Денис Стародубцев – Торговец Правдой 3. Финал (страница 43)

— Молодец, сынок… Молодец… — сказал он, лег спиной на землю и выдохнул.

Да что там, все мы выдохнули. Что будет дальше? Никто из нас не знал, но мы понимали, что так, как хотел Тони Волков, уже точно никогда не будет.

ТРАХ-БАХ-БАБАХ!!!

Раздался просто оглушающий взрыв, мы прижались к земле, и из колодца вентиляции вырвался поток пламени. Я посмотрел на военную базу финнов: она горела и была полностью разрушена.

— Вот теперь мы точно можем отправиться домой! — сказал я, и все вокруг заулыбались…

Эпилог

Десять лет спустя.

Холодок утра был еще свеж, но первые лучи солнца, пробивающегося сквозь облака, уже несли в себе немного тепла.

Воздух пах влажной от росы землей, цветущей в нашем семейном саду вишней и напитком в моем стакане. Я стоял на каменном балконе своей резиденции, прислонившись к холодной стене дома, и медленно пил кофе. Горьковатый, без сахара. Такой, каким его пил в свое время Север. Тогда я его не понимал, но многое с того момента изменилось. Время было около восьми утра, но сон отступил от меня часа два назад. Привычка. За последние десять лет разум научился просыпаться очень рано. Не могу пропускать каждый новый рассвет, тем более когда любой из них может оказаться для тебя последним.

В кармане халата лежала легкая, отполированная версия одного из кристаллов, продажи которых изменили мою жизнь в этом мире. Я почти никогда не вынимал его, просто иногда касался, ощущая знакомые грани. Это было напоминание о том, с чего все начиналось.

— Доброе утро, папочка! — я услышал нарастающие детские голоса.

Два вихря детской безграничной энергии ворвались на балкон, едва не сбив с ног меня.

— Даниэль и Мира, доброе утро! — крикнул я им навстречу.

Такие взрослые, им уже по семь лет. Два моих солнца… Мальчик, точная копия меня, с темными волосами и слишком серьезными для его возраста карими глазами. Хотя я все равно вижу в них искры детского озорства. Девочка — вылитая Ирина, с пепельными волосами, заплетенными в сложную косу — сколько же времени они с женой на нее потратили… — и пронзительным взглядом. Малышка очень и очень любознательная.

Я успел поставить чашку на столик, прежде чем они врезались в меня, обхватив за ноги.

— Тихо, тихо, ураганы! — я рассмеялся, наклонился и обнял их обоих, подняв с пола на несколько секунд. Они безумно вкусно пахли. Не могу даже объяснить, чем, но запах собственных детей — лучшее, что я чувствовал в своей жизни. — Сейчас собьете с ног, и ваш старый отец полетит вниз головой в розовые кусты. И что скажете потом вашей любимой маме, а?

— Что папа не смотрит под ноги! — без тени сомнения выдала Мира, уткнувшись носом мне в шею.

— И что балкон нужно огородить, чтобы он был безопасным! — добавил Даниэль.

Забавные. Они всегда поднимают мне настроение. В совершенно любой ситуации.

— Люблю вас, — сказал я тихо, почти шепотом, целуя их по очереди в макушки. — Безумно! Больше всего на свете!

— Мы тебя тоже, папочка! — прошептали они в ответ.

— Дети! Идите завтракать, вы опоздаете в лицей! — в дверях балкона появилась Ирина.

Моя жена. Княжна. Солнце в моем небе. Она была в легком утреннем платье цвета лаванды, волосы убраны в изящный пучок.

— Хорошо, мама! — хором откликнулись близнецы и, послушно отпустив меня, помчались внутрь, их быстрые шаги затихли на мраморной лестнице, ведущей на первый этаж в общую столовую

Ирина подошла ко мне, ее пальцы мягко коснулись моей щеки, провели по линии челюсти, где когда-то от удара Волкова ледяными перчатками остался едва заметный белый след. Еще одно напоминание, которое делает меня сильнее.

— Доброе утро, моя Княжна! Как же ты прекрасно выглядишь! — я поймал ее руку и прижал к губам.

— Доброе утро, Князь, — она улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались лучики милых морщинок. Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в губы — легкий, теплый, утренний поцелуй, пахнущий мятой. — Ты уже завтракал или спустишься к нам?

— Думаю, спущусь, — я обнял ее за талию, глядя, как солнце окончательно заливает светом наш сад, — Если, конечно, снова чего-нибудь не произойдет.

Как по закону подлости, в дверях появился дворецкий, Игнатий. Человек почтенного возраста.

— Господин министр, вам звонят на стационарный магофон в вашем кабинете, вы подойдете? — спросил Игнатий.

— А кто звонит в такую рань? — спросил я.

— Господин министр, это ваша сестра. Госпожа Елена Милованова. Вы подойдете? — Игнатий ожидал от меня ответа.

Сестренка Лена. Она, как никто другой, умела звонить в самое неподходящее время.

— Передай, что я перезвоню ей после завтрака, Игнатий, — ответил я.

