Денис Стародубцев – Пепельный. Книга Ⅰ (страница 16)

Главное — чтобы нас запомнили! И я буду биться за каждого из вас до последней капли крови. До самого последнего вздоха! Я вам обещаю!

Глава 7: Турнир масок

Сегодняшняя ночь опустилась на столицу, как огромный чёрный плащ, обтянутый золотыми нитями из фонарей. Я стоял на крыше башни, где прятались мы с Варварой и остальными во время осады порта, и смотрел вниз — туда, где гуляли дети знати. Улыбались. Где старшие пили ежевичное вино. Смеялись во весь голос и наполняли свои животы различными яствами.

А в подвалах тех же улиц люди гнили заживо от болезней и нищеты, торгуя органами, телами и последней надеждой. Город был огромной гниющей рыбой, которую красили дорогими красками придавая внешний лоск. Но это всё была иллюзия. Самый большой обман. Истинное лицо Империи было скрыто на этих самых узких улочек столицы

— Они не видят ничего этого… — прошептала Варвара, подходя ко мне. — Для них ты не существуешь.

— А скоро не смогут не видеть. Я стану слишком жирным пятном на их белоснежной скатерти…

Внизу, в общей зале, шёл разговор. Кир спорил с девушкой из воительниц.

Я вошёл в тишине. Все замолкли.

— Братья и сёстры, принял важное для нас всех решение. Мы идём на Турнир Масок. — сказал я. — От Академии Магии.

Кир поднял голову:

— Это для знатных. Для магов с известными фамилиями, меценатами. Там не дерутся — там ведут смертельные бои. Но это витрина, конечно, хорошая витрина.

— Именно. И я стану трещиной на этой витрине

Варвара встала с места. Её голос был хриплым:

— Это опасно. Там будут те, кто помнит твоё лицо. И те, кто охотится за ним.

Я пожал плечами:

— Значит, наденем новое.

Рынок масок в столице — особое место. Здесь, среди лавок, которые меняются местами ночью, торгуют не тканью и кожей, а смыслами. Маски бывают не только лицом, но и судьбой.

Я нашёл свою у старой торговки, которая не называла цену — только смотрела.

Она достала её из шкатулки: угольная, шероховатая, как будто слеплена из пепла и давно потухших углей…

— Она будет жечь тебя изнутри, — сказала женщина. — Эта маска хочет говорить с миром.

— А я давно хочу, чтобы меня услышали.

Я надел её. Мир стал другим. Глухим. Тесным.

Я больше не был человеком. Я был голосом. И золой.

В Академии меня встретили в зале, где пахло лаком, мебельной кожей и властью. Судьи — трое магов, в мантиях, где цвета обозначали статус, смотрели внимательно.

— Имя участника?

— Прах.

— Источник магии?

— Пепел. И память.

Они не спрашивали герб. Не в этом турнире. Здесь — только сила и зрелище имели значение.

Здесь рождаются монстры под аплодисменты толпы.

— Ты не обязан идти, — сказала Варвара, когда я вернулся в комнату.

Я сел рядом, снял маску. Лицо горело — от гнева или от предвкушения.

— Я именно, что обязан. Знаешь почему?

— Потому что хочешь мстить…

— Потому что они мнят себя богами. А я покажу, как легко боги горят, как обычные простолюдины.

Ночью мне не спалось.

Я читал старые свитки, вдыхал запах чернил и крови, тренировался с тенью.

Иногда ко мне возвращался взгляд той судьи — не страх, нет. Узнавание. Как будто она знала, чьё имя я носил до Праха.

Утро турнира было воодушевляющим. Лёгкий туман окутал академию, как саван.

Я вошёл на территорию, будто отправился на собственные похороны — только вместо крышки гроба у меня была там самая пепельная маска.

Толпа собралась уже на первом раунде.

Кто-то шептал: «Кто это такой?»

Другие: «Может, сын Восточного Клана?»

А один мальчик, видимо новичок, прошептал:

— Он пахнет гарью, мама…

Я улыбнулся под маской. Это был правильный запах.

Арена была круглая, из резного камня, вымытая до блеска, будто предназначалась не для боя, а для жертвоприношения или празднования какого-то большого события.

Толпа на трибунах бурлила: юные аристократы, маги, преподаватели Академии, военные и даже пара судей Имперской Коллегии. Все ждали зрелища. Все ждали боли. Все — кроме меня. Я ждал исключительно тишины.

В первом раунде мне досталась магичка из западной школы стихий. Молодая, уверенная, с серебристым орнаментом на новенькой мантии.

Она не ждала сопротивления. А увидела напротив себя пустоту.

— Имя? — спросил маг, ведущий поединок.

— Прах.

— Прах? — Она фыркнула. — Неужели так быстро решил слечь?

Я молчал. Поединок начался.

Она вызвала ветер — яростный, как весенний шторм.

Я стоял. Пыль била по мантии, волосы метались, маска скрипела.

Я вскинул ладонь — и ветер задохнулся, как будто кто-то отключил всю её магию нажатием одной кнопки.

— Что ты сделал?! — Она запнулась.

Мой голос был ровным:

— Я сильнее, чем воздух. Ведь я то, что остаётся после него.

Я сжал кулак. Из трещины в земле поднялся рой чёрных искр — тлеющих, плотных. Они окружили её, облизали ткань, не сжигая, но оставляя пятна страха.

— Достаточно, — раздался голос судьи. — Победа — Прах.

Я поклонился. Она не двинулась. Только смотрела — уже по-другому. С большой тревогой.

Второй бой. Парень в золотом, с копьём света. Академия Востока.

Из хороших кровей. Явно сын какого-то важного рода.