Денис Стародубцев – Последний Охотник Империи (страница 10)
— А чему тут удивляться, Иван Иванович? Александров же мой вассал. Слухи он мне передал, задание получил и успешно его провалил. Жалко… Он был полезен…
— Ну мало ли, вдруг руки не захотел марать и отправил бы наёмников. А вот про жалость не надо мне! Зачем дурочку из себя строить? Ты же знал, что я его убью, как только он пересечет порог моего дома. И когда он умрет, у тебя появится аргумент, чтобы вот так вот вломится ко мне домой. Ты же хитрющий сукин сын, Тимур, и мы оба это знаем! — усмехнулся Иван Иванович.
— Ладно, к чёрту все эти прелюдии, — Русланович махнул рукой, будто отбиваясь от назойливой мухи. — До меня дошли весьма интересные слухи про твоего сына, а раз ты меня здесь ждал, подготовив такой… тёплый приём, значит, в этих слухах есть доля правды. Я верно понимаю?
— Нет, ты чего! — фальшиво-возмущённо воскликнул Шереметьев. — Мало ли что болтают деревенские малолетние дураки! А ты повелся, не стыдно? Из-за слухов нападение устроил, кучу народу положил. Ну а что касается приема — разве бы мои слова тебя остановили, имей ты хотя бы малейший шанс на то, что это правда? — Шереметьев сделал паузу. — Отправил бы моего бедного мальчика в портал на проверку, даже не моргнув глазом. Как будто я тебя не знаю. Еще во времена службы ты такой мерзкий тип был.
Ладно, и правда к черту эти разговоры, поэтому можешь даже ничего не предлагать.
— А я в любом случае предложу — надо же соблюсти протокол. Расскажи, где он, и тогда… останешься цел. Естественно твое имение будет конфисковано, ты же аристократов убил ради личных интересов, но жизнь я тебе оставлю….
Иван Иванович закашлялся, и его кашель перешёл в короткий, хриплый смех.
— Я уже даже и забыл, как эта ваша продажная система работает. Ты там уже жалобу на меня написал? Что я твоего вассала ради своих личных интересов убил? Продажные твари! Ну ты же меня тоже знаешь, Тимур Русланович. Как говорится, вы кто такие? Я вас не звал! Идите на хер!
Тимур Русланович вздохнул как человек, уставший от глупости таких упертых, как Иван Иванович. Он кивнул одному из своих магов. Тот шагнул вперёд. Двое других подошли сбоку, чтобы поддержать ледяной саркофаг. Маг приложил руку к ледяной глыбе у плеча Шереметьева. Лёд в этом месте с тихим шипением отступил, обнажив правую руку барона до локтя. Рука была бледной, с синими прожилками от холода.
Второй маг поднёс Тимуру небольшой, изящный футляр из тёмного дерева. На крышке была выгравирована фамилия: «Ахметов». Род магов льда, один из самых сильных в Российской Империи. Тимур Русланович открыл футляр. Внутри, на чёрном бархате, лежал небольшой, но массивный молоток. Не кузнечный, для более тонких работ. Тимур взял молоток, взвесил его в руке и подошёл к Шереметьеву.
— Последний шанс, Иван. Говорит будем? — спросил Ахметов
— А ты поближе голову опусти, я тебе кое-что расскажу
Граф слегка наклонился к барону.
— Пошёл ты на хрен! — крикнул Иван Иванович и засмеялся.
Тимур Русланович не стал размахиваться. Он просто поднял молоток и коротким, мощным движением, используя только силу запястья, опустил его на вытянутую руку барона.
Раздался не хруст кости, а звук, как будто разбили огромную хрустальную вазу. Рука Ивана Ивановича от локтя и ниже просто в один момент, рассыпалась даже не на куски, а на сотни, тысячи мелких, идеально ровных ледяных осколков. Крови не было от слова совсем. Только мелкая ледяная пыль, осевшая на пол.
Иван Иванович издал короткий, сдавленный стон, впиваясь зубами в нижнюю губу до крови. Потом его лицо исказила не боль, а яростная, почти безумная усмешка.
— Ни-че-го! — просипел он, захлёбываясь смехом и болью. — Ничего вы от меня не узнаете! Можете сразу убить! Собака ты подзаборная!
— Именно это мы и сделаем, — спокойно сказал Тимур. Он кивнул тому же магу.
Тот подошёл вплотную к голове Шереметьева, сложил ладони рупором у своего рта, сделал глубокий вдох и выдохнул не просто холодный воздух, струю сконцентрированного, абсолютного нуля. Мороз ударил в лицо Ивана Ивановича. Сначала побелели брови и ресницы, по ли кожа стала синей, затем побелела, покрылась инеем. Глаза остекленели, голова в считанные секунды превратилась в ледяной слепок, идеально сохранивший яростную, презрительную усмешку.
Тимур Русланович снова поднял молоток Ахметова. На этот раз он занёс его по-настоящему, с плеча, и опустил на ледяной череп.
Тихий, чистый, как звон хрусталя, звук разнёсся по кабинету. Голова Шереметьева разлетелась на мириады сверкающих осколков, которые с сухим шуршанием рассыпались по полу, смешиваясь с осколками его руки.
