Денис Смирнов – Чуть дальше, чем завтра 2 (страница 17)

— Так им и надо.

Лена посмотрела на экран.

На пылающий порт.

На людей, бегущих по набережной.

На маленькую девочку, которую кто-то тащил за руку.

— Кому им? — спросила она.

— Французам.

— Всем?

Он повернулся к ней.

— А ты что, защищаешь?

Лена устала.

Очень.

Усталость была такая, что даже страх в ней сидел молча.

— Я пытаюсь понять, сколько детей надо убить, чтобы закрыть одну дырку.

Мужик поднялся.

Артём встал между ними.

— Сядь, — сказал он тихо.

Мужик посмотрел на него, на Лену, на Мишку. Сел.

По телевизору ведущий сказал:

— Военные эксперты считают, что уничтожение оставшихся планковских установок может остановить каскад.

В углу физик из местного университета, эвакуированный вместе со всеми, тихо рассмеялся.

— Что? — спросила Лена.

Он сидел на мате, обняв портфель. Маленький человек с рыжей бородой и глазами, которые уже видели слишком много формул, ставших похоронками.

— Они бомбят печку после того, как лес загорелся, — сказал он.

— Значит, не поможет?

— Поможет.

— Правда?

— Да. Людям станет легче ненавидеть.

Ночью в спортзале появилась точка.

Сначала её никто не заметил.

Она возникла на центральном круге баскетбольной разметки. Маленькая, чёрная, идеальная. На белой линии.

Первой её увидела девочка лет пяти. Она подошла и сказала:

— Мам, тут дырка.

Мать вскрикнула.

Дальше началось то, что потом называли давкой, хотя слово было слишком простым. Люди бросились к выходам. Кто-то упал. Кто-то побежал по нему. Кричали дети. Мужчины ломали двери. Женщины били мужчин. Учителя, которые ещё вчера объясняли шестиклассникам дроби, пытались построить взрослых в очередь и не могли.

Точка росла.

Не быстро.

Именно это было страшно.

Если бы она взорвалась, люди бы умерли сразу. А она просто была. Чёрная, спокойная, терпеливая. Мир вокруг неё стекал внутрь миллиметр за миллиметром: лак на полу, белая линия, пыль, чей-то потерянный носок.

Мишку оттолкнули.

Он упал.

Лена бросилась к нему, но поток людей вынес её в сторону. На секунду она увидела сына между ногами, сумками, руками.

— Миша!

Артём рванулся назад.

Потолок над точкой треснул. Не от давления. От невозможности быть потолком рядом с тем, что отменяло место.

Физик с рыжей бородой вскочил на скамейку и заорал:

— Не бегите через центр! К стенам! К стенам, идиоты!

Его никто не слушал.

Лена ударила локтем женщину с чемоданом, пролезла между двумя мужчинами, упала на колени и схватила Мишку за куртку.

— Мам!

— Я здесь.

— Я потерял ботинок.

— Плевать на ботинок.

— Он новый.

— Мир тоже был ничего.

Они поползли к стене.

Точка стала размером с яблоко.

Из неё не шёл свет.

Наоборот: она забирала даже мысль о свете.

Артём помог им подняться. У него была кровь на виске.

— Выход закрыт, — сказал он.

Двери забились людьми.

Те, кто был снаружи, пытались открыть.

Те, кто внутри, давили.

И тогда Лена увидела окно.