Денис Стародубцев – Торговец Правдой 3. Финал (страница 41)

Мы свернули. Этот тоннель был в чуть лучшем состоянии, но запах здесь почему-то сменился. Сквозь сырость и ржавчину пробивался резкий, химический запах машинного масла. Мы ползли еще минут десять, которые показались часами. Внезапно впереди шум усилился, превратившись в вибрирующее гудение, от которого дрожали стены и мелкая пыль сыпалась нам на головы и в глаза, ослепляя на короткое мгновение

— Вентиляторный узел здесь, мы добрались, — констатировал Факел. Он остановился, и мы все вжались в стенки тоннеля, упираясь в них спинами и локтями, чтобы не отбросило в сторону ветром. Впереди, метрах в пяти, тоннель заканчивался круглым отверстием, за которым виднелись вращающиеся с чудовищной скоростью лопасти вентилятора. Они мелькали в свете фонарей как сплошной стальной диск, разрезающий воздух, который затягивался внутрь с воющим свистом. Будто огромная механическая мясорубка, охраняющая вход на базу.

Факел, светя фонарями по стенам вокруг, пытался найти систему питания, чтобы отключить его, как мы и планировали. Как-то слишком долго у него не получалось ничего найти.

— Факел, я правильно понимаю, что у нас там проблемы? — было настолько шумно, что, даже находясь в нескольких метрах друг от друга, мы перешли на общение через наушник.

— Да долго не мог найти гребаный источник питания. Уже все, подключаюсь! — наконец-то у него получилось. Он нажал что-то на экранчике, и наконец-то шум стих, освободив место в вентиляции тишине.

Лопасти вентилятора остановились, образуя крест из трех широких лопастей. Между ними были зазоры. узкие, не более тридцати сантиметров, искривленные из-за угла наклона лопастей. Пройти будет не так просто, тем более в условиях ограниченного времени.

— Вперед, братцы! — скомандовал я. — По одному, не лезем все одновременно!!! В порядке очереди: Факел, я, Артемий, Сашка! Быстро, но без паники!

Факел мгновенно просочился вперед. Его тело, казалось, не имело костей. Гимнаст херов.

Моя очередь. Я вдохнул, оценил зазор. Спина и грудь проходили, а вот сумка с кристаллами могла зацепиться. Я снял ее, протащил вперед на руках, а затем втянул живот и протиснулся сам. Острый край лопасти скользнул по бронежилету с противным скрежетом. Я выкатился на другую сторону, в более широкий тоннель, и тут же развернулся, чтобы помогать другим.

Артемий уже просовывал свою тощую фигуру. Он брюзжал, ругался, но двигался ловко.

— Да ну тебя в болото, дьявольская мясорубка… — он вынырнул с другой стороны, красный от напряжения, но он справился. Это было сейчас самое главное.

Сашка…. Вот это была проблема…. Его могучие плечи едва втискивались в зазор. Он снял с себя всю амуницию, передал мне. Потом, тяжело дыша, начал протискиваться. Мышцы на его шее вздулись от напряжения. Он просунул плечи, грудь… И вдруг замер.

— Зацепился… Ремнем… За что-то… — сквозь зубы выдавил он. На лице была гримаса боли.

Я увидел, что край его ремня действительно намертво зацепился за какую-то выступающую деталь от лопасти вентилятора.

— Сашка, не шевелись, стой и не дергайся! — я просунул руку назад, в зазор. Сашка весь дрожал, практически начал паниковать. Я пытался руками отогнуть лопасти, ничего не получалось.

— Сорок пять секунд… Быстрее… — безжалостно отсчитал Факел.

— Режь ремень! Быстрее! Нож у тебя! — прошипел я Артемию.

— Нож… Я не помню, куда его положил… — Артемий тоже растерялся.

Тогда я сделал единственное, что пришло в голову. Я выхватил у него сумку, быстро нашел там боевой нож, просунул его в зазор и, не видя, на ощупь поддел им ремень у самой пряжки. Материал был прочный, нож не брал его.

— Тридцать секунд, — сказал Факел.

— Сашка, держись! — я вложил в руку всю свою силу и дернул.

Раздался резкий, сухой треск! Ремень перерезало. Дружище с силой пружины вывалился в наш тоннель, едва не сбив с ног всех нас одновременно. В ту же секунду где-то глубоко в стене щелкнуло реле, и вентилятор начал запускаться.

Мы схватили свое снаряжение и бросились вперед по тоннелю, который теперь шел под уклон. За спиной, в темноте, раздался нарастающий электрический гул: заводился резервный мотор. Через пять секунд послышался рев воздуха, снова разрезаемого сталью. Мы еле-еле успели.

Мы проползли дальше еще несколько десятков метров, пока тоннель не разветвился на четыре меньших канала.

— Владимир Николаевич, у нас тут небольшая заминка была, как там наверху? Все спокойно? Волкова не видно? — спросил я в общем эфире.

— Наверху все спокойно. Объект в поле зрения не попадал. Продолжайте операцию, — ответил министр внутренних дел.

