Денис Стародубцев – Торговец Правдой 3. Финал (страница 29)

— Разморозить, — скомандовал Платон одному из двух молчаливых охранников с шокерами на поясах и винтовками в руках.

Тот, не проявляя никаких эмоций, подошел к выдвижному пульту у камеры, ввел длинную последовательность символов. Магические контуры на стекле и металле вспыхнули мягким, холодным голубым светом. Послышалось нарастающее жужжание, похожее на работу мощного трансформатора. Внутри камеры началось чудо, от которого кровь стыла в жилах: тело Севера не оттаивало постепенно. Лед, сковывавший его, превратился в воду мгновенно и однородно, и тогда глаза за стеклом открылись.

Лишенные паники или растерянности, они метнулись, сканируя пространство, и почти мгновенно зафиксировались на нас. В них был немой, но совершенно четкий вопрос: «Ну, и какая у вас, уроды, на этот раз проблема?»

— Он нас слышит? — спросил я, не отрываясь от этого взгляда.

— Да. Сейчас камера в режиме двухсторонней аудиосвязи. Говорите, у вас пять минут, а дальше надо либо его выпускать, либо заново замораживать, — Платон махнул рукой, и они с Владимиром Николаевичем отошли к лифту, создавая для нас иллюзию приватности. Хотя я понимал, что все разговоры прослушиваются и записываются.

Я подошел вплотную к стеклу. Мое отражение наложилось на лицо Севера. Его губы за стеклом шевельнулись. Голос, прошедший через динамик, был хриплым, но удивительно живым и знакомым до боли.

— Ну, приветствую тебя, Алеша. Повзрослел, оброс щетиной, сколько мы не виделись? Пару лет? Почти человеком стал. Помнится, ты решил махнуть рукой на все те уроки, что я тебе провел, и пойти своим путем, без папы Севера. И куда тебя этот путь привел? Опять же ко мне. История, бл*ть, по кругу пошла.

— Не обольщайся, старик, мы не виделись несколько месяцев, — я не смог сдержать улыбку. Это была странная смесь облегчения. — Но как ни странно… Рад тебя видеть, чертов ты ублюдок!

— Взаимно, пацан, взаимно! — его губы растянулись в настоящую широкую улыбку, от которой морщины у глаз разбежались лучиками. — Значит, жопа горит у вас по-крупному? Все правильно понял? Свидания тут, к сожалению, запрещены. А люди, смотрю, серьезные, в министерских шинелях приплыли. Так чего пожаловал-то? Все-таки соскучился по моим жизненным советам? Или решил доделать то, чего не смог сделать тогда, в больнице?

— Не совсем так! Надеюсь, твои мозги тоже разморозились, так как информации сейчас будет достаточно. Мой бывший деловой партнер, тот самый, кому мы с тобой продавали кристаллы, оказался тем еще ублюдком. Он — безумный маньяк с кучей комплексов, деньгами, связями и частной армией. И планами не меньше, чем устроить гражданскую войну и примерить императорскую корону на свою голову. Вот и теперь, кроме всего прочего, у нас с ним личная война.

В камере на лице Севера исчезла всякая ирония. В нем вспыхнул тот самый огонь — огонь азарта.

— Ого, а ты зря времени не терял, малой! Масштабно! — произнес он с одобрением. — Знатный ублюдок растет, прям как будто я, но только помоложе. А ты что, решил встать на сторону копов, Алеша? Родину-мать защищать приспичило? Или просто хочешь, чтобы твою шкуру и шкуры твоих близких прикрыли? А?

— Неа, не угадал! Он и меня в свою компанию звал, говорил, что идеально подхожу, но мне как-то не понравилась его затея. И еще я посидел и подумал: ну как такая грандиозная историческая вечеринка, да без Севера пройдет? Скучно же будет, согласись? Готов временно послужить на благо родины? За соответствующее вознаграждение и полное помилование после операции, разумеется. Да, никто, конечно, не позволит тебе заняться прежними делами, но переедешь ты под левым именем подальше от населения и будешь на лугу коров пасти, все же лучше, чем вот это…

Север рассмеялся — низким смехом, от которого даже динамик затрещал.

— Малой, да если бы ты позвал меня ловить ледяную акулу в этих вот водах, используя в качестве наживки свои собственные яйца, — он кивнул куда-то в сторону обрыва, — я бы не думая бросил все и пошел. Еще пара месяцев в этой ледяной залупе, и я бы точно всегда улыбаться стал.

Я обернулся и крикнул Владимиру Николаевичу и Платону Сергеевичу:

— Он готов!

Владимир Николаевич обменялся взглядом с Платоном. Тот кивнул и отдал приказ охраннику. Начался процесс полной разморозки, медицинского осмотра и оформления документов временного перевода. Через сорок минут перед нами стоял Север. Высокий, сухой, но с силой в каждом движении. Лицо — с сетью глубоких морщин и седой щетиной. Одежда — простая серая роба. Нужно было срочно его переодеть, а то так Север слишком палился в толпе обычных людей.

