Денис Стародубцев – Проклятая Империя (страница 24)

Через десять минут в комнате стояла уже вся верхушка крепости: Лия, командиры, ведьмы, даже парочка гномов, ещё в ночных рубашках.

— Кто-то пытался тебя убить?! — Лия смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Почти получилось, — усмехнулся Алекс, обмотав порезанное ухо. — Если бы чуть ниже — уже болтался бы без головы.

— Как он прошёл стражу? — спросил Дран, один из старших командиров.

— Это и есть самый главный вопрос, — Лия нахмурилась. — Кто-то впустил его. Изнутри. Другого варианта нет!

Глухой ропот прошёл по комнате. Война, армия, союзники — и всё это может рассыпаться в прах, если в их крепости завелась крыса.

— Мы всех перепроверим, — сказала она решительно. — Каждого. От поваров до стражей.

— Я займусь этим, — добавила Лия. — С этого момента я лично веду расследование.

Алекс кивнул. Ему нравилось, как она становилась серьёзной в такие моменты. Не истерика, не паника — а холодный расчёт.

— Но… — сказала она тихо, — я начну с тех, кто был ближе всех к твоим покоям.

И тут стало совсем тихо.

Ночью Алекс остался один. Он сидел на подоконнике, глядя на мерцающие в темноте башни. Мысли в голове крутились, как бешеный вихрь.

«Кто? Кто мог это сделать?»

Он вспомнил каждого. Каждый был на вес золота. Лия, ведьмы, гномы, командиры. Все рисковали своими жизнями ради него. И всё же — кто-то оказался гнилым яблоком.

Метка в груди жгла, словно дразня. Алекс сжал кулаки.

— Найду. И лично задушу… — прошептал он.

Снаружи завыл ветер.

А внутри крепости затаилась тень, которая знала, что её почти раскрыли.

В крепости пахло гарью. После неудавшегося покушения на Алекса по стенам пробежала волна паники. Слуги шептались в коридорах, солдаты смотрели друг на друга с подозрением, а Лия шагала, как ураган, через весь двор, раздавая приказы.

— Оцепить периметр! Проверить все переходы, чердаки, подвалы. Если даже мышь прошмыгнёт — вылетите из гарнизона, ясно? — бросала она через плечо, не глядя, и офицеры кивали с таким рвением, будто сама императрица с ними говорила сейчас.

Алекс сидел в своей комнате и хмуро пил воду. Даже не медовуху. Он чувствовал: кто-то в замке его сдал. Только вот кто? Этот вопрос не давал ему покоя.

— Подожди, — сказал он, когда Лия вернулась. — Мне нужен не просто ответ. Мне нужно конкретное имя.

— Уже работаем, — ответила она, снимая перчатки. — Я соберу всех, кто мог быть причастен. Устроим настоящий детектив.

Допросы начали в старом зале совета. Там, где раньше обсуждали поставки соли и железа, теперь звучали тревожные вопросы.

Первым вызвали кузнеца Дрота. Он пришёл в фартуке, пахнущий гарью и металлом.

— Где ты был ночью? — Лия посмотрела ему в глаза.

— Да я… у себя! Клинок точил, к бою готовился! — оправдывался он, вытирая руки о фартук. — Спроси любого, шум стоял такой, что стены гудели!

Следом привели кухарку Марлену. Она тряслась, как осиновый лист.

— Я спала… Госпожа Лия, честное слово! Я ни при чём!

Третий был старый командир личной охраны Алекса — Ролан, бывший капитан столичной гвардии. Он сидел, сложив руки, и молчал.

— Ты не удивлён, что тебя подозревают? — спросил Алекс.

— В такие времена удивляться — роскошь, — спокойно ответил Ролан. — Но знай: если бы я хотел тебя убить, ты бы уже был мёртв.

Наступила пауза. В комнате повисло напряжение.

— Надо искать не среди старых друзей, — тихо сказал он. — А среди новых врагов.

Через два дня допросов Лия начала сходить с ума. Каждый казался подозрительным. Даже слуги, даже дети. Никаких улик, никаких зацепок. Алекс бродил по крепости и чувствовал: за ним следят. Где-то среди всех этих лиц было одно, которое хотело его смерти.

— Знаешь, что я понял? — сказал он Лии за ужином. — Мы думаем, что убийца прячется, боится. А что, если он гордится? Если он считает себя героем?

Лия замерла.

— Ты хочешь сделать приманку?

— Нет, — ответил Алекс. — Я сам буду приманкой!

На следующий день он приказал всем распространить слух, что Алекс болен. По ранению пошла гангрена. Не может встать с постели. Вышел приказ — на время его болезни старшая по гарнизону была назначена Лия.

Слух разлетелся по крепости быстрее молнии. Алекса якобы пронзили отравленным кинжалом, он слаб, умирает, теряет силу. Это была ложь — конечно. Но очень удобная ложь.

Он лёг в постель и просто стал ждать. Лия ходила по замку, делала вид, что управляет обороной, а в тайне наблюдала. В комнату Алекса входить разрешалось только нескольким людям: старику-лекарю, его старой служанке и… Ролану.

Ночью Алекс не спал. Когда он услышал шорох за стеной, сердце его застучало. Плащ невидимости лежал под рукой. Он взял его — и скрылся в тени.

В комнату вошёл человек в чёрном. Осторожно. Медленно. Двигаясь так, как будто знал каждый скрип пола. У его пояса висел кинжал — тот самый, каким его пытались убить ночью.

— Вот ты где… — прошептал Алекс из темноты.

Человек вздрогнул. Попытался броситься прочь, но дверь захлопнулась — снаружи стояла Лия с охраной.

— На колени! — закричала она.

Шпион замер. Поняв, что проиграл, он медленно снял маску. Все замерли.

Это был стражник по имени Тором. Обычный, ничем не примечательный, служивший с ними уже давно.

— Почему? — тихо спросил Алекс.

— Потому что вы… вы прокляты! Вы метконосец! Вы приведёте гибель, а я хотел спасти нас всех! — Тором кричал, и в глазах его полыхала вера. — Я служу инквизиции, и верю, что они истина! И верю, что вы — зло!

Лия ударила его кулаком, выбив зуб.

— Закрой свой рот, больной фанатик! — прошептала она.

На рассвете Тором стоял на коленях на главной площади крепости. Люди собрались вокруг. Они смотрели молча, без криков и гнева. Как будто впервые понимали: теперь всё будет по-другому.

Алекс держал меч. Он не дрожал. Но внутри горело.

— Я не рад этому, — сказал он.

— Но если мы не дадим отпор изнутри — снаружи нас разорвут.

Он взмахнул мечом. Голова шпиона упала на землю.

Лия закрыла глаза. Алекс отвернулся. А где-то в башне один человек смотрел на это и думал: «Ну что ж, первый пошёл…»

После казни шпиона крепость будто затаила дыхание. Люди ходили тише, стражники проверяли друг друга, даже коты на кухне мяукали подозрительно. Казалось, сама тень в стенах шепчет: «Он был не один».

Алекс не чувствовал облегчения. Наоборот — щемящее ощущение незавершённости сжимало грудь.

— Этот Тором был не мозгом. Он только пешка. Чьей-то игры. — Лия облокотилась о стол в его покоях. — А если в крепости остался мозг… нам в любой момент может прийти конец.

Алекс поднялся, прошёлся к окну, посмотрел на двор. Люди тренировались. Арбалетчики. Маги. Гномы у южной стены, переделывая баллисты под свой вкус.

Он провёл рукой по груди, там, где метка — теперь она пульсировала жаром. Словно предупреждала.