Денис Стародубцев – Последний Охотник Империи 3 (страница 8)

Виктор летел по коридору как угорелый. Я лавировал между учениками, пытаясь не упустить его из виду, но он двигался с какой-то нечеловеческой скоростью — словно за ним черти гнались. Несколько раз я чуть не врезался в старшекурсников, один раз задел даже плечом кого-тоя, и мне вслед полетело недовольное:

«Эй, смотри куда прешь!» — но мне было плевать, я не должен упустить Виктора.

Вскорее я выскочил в главный холл, потом в жилой коридор, потом на лестницу. Виктор мелькнул на верхней площадке и исчез за поворотом. Я рванул за ним, перепрыгивая через три ступеньки, чуть не сшиб снова какого-то первокурсника с книжками — тот что-то крикнул, но я даже не разобрал толком слов.

К тому моменту, когда я влетел в нашу комнату, Виктор уже сидел на кровати. Руки сложены на коленях, взгляд устремлён в точку на стене, где висела старая карта Империи. Он был бледен как мел и, казалось, даже не дышал. Я перевёл дух, прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь унять сердцебиение.

— Виктор, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Что случилось-то? Может расскажешь? Ты явно чем-то озадачен…

В ответ была тишина. Да что там, он даже не моргнул. Я подошёл ближе, сел на соседнюю кровать — ту, на которой обычно спал Игорь.

— Ты неадекватно себя ведёшь, ты так не считаешь? — я старался говорить мягко. — И всем нам понятно, что с тобой что-то не так. Давай ты просто расскажешь? Мы твои друзья. Не бывает же проблем, которые невозможно решить.

Он молчал. Секунды тянулись. Где-то в коридоре слышались голоса студентов, смех, топот ног и так далее. Обычная жизнь академии, которая вдруг стала казаться бесконечно далёкой.

— Виктор? — позвал я громче. — Ау? Виктор? Ты может хотя бы что-то скажешь или так и будешь сидеть молчать?

И тут он заговорил. Тихо, едва слышно, глядя в пустоту перед собой, но заговорил. Голос его звучал настолько тихо, что я с трудом разобрал.

— Я не Виктор… — произнес Иванов.

— Что? — я не поверил своим ушам. — Что ты сказал?

— Я не Виктор… — повторил он, и в его голосе звучала обреченность.

В ответ я молчал. А что я мог сказать в такой ситуации? Просто сидел рядом и молчал. Чувствовал, как рушится стена, которую он строил всё это время между нами. — А кто же ты? — спросил я тихо, боясь спугнуть момент.

Он помолчал ещё немного, собираясь с мыслями, и начал говорить, медленно, тяжело, будто каждое слово ему приходилось вытаскивать из себя клещами, с мясом и кровью.

— Меня зовут Владимир Чехов, и я — последний представитель одного из старейших и благороднейших княжеских родов Империи, — сказал мне мой друг.

— Чехов? — переспросил я, чувствуя, как в голове начинает крутиться какая-то смутная ассоциация.

Где-то я уже слышал эту фамилию. В книгах? В разговорах? В старых документах, которые смотрели вместе с Алисой?

— Да, Чехов, — он слегка усмехнулся. — Раньше про Чеховых знали в каждом уголке Империи. От северных лесов до южных степей, от западных гор до восточных народов. Наше имя произносили с уважением, с трепетом и конечно же завистью. Долгое время мы были самым богатым домом Российской Империи. Владели самыми большими зонами с порталами. Наши искатели были лучшими, наши боевые маги — сильнейшими. У нас был огромная запас кристаллов, и мы делали все, чтобы наше имя навсегда осталось в истории.

— Как Страховы? — вырвалось у меня.

Он усмехнулся ещё раз, только теперь по-другому. В этой усмешке было столько злости…

— Это и есть наши зоны, Ярослав! — сказал он. — Все, чем сейчас владеют Страховы, земли, зоны с порталами, кристаллы, заводы, все эти богатства — это наше! Чеховское! Наше по праву, по крови, по наследию. Они украли это! Украли, понимаешь? Не завоевали в честном бою, не получили по наследству, не выкупили. Украли подло, обманом, через предательство и удары в спину!

«Ну хрена себе история!!! — выдохнула Алиса у меня в голове. — Ярик, это же бомба! Это не просто тайна, это взрыв мозга!»

«Алиса, тихо! — мысленно ответил я, боясь спугнуть момент. — Дай мне дослушать его историю! Это важно!»

Моя призрачная подруга показала жестом, что закрывает рот на замок и замолчала.

Виктор взял небольшую паузу, собираясь с мыслями. Я не торопил его и просто ждал. В комнате было тихо, только за окном ветер слегка кончался ветви деревьев и уносил сорванные листья прочь.

— Я знаю, что у тебя амнезия, Ярослав. — сказал он наконец, глядя куда-то в сторону. — Но, может, ты помнишь про княжеские войны? Вы же должны были проходить это в школе… Это же основа истории Империи.