Безголовое ледяное тело так и осталось на полу в кабинете.
Тимур Русланович бережно положил молоток обратно в футляр и закрыл его.
— Обыскать весь дом, — отдал он приказ бесстрастным тоном. — Найти любые следы, документы, переписку, чеки. Мне нужно знать, куда мог бежать мальчишка. А где все слуги? Нужно их найти — может, они будут по сговорчивее.
В комнату вошел высокий черноволосый мужчина с каким-то бегающим взглядом. Он быстро осмотрел комнату и вопросительно посмотрел на Тимура.
— Господин? — обратился он к князю Ахметову.
— Приберись здесь Илья, — приказал Тимур Русланович, — Позвони полковнику Аронову из областного полицейского управления. придумайте как лучше все подать
— Не сомневайтесь ваше сиятельство, все сделаем. — заверил его Илья
Князь кивнул, бросил последний взгляд на ледяную гробницу и вышел из комнаты.
Тульский железнодорожный вокзал.
До отправления «Московского экспресса» оставался ещё где-то час. Адреналин от прошедшей битвы и всей этой безумной гонки начал сходить на нет, сменило другое, более приземлённое, но оттого не менее настойчивое чувство — дикий, даже волчий голод. Я ведь так и не съел то, что принесла Марфа, о чем сейчас безумно жалел. Желудок заурчал так сильно, что, кажется, его было слышно даже через весь этот гул вокзала. Чтобы не происходило в жизни, а простые человеческие потребности никто не отменял.
«Везёт же тебе, Алиса… — мысленно вздохнул я, разглядывая её изучающую расписание поездов. — Никогда есть не надо, все первичные потребности, считай, закрыты».
Она тут же подлетела ко мне, усевшись на краю скамьи рядом, приняв трагическую позу.
«Что ты такое сказал? И это ты называешь везением? — её голос в голове звучал немного обиженно. — Да я так любила вкусно покушать! Мне кажется, даже больше, чем секс! А теперь это всё у меня отняли… Я бы всё отдала, чтобы ещё разок, один разочек, вгрызться зубами в сочный чизбургер! Мощный, с расплавленным сыром, с двумя котлетами, с хрустящим беконом и солёным огурчиком…»
«Ладно, ладно, согласен, херню сказал! — сдался я. — Блин, от твоих разговоров только сильнее есть захотелось. Как думаешь, купить вон в том ларьке шаверму — хорошая идея?»
Алиса прищурилась, призрачным взглядом изучая ларёк, над которым вилась хилая струйка дыма, а потом выдала:
«Хорошая идея, Ярик! Если ты мечтаешь просидеть в туалете потом два дня, исследуя правила санитарных норм этого прекрасного нового мира и инструкцию на освежителе воздуха!»
«Вот и у меня такие же сомнения. — согласился я с девушкой-призраком. — Тогда хотя бы просто кофе попью. В той кофейне, — кивнул я на более презентабельное заведение с мраморной стойкой и медной кофемашиной, шипящей, как паровоз».
'А вот это я поддерживаю! Может быть там даже и перекусить что-то найдется.
«Да ладно, от твоих туалетных рассказов есть я немного перехотел, надеюсь в поезде имеется вагон-ресторан».
Я купил бумажный стаканчик с чёрной, густой как смола жидкостью, которое гордо именовалось в этом мире кофе. Это конечно было не то кофе к которому я привык, но оно тем не менее чем-то его напоминало и на вкус оно было крепким, очень крепким! Времени оставалось ещё достаточно и я решил узнать побольше про мою спутницу.
'А ты чем занималась в нашем мире, Алиса? — спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о еде и о том, что творится сейчас в усадьбе.
«Да ничем особенным, — она махнула прозрачной рукой. — Училась, гуляла с друзьями, спортом немного занималась, книги читала. Вообщем, все как у всех».
«И на кого же училась такая незаурядная девушка, как ты?»
«На актёрском… — в её голосе мелькнула грустинка. — Но, как видишь, не вышло закончить. Карьера оборвалась на самом интересном месте».
«Мечтала стать звездой?»
'Мечтала просто играть в театре, дальше не думала. Ну, а ты чем занимался, кроме того, что всяким ублюдкам ноги ломал? Это же было не основное твоё занятие, да?
Я усмехнулся, сделав глоток горького кофе.
«Знаешь, не совсем так! Основная задача была найти нужного человека, а что с ним делать — ломать ноги, просто напугать или вернуть живым-невредимым — это уже на усмотрение заказчика. Но да… скажем так, задачи с физическим воздействием были… самыми частыми».
— «Садист!» — беззлобно констатировала Алиса.
«Слушай, ну я же тоже все подряд заказы не брал! Только, когда была какая-то несправедливость. Знаешь, хотелось наверное себя героем какой-то игры почувствовать. Типа спасать слабых и давай звездюлей всяким ублюдкам. Ну в если за это ещё и монету платят, то вообще отлично! Как-то так я и жил».
В этот момент её беззаботное выражение лица сменилось на напряжённое.
«Ярик, нам надо срочно уходить отсюда! Прямо сейчас!» — такой я её последний раз видел во время битвы в усадьбе.