Денис Силаев – Крылатые 2. Наверх (страница 4)

Старик решает подкрепить свое давление конкретикой, и намекает на... Ну тут все понятно. То, что он считает справедливостью (это когда ему все а нам - ничего) он может добиться внесудебными методами. Ой, я вас умоляю. Полозов все-таки из силовых структур, и похоже, даже любит когда пытаются разговаривать с позиции силы. Легкий намек что товарищ мажордом всего лишь ТРЕТИЙ секретарь. Не республики, не СССР, а пусть и главной в стране, но области. А у товарищей первых и вторых секретарей всего-всего что выше или рядом, тоже, если не у всех, то мы найдем у кого - проблемы со здоровьем. Или у самих, или у очень дорогих и близких людей. Вас заклюют, Лев Ильич.

Товарищ секретарь, видимо, оторопел от нашего нахальства. Давно с ним так не разговаривали, и это рвет привычный шаблон повелительного наклонения. Ведь явно же он здесь начальник, так заведено. Но мы почему-то начальника в нем не видим, и говорим как с равным. Видно, что краткая ревизия своих ресурсов и рычагов давления на нас им за эту минуту-две уже произведена, и сейчас ведется скоростная выработка другого алгоритма.

Позовет охрану? Потребует установить личности наших родителей, как они, такие-сякие, воспитали таких гадов? Да нет, видимо, разъяснения Политбюро в закрытой телефонограмме недвусмысленны, плюс понимает, что мы сейчас просто стартанем отсюда в воздух, и ищи нас, свищи. Найти без огласки не получится, силовым структурам сразу станет известна суть нашего разговора, и в любом случае наноману для лечения внучки он не получит.

Лев Ильич умело снижает накал дискуссии, на пол минутки перенеся разговор на здоровье, бла-бла, свежий воздух полезен, а тут, в Сокольниках, на его даче, воздух-то ого-го, и приступает к следующей попытке, на этот раз с позиции доброго дедушки. Молодец, хотя явно будет проверять систему под своим руководством на предмет еще как-то надавить, найти слабое место. Ну ищи. Моих документов никто тут в глаза тут не видел, никто меня не знает. На КПП элитного поселка я просто сделала круглые глаза и показала дневник с другой заглавной страницей. Как себя легендировал Львович - я не знаю.

- Это будет сложно. - произносит он, наконец. Отлично, уже прогресс. Сложно, но он будет стараться. Но не успеваем мы порадоваться появившемуся конструктивному и предметному разговору, как он опять срывается на дежурные, и простые для него "конфетки".

Львович простодушно отмахивается. Главное мы сказали и показали, все остальные заходы и варианты нам неинтересны. Нет, не хотим в престижную спецшколу. Нет, не хотим улучшения жилищных условий. Нет, это тоже нам пофигу, мы маленькие еще. Вот это нам не страшно, мы уже объяснили почему, а это неинтересно, но даже лень объяснять.

- Давайте список. Так... Вот это... - он прикидывает, но комбат неумолим.

- Все пункты, Лев Ильич, их немного. И пятого числа Лена у вас, приготовьте Вику. Напомню, что для всех выздоравливать она должна еще полгода, а лучше год. На химиотерапию согласитесь, курсы лекарственные, потом курорты и санатории. Лечебный воздух там, минеральные источники. Чудо-гранат с высокогорий Грузии и все такое. В ваших интересах чтобы выздоровление не было таким внезапным как... про Леонида Ильича шепчутся.

Видно, что упоминание того, о чем шепчутся про Леонида Ильича, даже здесь, на уютной ведомственной даче, секретарю не понравилось. Это хорошо, Полозов так и учил. Напоследок надо ущипнуть собеседника, так он лучше усвоит все, о чем мы так предметно поговорили.

- Олег, но .... действительно сложно будет.

- Селехов не пропустит? - в лоб вопрошает Львович. И пока изумленный тем, что школьник знает какого-то могущественного Селехова, Лев Ильич замолчал, добивает. - Селехов пропустит. На акте приемки Балашихинского роддома его подпись.

- Уже нет. - Ильич, похоже, забыл, что разговаривает со школьником, и ведет себя совершенно деловито.

- Уже да. В смысле, что на том акте, что сейчас в секретариате, подписи его, разумеется нет. Это новый акт, состряпанный задним числом. Но вот незадача. Прошлый акт, с печатью и подписями, почему-то не уничтожен, и может найтись в любой момент. Сами понимаете, он найдется не в роддоме за шкафом, а в партийном контроле, и найдет его товарищ... который вовсе не товарищ товарищу Селехову. - Олег достает из папки качественную фотографию какого-то документа.

Все-таки этот партократ профессионал, видно, что кроме заботы о внучке уже начал прикидывать выгоду от получения такого замечательного компромата на этого загадочного Селехова.

