. Бран принял удар щитом и провёл контратаку, стремясь уколоть мечом в живот Мстивоя. Тот удар отбил, неприятно выяснив для себя, что отрок оказался не самым лёгким противником.

На миг мечники замерли. Все слышали нарастающий топот копыт приближающихся друг к другу лошадей. Вран не рискнул брать нового коня, потому использовал своего старого, уже не столь мощного, но верного и выученного.

Треск копий. Оба всадника ударили друг другу в щиты.

— Ещё! — выкрикнул Мирон, первым подскакивая на коне к Макару, рядом с которым стояли несколько копий.

Вран также сменил оружие.

Удар! Меч Мстивоя ударяется о щит Брана. Удар! Это уже бродник проводит свою атаку, но так же без особого результата.

Между тем, кони начали разгон. Мирон приподнялся в стременах и, пересиливая боль, как мог подался вперед. Он увидел ошибки своего противника. И теперь понимал, что благодаря, в том числе и росту, может немного выиграть и на сколько-нибудь, но его копье становилось длиннее. А еще он, обладая немалой силой, перехватил оружие подальше от наконечника.

— Дзын! — ударилось копье Мирона раньше, чем его могло достичь оружие Врана.

Вожак бродников свалился с коня. Стал подниматься, но Мирон был уже рядом.

— Дзын! — острие меча не смогло пробить защиту груди бродника.

— Хух! — на выдохе Мирон бьет мечом по шлему своего врага.