Денис Соболев – Злые времена. Книга первая (страница 5)

Но самым козырным нашим приобретением стали два диких квадроцикла. 1600 кубиков, 2 места, грузоподъемность 400, масса рундуков. Могучие зубастые колеса, две лебедки. Мечта мародера, как охарактеризовал их брат. Самым главным их преимуществом было то, что они были мультитопливными. Хоть скипидар лей, поедет. Лучше, конечно, соляру, но тут уж по возможности. Соляра у нас была. Мало, как сказал брат. Чуть больше полуторра тонн, чего должно хватить только на первое время. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Уже перед сном, докуривая которую по счету сигарету, Леха сказал хрипло:

– Завтра поедем на Завод, с вояками говорить.

– О чем с ними-то говорить?

Брат посмотрел на меня изучающе:

– Не догоняешь?

– Неа. Кто нас пустит, там же секретка? Хотя с твоими корками… Ну ладно, пустили нас до какого-нибудь старшего, и что? Что нам от них надо и чего мы им можем предложить?

– А нам не надо от них ничего. Ну разве что стволами разжиться, но это не главное. Главное – договориться о дружбе. Если все же шарахнет, то что начнется, как думаешь?

– Да понятно что. Мародерка и драка за ресурсы.

– Вооот. А вояки самые ресурсные. У них там взрывчатка и вагон оружия с боеприпасом. И шутить они не умеют. Вообще. Будут стрелять без раздумий, если кто полезет. А лезть придется, потому что с твоим карабином много не навоюешь.

Я вскинулся было протестующее, но брат поднял ладонь, давай знак помолчать:

– Не спорь. Он охотничий. Патрон в нем охотничий, механизм износостойкостью не отличается. Ресурс у него маленький, магазин на десять патронов всего. Пугать только. Реальное боестолкновение сразу все по местам расставит. Поэтому нам нужны серьезные стволы и патронов к ним чем больше тем лучше. Ну и кроме припасов желательно всякой мелочевки типа запасных магазинов, оптики, прикладов нормальных, ремней удобных и прочего разного. Часть мы, конечно, в моей конторе попробуем взять, но там мало и шансов что дадут мало. Поэтому надо искать варианты…

– И чего, вот так придем и скажем: «Дядьки, дайте-ка нам стволов и припасу к ним, да побольше»? Как думаешь, нас сразу пошлют или все же выслушают? Тут и корки твои не помогут.

Леха сморщился досадливо, кивнул согласно:

– Твоя правда, брат. Пошлют сразу. Но мы не просто так пойдем. Меня к ним отправляют, смекаешь?

– То есть какая-то бумажка у нас есть? И чего в ней? Ждем всемирный амбец, помогайте чем можете? Настоящим письмом прошу выдать бойцам стволов поболее? Или чего?

– Ты не ерничай, брат. Текст там серьезный вполне, да еще и оттуда – он ткнул пальцем в потолок – звоночек прозвонит завтра. С просьбой выслушать внимательно и отзывчивость проявить. Да и не забывай, Завод тоже по нашему ведомству проходит. Другое дело, что охраняют его боевые подразделения. Короче, договариваться надо.

Я с сомнением пожал плечами и отправился спать. Чего спорить? Завтрашний день все покажет. Завалился в кровать, нашел запылившийся уже пульт от телевизора, тиснул кнопку. Тревожно мне от всего этого, может хоть там что скажут? В новостях может проскользнет чего…

Мне брат сто раз говорил, что я наивный деревенский мальчуган. В телевизоре бойко раздавали новости о величии родной страны и происках враждебного Запада, какое-то шоу с орущими друг на друга людьми в дорогих костюмах. Я хотел пролистать канал дальше, как вдруг услышал «ядерная война». Я бы переключил все же, если бы не тон, каким она была произнесена – насквозь деловой и спокойный, что на фоне всеобщей истерики в студии бросалось в глаза. Фразу эту произнес сухопарый мужик с лицом убийцы, точно вояка. Грубое, будто высеченное топором из камня лицо с резкими чертами и тяжелым подбородком, колючие глаза и кривая усмешка.

– Ядерная война? Вы шутите или абсолютно не понимаете того, о чем говорите. Ядерная война – это скоротечный обмен ядерными ударами, займет это все не больше часа. И мир перестанет быть, вы это понимаете? – говорил он спокойно, веско, будто ронял булыжники в воду.

– Понимаю! Прекрасно понимаю! – взвился стоящий напротив него невысокий толстячок с галстуком, лежащим на его объемистом животе почти параллельно земле. Щеки его тряслись, очки в тонкой золотой оправе гневно сверкали, пухлый кулачок стучал по стойке. Где-то я его видел. – Я лучше вас это понимаю! Но другого выхода нет! Они там совсем уже обнаглели! Они запрещают нам выезжать за рубеж! Нам! Да кто они такие?!