- А оригинал? - спрашивает он, и увидев как Олег молча скосил глаза на свой список, удивленно замолкает. Действительно, нам эта бумажка второй раз не пригодится, и комбат готов ему ее отдать. Чего не помочь еще раз человеку, который поможет нам.

Наверняка какие-то плюшки и себе Лев Ильич с этого Селехова стрясет. Или утопит, я не знаток этих раскладов. Тянет его продолжать разговор, но Олег, еще раз напомнив про консиГацию (ну ничего святого у человека нет, как так можно с таким видным коммунистом), прощается.

- Завтра до обеда, Лев Ильич. Всего три звонка, и Алиса приступит.

Алиса - это я. Меня так представляли, и так я буду дальше работать с Львом Ильичом. Не бог весть какая конспирация, но найти меня без помощи силовых структур, нелегальными способами, не получится.

Выйдя за высокий забор, мы демократично бредем до КПП поселка пешком. Конспирация, действительно конспирация, и видеть школьников, летающих на ведомственную дачу к очень непростому человеку, никому не следует. Прогуляемся километра полтора, потом только полетим.

- Ну вы мастер агрессивных переговоров, товарищ подполковник. - уважительно говорю Полозову.

- Ай ладно. Это одна из самых простых вербовок, тут все просто. Мы даем то, что никто дать не может, ему некуда больше деваться, внучку он безумно любит. Но так всех, кого нам надо, мы не завербуем. Наноманы не хватит и на несколько процентов. А ты попробуй договорится с аппаратчиком из слаженной команды, у которого есть некий ресурс, из которого он ништяки выхватывает. И тут появляемся мы, такие все в белом, и говорим, мол, айда с нами а не с ними. Вот нахрена ему это? Или попробуй наоборот, помочь с карьерным ростом какому-нибудь безродному провинциалу, чтобы он потом тебя слушался. Вот там приходится чудеса пилотажа проявлять.

- Вы не слишком жестко с ним?

- Нет. Наводили справки, смотрели как с людьми работает. Крайне спесивый и властный, миндальничать - только время было терять. И именно на таких и надо тратить свои ресурсы, Лена. Кто нормально работает - и так хорошему делу поможет. Мы ведь - хорошее дело, правильно?

- Ладно, Вам виднее. Тогда я свободна? У наших там какой-то аврал, я полечу, пожалуй.

- Подожди. Спроси, что там у Двиглова. Он с Дерюгиным связался?

Я просто беру комбата за руку и он подключается к моему интерфейсу.

- Дэн, это Полозов. Что Дерюгин сказал?

- Сказал что понимает, откуда ноги растут, работает, но наши менты безнадежно опоздали, и концов им найти не светит.

Денис.

Старшим нашего наряда оказывается тот самый капитан, который разбирался со мной в день, когда мы впервые рискнули полетать. Уткин его фамилия. Так-то он инспектор по работе с доставленными, но сейчас не его смена, и ему, как старшему по званию и возглавлять наш небольшой отряд по борьбе с преступностью.

Где-то в районе оперативники и следователи уголовного розыска сейчас действительно серьезно шерстят все известные места, всех, ранее взятых на карандаш уголовников. Готов материал, не готов - ласты за спину и едем в отдел. Участковые, усиленные ППС-никами прочесывают адреса лиц, состоящих на учете. Те хоть что-то обязательно сегодня выловят, просто по закону больших чисел.

Прокуратура сегодня не будет усматривать существенных нарушений при всех этих, достаточно странных с точки зрения закона задержаниях. Сейчас все винтики и гаечки Системы работают как единый, не имеющих разногласий механизм. Никто и никогда не может поднимать руку на государственного служащего, который находится при исполнении своих служебных обязанностей, это в приоритете перед всеми ведомственными разногласиями и недопониманиями.

КГБ тоже поднято и мобилизовано, проверят известные им криминальные каналы. Интересно, где-то сейчас есть общий штаб, координирующий действия всех структур? Судя по тому, что начальник УВД в райкоме, штаб этот там. А возможно, и куда выше.

У нас задача простая. Досмотр всех подозрительных лиц. При обнаружении хоть чего-то странного - немедленное доставление в отдел. Район поиска таких подозрительных для моего экипажа - Дыдылдино и Таблово. Теоретически да, это вероятное место, которое легко могло быть достигнуто злоумышленниками после расправы над гайцами. И сейчас у меня дилемма.

Если мы углубимся в деревеньку Дыдылдино, то там сейчас... Этот подпольный склад с техникой, который мы в ночь на вчера сдали Коту и Бульдогу. Там пара грузовиков товара, наверняка вывезти не успели еще. И теперь вопрос: как скоро под внимательным взглядом весьма неглупого Уткина, с подсказками хорошо знающего местные реалии участкового, выяснится факт странного наплыва неместных машин в домик на окраине деревни вчера вечером?