— Ох, ну, суки, как же сильно меня заморозили. Ненавижу сраную зиму! Хотя я и жару не особо люблю, и дождь, но вот зима — самое ужасное, что есть в природе. Все кости скрипят, как у развалюхи. Ладно, похер, куда едем, командиры? Погнали, не хочу тут даже и минуты оставаться! Нас ждут великие дела!

— В Питер, на войну… — коротко и мрачно сказал Владимир Николаевич, впервые глядя на Севера без откровенной неприязни.

— То что надо, — лицо Севера озарила дикая, радостная ухмылка. — Соскучился уже по цивилизации, да и по хорошей драке тоже!

Питер встретил нас своим обычным видом: серое, низкое небо, мелкий противный дождь и ветер. Ничего необычного. Наш временный штаб расположился в самой охраняемой части резиденции министра, ну, по крайней мере сейчас она стала такой. Мы обосновались на цокольном этаже, превращенном в импровизированный командный центр, соседствующий с винным погребом. Нет-нет, а бутылочка вина то и дело оказывалась у нас на столе. Не скажи, что мы были алкоголиками, но после нескольких часов разговоров и споров стаканчик красного — самое оно.

Ирину, ее мать и Лену под усиленным конвоем и с новыми документами отправили в древнее родовое имение Никулиных. Рисковать ими было точно нельзя, а Волков вполне мог использовать их как способ надавить на нас.

Самым же слабым местом в нашей обороне была большая политика. Позиция Императора оставалась неизменной: никакой паники, никакого открытого конфликта, никакого признания существования серьезной угрозы. Это означало, что действовать мы должны были в тени, без поддержки армии, почти вслепую. Поэтому наш «военный совет» представлял собой сборище, от которого у любого штабного генерала случился бы инфаркт. Да что там, иногда я сам смотрел на все это со стороны и думал: «КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОИСХОДИТ⁈».

В подвале, за большим дубовым столом, со стаканами собрались:

· Владимир Николаевич — во главе стола. Формально он был лидером всей операции. Еще бы, не каждый тут мог похвастаться должностью министра внутренних дел.

· Гриф и Факел — по обе стороны от него, как два мрачных ангела-хранителя. Единственные люди в его окружении, кому он мог доверять на сто процентов.

· Север — развалившись в кресле в самом углу, как незваный, но терпимый гость. Он уже успел где-то раздобыть сигары и теперь курил, поплевывая крошки табака на каменный пол.

· Я — сидел напротив министра, пытаясь быть мостом между его миром и миром Севера, а также голосом остатков здравого смысла.

· Артемий и Сашка — заняли места у дальней стены, возле кофеварки. Они не имели формального права голоса, но их присутствие было моим принципиальным условием. Это были мои люди, и их практический ум уже не раз выручал.

— Итак, констатируем факты, — начал Владимир Николаевич, — враг: Антоний «Тони» Волков, князь. Ресурсы: неизвестное, но значительное количество профессиональных наемников, часть из которых — бывший армейский спецназ. Финансы: предположительно, несколько офшорных сетей и собственный капитал рода. Вооружение: доступ к опасным магическим артефактам, включая наши, теперь, к счастью, огненные кристаллы, и, вероятно, другие, неизвестные нам средства. Местоположение: не установлено. Возможные союзники: неизвестны. Наши ресурсы: оперативный состав министерства внутренних дел, ограниченный мандат на скрытные действия, технологическое и магическое обеспечение, — он кивнул на Грифа и Факела, — и ноль открытой поддержки со стороны армии или гвардии. Общая оценка положения… — он сделал паузу. — Дерьмо… По-другому тут и не скажешь…

— Ребятишки, — протянул Север, не меняя позы. Дым тонкой струйкой потянулся к потолку. — А вы какой, простите за мой французский, херней тут, пока меня в холодильнике держали, занимались все это время⁈

— В смысле? — отозвался Факел, не скрывая раздражения в голосе. Его терпение в отношении «уголовного элемента» было на исходе.

— В коромысле! Не, ну я серьезно, — Север повернул к нему голову и улыбнулся. — Чтобы такой кадр, с такими амбициями и ресурсами, проскочил мимо всех ваших радаров, датчиков и стукачей, накопил сил, организовал нападение на министра в центре столицы… Это не оплошность. Это, мать его, системный провал. Или кто-то наверху очень хорошо его прикрывал, что само по себе новость-то херовенькая!

— Тебя сюда позвали, чтобы ты свои язвительные комментарии раздавал или чтобы помогал⁈ — голос Владимира Николаевича упал на полтона, став опасным. — А то могу лично сопроводить обратно в морозилку. Дорога, я слышал, тебе уже знакома, и сигар в кресле там точно не будет!!! Да вы вообще понимаете, что вас всех четырех тут быть не должно! Где это видано, чтобы министр внутренних дел продумывал план по спасению империи со вчерашними школьниками и бывшим зеком! Да если кто-то бы узнал, меня бы уволили одним днем без пенсии! Единственная причина, по которой вы тут — я больше не доверяю, а у вас так же, как и у меня, задница горит! Вот и все!