— Увы, — я покачал головой. — Ничего не помню, друг мой, прости. Моя память… она как решето. Иногда что-то всплывает, но чаще всего пустота.

— Не важно, — он глубоко вздохнул, собираясь с духом. — Много лет назад несколько небольших княжеских домов объединились. Они завидовали моему роду, Ярослав. Завидовали нашему богатству, силе, влиянию. Им было мало того, что у них было, им хотелось большего. Хотелось всего и сразу. Тогда они решили, что ресурсы должны быть распределены равномерно между ними, а не принадлежать одному князю.

«Союз семи…» — прошептала Алиса.

— Они называли себя союзом семи, — сказал Виктор, будто повторя за моей призрачной подругой. — Семь княжеств против одного. Наш род вёл войну один против всех, представляешь? Семь армий, семь флотов, семь магических корпусов против одной, хоть и самой богатой, семьи. Это была не война, Ярослав, их целью было не просто победить.

— А император? — спросил я. — Он же мог вмешаться и прекратить это безобразие? Он же верховная власть!

Виктор усмехнулся снова той же злой усмешкой, что и парой минут ранее.

— Император… — он покачал головой. — Думаю, он испугался. Испугался, что его вмешательство ввергнет страну в гражданскую войну. Что выбор стороны приведёт к расколу. Что начнётся такая мясорубка, из которой Империя не выйдет никогда. Какому правителю нужна Гражданская война, Ярослав? Думаю, что для империи он принял одно из лучших решений.

— И что он сделал? — спросил я.

— Все просто, — Виктор сжал кулаки. — Он решил наблюдать за всем этим со стороны. Ждать, когда всё закончится само собой, без его прямого вмешательства. Ждать, когда князья перебьют друг, друга, а потом заключить договор с победителем. С тем, кто выживет. С тем, кто сможет гарантировать стабильность и службу на благо империи.

— Но это же самая настоящая трусость! — жёстко сказал я.

— Или мудрость? — пожал плечами Виктор. — Я много лет пытался понять. Думал об этом ночами, когда не мог уснуть. Пытался оправдать его, найти логику. Может, он действительно считал, что так будет лучше для страны. Может, боялся, что если вмешается, потеряет трон. Я не знаю, Ярослав. Но теперь это уже не важно.

Их было слишком много… — продолжил он после паузы. — Нас не просто победили, нас уничтожали. Систематически, методично, одного за другим. Моих дедов, бабок, дядей, тёток, кузенов, племянников… Всех, кто носил фамилию Чехов, стирали с лица земли. Сжигали усадьбы, конфисковывали земли, убивали даже слуг, чтобы никто не мог продолжить род, даже бастарды!

Но самое интересное случилось потом, — он посмотрел на меня, и в его глазах горел огонь. — Когда эти семеро собрались в фамильном замке одного из них, чтобы отпраздновать победу и поделить добычу, князь Марат Страхов… он убил остальных.

— Что? — я не поверил своим ушам.

— Да, — Виктор кивнул. — Одного за другим. Прямо на пиру, за столом. Подсыпал яд в вино? Ударил ножом в спину? Использовал какую-то родовую магию? Истории расходятся, и думаю, правды мы уже никогда не узнаем. Но факт остаётся фактом: шестеро его союзников погибли той самой ночью. И Марат Страхов стал единственным владельцем всех земель — и наших, и их. Именно в ту ночь он стал самым важным человеком в империи после государя.

— Ну нихера себе… — выдохнул я. — Не думаю, что это было какое-то спонтанное решение. Это наверняка был заранее продуманный план. Просто гениальный.

— Гениальный? — Виктор слегка усмехнулся. — Подлый! Но эффективный, тут спорить не буду. С тех самых пор Страховы — самый богатый род Империи. Их состояние не просто огромно — оно баснословно. Они могут купить всё: чиновников, боевых магов, даже самого императора, если захотят. А мы… мы стали пылью под их ногами. Именем, которое стёрто из учебников истории.

— А твои родители? — спросил я тихо. — Как они выжили?

— Отец с матерью сбежали, — в голосе Виктора появилась боль, глубокая, незаживающая рана. — В ту самую ночь, когда началась резня. Им помогли верные слуги ценой своих жизней. Они бежали через подземный ход, который знали только самые доверенные люди. Бежали в чём были, без денег, без вещей, даже без документов, и много лет прятались по самым дальним уголкам Империи, — продолжил он. — В лесах у охотников, в болотах, в заброшенных деревнях. Жили в землянках, в пещерах, в развалинах старых домов. Там, где никто не ищет князей или любых других аристократов. Там, где людям плевать на титулы и богатства. Там я и родился.

— В нищете? Верно понимаю? Получается, ты не жил жизнью аристократа? — спросил его я.

— В полной нищете, — кивнул он. — Я не знал, что такое горячая вода до десяти лет. Не знал, что такое мясо каждый день. Не знал, что такое новая одежда — я донашивал то, что матери удавалось найти или получить от добрых людей. Но даже в такой ситуации меня воспитали аристократом.