— Здесь расходимся, мужчины, — я вытерл пот со лба внешней стороной грязной перчатки. — Если верить этой карте, Артемий, Сашка — левый верхний канал, по схеме он должен вывести вас в техническую зону. Мы с Факелом — правый нижний, к лабораторному сектору. Задачи помните?

— Помним все прекрасно, Леха, не переживай, — Артемию уже надоел этот официоз.

— Давайте, парни, только будьте максимально аккуратны, — добавил я. — Если увидите склад с нашими кристаллами, с артефактами — все, что может усилить Волковскую армию, — помечайте. При отходе надо будет это уничтожить. Мы не будем оставлять им ничего. Все, расход! До встречи! — сказал я, понимая, что есть большая вероятность, что сейчас мы видимся все вместе последний раз.

Артемий и Сашка скрылись в темном отверстии своего тоннеля. Мы с Факелом двинулись в свой. Этот путь был короче предыдущего, но, скорее всего, даже сложнее. Вентиляционные решетки здесь были чаще, приходилось тратить много времени на то, чтобы их открутить. Из плюсов: мы наконец-то через решетки стали видеть комнаты базы. Вернее, ее подвальных этажей. Мы ползли, заглядывая в решетки Лаборатории. Сложное оборудование, пустые коридоры.

И вот, наконец, мы добрались до большой решетки, из-за которой лился теплый желтоватый свет и доносились голоса. Я осторожно подполз и заглянул внутрь.

Это был не лабораторный зал, а, видимо, какой-то кабинет. Богатый, особенно если учитывать, где мы находимся, отделанный темным деревом и кожей, с огромным окном, точнее, его магической имитацией, изображающей какой-то красивый сад с прудами. За столом, спиной к нам, сидел человек. Я узнал его даже из такого положения: князь Тони Волков. Перед ним стоял другой — высокий, сухощавый, с бледным, аристократическим лицом и холодными голубыми глазами, в форме финских пограничных войск. Финский князь Ульрих фон Беккер, его я тоже узнал сразу, видел фотографии в личном деле, когда мы готовились к операции.

Их диалог было слышно четко. Я мог разобрать каждое гребаное слово.

— … повторяю в последний раз, Ульрих, — говорил Волков, его голос был, спокойным, но в нем чувствовалось, что он уже устал что-то доказывать своему партнеру. — К утру мы отправимся в сторону Кремля. Завтрашние маневры ваших войск у границы предоставят нам идеальный отвод имперских глаз. Вы тут просто проводите свои учения, а в этот момент мы наносим удар в самом центре империи.

— Ты же понимаешь, что если у тебя не получится и что-то пойдет не так, мы не будем действовать… — ответил ему финн.

— У меня все просто идеально готово! — сказал Волков, доставая из столика бутылку виски и наливая себе стаканчик.

— Ты играешь с огнем, Волков. Мне нравится твой напор, но ты слишком рискуешь, а чаще всего рискуют только дураки! А что если они все знают? Все-таки у империи есть разведка, — мужчина явно не разделял настрой Тони.

Волков рассмеялся. Коротко, презрительно.

— Имперская разведка — это дырявое решето, уважаемый князь. Половина ее руководства у меня в долгу или под колпаком. Другая половина слишком занята решением своих личных проблем! А те немногие, кто способен противостоять, — он махнул рукой, — их уже нет в живых.

— Я предупреждаю тебя, — финн встал, его тень упала на лицо Тони Волкова. — Если что-то пойдет не так, если ситуация выйдет из-под контроля или привлечет внимание настоящих сил Империи, мы открестимся от тебя. Ты для нас — частное лицо, изгнанник, проводящий незаконные эксперименты на нашей территории без нашего ведома. Мы штурмом возьмем эту базу и вышвырнем твою голову императору в качестве извинений. Так что заранее — без обид.

Волков тоже медленно поднялся и продолжил этот диалог уже крепко стоя на ногах:

— Не волнуйся, Ульрих. Все будет сделано чисто, а теперь, если позволишь, у меня много работы. Передавай привет своей любимой дочери. Кто знает, может, будущий император решил сделать ее своей женой.

Финский князь что-то буркнул на своем, развернулся и вышел через массивную дверь, которая закрылась за ним с тихим щелчком.

Волков несколько секунд стоял неподвижно, глядя в пустоту. Потом вздохнул, подошел к столику с графинами, налил себе еще стаканчик виски, затем подошел к зеркалу и чокнулся с ним.

— Ну что, старина, уже совсем скоро. Скоро все начнется, и никто не сможет это остановить… Никто… — он был слишком самоуверенным.

Это был наш шанс. Единственный верный. Внезапность в данном случае была подходящим оружием.

Я взглянул на Факела. Тот кивнул. Мы синхронно с силой ударили ногами по креплениям решетки. Старые заклепки с треском вылетели, и решетка рухнула внутрь кабинета с оглушительным грохотом.

Я вывалился вслед за ней, кувыркнулся и встал в боевую стойку. Факел бесшумно спрыгнул вниз и оказался слева от меня.