Мужик нехорошо усмехнулся, слушая вопли толстяка:

– Переживете без прогулок по Монмартру, я полагаю. Вам и здесь есть чем заняться. Прогуляйтесь по Воронежу, например. Или в Кемерово слетайте.

Толстяк задохнулся от возмущения, и в разговор включилась стоящая рядом с ним дородная женщина, дорого и даже изысканно одетая:

– Да ведь дело не в выездах за границу, дело в принципе!

– И из-за невнятного принципа вы готовы пустить весь мир под откос? Да вы жизнь-то видели вообще? – не выдержал стоящий рядом с воякой дядька лет шестидесяти, по виду профессор.

– Как вы не понимаете, ведь это попрание наших свобод! – наконец отдышался толстяк.

– Так как насчет Кемерово? – вояка с презрением смотрел на оппонента. – Там есть на что посмотреть.

– На что? – почти взвизгнул тот. – На что там смотреть?! Что я там не видел?

– Не напомните мне, от какого региона вы сенатор? Не от Кемерово случаем?

Толстяк смешался, а вояка аккуратно снял петличку микрофона и четко, по-строевому, развернувшись, вышел из студии, сказав напоследок:

– Бессмысленно теряем время.

Студия замерла, а потом взорвалась шквалом выкриков и свиста. Я выключил телевизор и задумался, закинув руки за голову и уставясь в потолок. Понятно только одно – ничего не меняется. Зажравшиеся чиновники, радеющие только о своих кошельках и свободах. Вояки, отчаявшиеся что-то объяснять. Да и не умеющие этого по определению. И народ, который не в курсе ничего. Ровно до того момента, когда станет поздно что-то предпринимать.

– Ббам! Ббам! – гулкие уверенные удары в дверь заставили меня подпрыгнуть на постели. Второе утро подряд такая побудка. Если это традиция, то мне она не нравится. Выругался сквозь зубы, пытаясь нашарить тапки. Не нашел, естественно, и пошлепал босыми ногами по ледяному полу ко входной двери. Глянул в глазок – мужик какой-то в форме лейтенанта полиции.

– Кто там? – как можно более недружелюбно спросил я.

– Полиция, открывайте.

– Что значит «открывайте»? Я вас не приглашал. Что вы хотите?

– Проверка условий хранения оружия.

– Хм. В семь утра? Приходите попозже.

Из-за спины донесся Лехин шепот:

– Не борзей.

– А че не борзей? Нафига они мне в семь утра со своими проверками? Ты это… корки свои приготовь на всякий.

– Уже – Леха злорадно ухмылялся.

Лейтенант за дверью начал злиться:

– Вы откроете дверь или мне наряд вызвать?

– Ну вызывайте. Я тогда тоже вызову. Скажу, неизвестные ломятся в двери – я пошел на принцип. Терпеть не могу, когда мне условия ставят.

– Откроете дверь – представлюсь по всей форме.

Я вздохнул и открыл дверь. Лейтенант тут же шагнул в дверь, плечом вперед, грамотно так. Хмыкнув, я отступил на шаг, давая ему место.

– Доброе утро, центральный отдел, лейтенант Поперечный – он развернул корочки, дав мне возможность ознакомиться.

– Доброе. Чай будете? – я обескуражил его радушием и улыбкой во все тридцать два.

– Лучше кофе. Но сначала давайте сейф посмотрим.

– А что за спешка, что аж в семь утра приходите?

– Вы знаете, сколько у нас в городе охотников? А сколько из них с нарезным? А сколько нормально хранят? – лейтеха зыркнул на меня.

– Не, не знаю. А что, много?

– Не то слово – лейтеха уже стоял у оружейного – сейфа откроете?

Я вытащил из кармана куртки связку ключей, выбрал нужные. Замки сочно лязгнули могучими ригелями, дверца плавно открылась.

– Оружие извлеките, пожалуйста, и разрешения приготовьте.

Я сделал что сказано. Поперечный быстро сверил номера на стволах с разрешениями и чем-то в своем планшете, внимательно осмотрел стволы, понюхал дульные срезы. Ну да я за оружием ухаживаю, не стрелял давненько, так что кроме оружейной смазки ничем не пахнет. С кухни потянуло запахом свежесваренного кофе, и лейтенант невольно сглотнул слюну.

– Кофе?

Он протянул мне оружие, проследил за тем, как я убираю его в сейф, и кивнул:

– Да, кофе сейчас не помешает.

На кухне устроились у камина. Леха протянул Поперечному чашку с крепким кофе:

– Сахар нужен?

Лейтенант отрицательно качнул головой, сделал небольшой глоток и расплылся в блаженной улыбке – кофе Леха варить умел.

– Так сколько официальных стволов в городе?