— Слушаюсь, господин министр, — ответил дворецкий и отправился вниз.

Мы с Ириной спустились в солнечную, залитую утренним светом столовую. Большой дубовый стол был накрыт со вкусом: свежие круассаны, местный сыр, мед в глиняном горшочке, ваза с только что сорванными яблоками из сада. Даниэль и Мира уже сидели на своих местах, вовсю обсуждая предстоящий день — урок магической каллиграфии, который Мира ждала с нетерпением, и фехтование, где Даниэль надеялся наконец победить сына графа Орлова.

Я слушал их болтовню, откусывал теплый слоеный круассан, пил кофе и смотрел на Ирину, которая мягко, но довольно настойчиво уговаривала Даниэля доесть кашу. Это был простой, но безумно приятный жизненный момент. Я ловил себя на мысли, что десять лет назад не мог даже представить, что подобное возможно. Не для меня, не для человека, у которого каждый новый день происходит что-то опасное. Сейчас все по-другому.

После завтрака мы все вместе вышли на парадный вход. К крыльцу уже подали два экипажа: более скромный, но быстрый — для детей с гувернанткой в лицей, и наш, княжеский, с гербом на дверце — для Ирины. Она сегодня должна была присутствовать на открытии новой больницы, построенной на средства нашего семейного фонда.

Я помог детям забраться внутрь, еще раз обнял их.

— Слушайте преподавателей, не деритесь на переменах… Если только другие не начнут первыми. Тогда можно! — добавил я шепотом, и Даниэль засиял.

— Алексей! — Ирина сделала строгое лицо, но в глазах ее я увидел милость.

— Шучу, шучу! Ведите себя прилежно. Пока! — я закрыл дверцу, махнул им вслед. Потом обернулся к жене. Она уже стояла у своего экипажа, поправляя перчатку.

— До вечера, любимый! — сказала она. — Постарайся не задерживаться сегодня! Вечером у нас дела по организации приема на следующих выходных.

— Постараюсь! — я поцеловал ей руку. — Удачи с открытием, и передавай там всем от меня привет! Можно даже со сцены!

Она улыбнулась, кивнула и скрылась внутри машины. Я стоял, пока оба экипажа не скрылись за поворотом аллеи, ведущей к воротам.

В кабинете, заваленном бумагами, докладами и проектами новых экономических реформ, я налил себе еще одну чашку кофе, сел в кресло и активировал магофон. Лена взяла трубку очень быстро.

— Ну наконец-то! — ее голос был живым и очень активным. Видимо, и проснулась она раньше, и кофе выпила уже больше. — Я уж думала, тебя на экстренное заседание Совета вызвали или войну объявили.

— И тебе доброе утро, Лена, — я улыбнулся. — Ну, не совсем так, но близко. Просто завтракал с семьей, детей в лицей отправил, Ирину по делам. Теперь вот остался один, и наконец-то можно поработать.

— Ах да, твой священный утренний ритуал, — она слегка фыркнула, но потом продолжила. — Лешик, я, конечно, все понимаю. Ты теперь целый господин министр экономики Российской Империи, правая рука премьера, лицо нации, все дела. Но я все-таки твоя старшая сестра. Мог бы и отложить круассан ради пятиминутного разговора. Тем более я не просто «как дела» хотела спросить, а по важному делу звонила.

— Ты права, Лена, виноват отчасти, — сдался я без особой борьбы. — Но если бы ты видела, с какой скоростью эти двое сметают все со стола… Промедли я минуту — остался бы голодным.

— Ох уж эти дети, — ее голос смягчился. — Как они? Мира все еще хочет стать архимагом? А Даниэль — паладином?

— И да, и нет. На этой неделе Мира решила, что будет исследовать магическую фауну южных болот. Даниэль же твердо намерен изобрести кристалл, который будет делать уроки за него. Так что у нас все как обычно, мы на пороге какого-то великого открытия.

Лена рассмеялась. Потом ее выражение стало деловым, но глаза горели тем же азартом, что и раньше

— Ладно, господин министр, перейдем к делу. Приедешь к нам сегодня в офис? Хотим показать тебе новую разработку Даниила. Он вообще-то хотел сделать сюрприз к вашему юбилею, но не выдержал, проболтался мне. Это… Это нечто, Алексей. Но хочу тебе не это показать, а другое. Он кое-что реально сильное изобрел. Совершенно новый принцип стабилизации энергии. Безопасный, дешевый, легко масштабируемый. Это может изменить все. В нашем мире.

Даниил. Как же я рад, что когда-то спас его из той холодной пещеры в Норвегии. Человек, который десять лет назад едва говорил, теперь был ведущим кристаллографом империи. Теперь муж моей сестры Лены и любящий отец своих двух девочек.

— Звучит захватывающе, — сказал я искренне. — Но сегодня… Не уверен. Вечером репетиция приема, завтра отчет в министерстве, послезавтра комиссия по бюджету… — я вздохнул, потирая переносицу. — Знаешь, как это, когда времени не хватает абсолютно ни на что?.. Но я обязательно найду день на этой неделе и заеду к вам.