Денис Шабалов – Человек из преисподней. Крысы Гексагона (страница 70)

К двум часам дня люди уже шли сплошным потоком. По приблизительным оценкам – перевалило за пятую сотню. Прибывали со всего Гексагона – и это были пока только доверенные номера. Самые безбашенные, те, кого бугры выбрали на роль поджигателей. Забит был и морг, и уже дополнительное помещение – количество дохлых капо дошло до сотни. В моргах сейчас орудовали шустрые ребятишки – снимали черную форму. Еще понадобится. Они же стаскивали с капо коммуникаторы и относили в Смотровую – Комбригу с помощью скафандра ничего не стоило перекодировать их на закрытые каналы. Вот уж они-то точно понадобятся – связь между группами осуществлять.

Как Док и предполагал, машины вели себя довольно безучастно. По большому счету им все эти эпидемии похрен, им лишь бы работы выполнялись. Но и Завод вполне отдавал себе отчет, что эпидемия способна выкосить тысячи работников, от чего напрямую пострадает производительность труда. И потому – особо мешать и устраивать проверки в этом царстве смерти не стал. Да и смысл? Местные машины не могут диагностировать, болен ли человек или симулянт. Здесь Доку полный карт-бланш. Единственное телодвижение с его стороны – подогнал десяток КШР. Но и то только в общий коридор, внутрь Медчасти машины не полезли, чтоб не создавать давку и не придавить ненароком лежащих на полу людей. Улучив момент, поставил в известность Комбрига – но тот отделался только короткой ответной надписью «принял». Ладно, ему лучше знать. А вот отсутствие кадавров, контингента Смотрящего, Дока все же напрягало. Непонятно было. Скопление такого количества крысюков в одном месте – прямое нарушение инструкций. И опасность. Тем более и слухи о бунте, который день курсирующие по Гексагону. Нагнать сюда модификантов – строго обязательно. А вот поди ж ты…

Когда в середине дня второй раз зазвонил красный телефон – Док, будто бы обеспокоенный отсутствием кадавров, попытался вызнать почему-отчего. И прямым текстом был послан нахер. Не ваше дело, господин эскулап. Нет – и не предвидится. Машин более чем достаточно. Смотрящий, судя по голосу, тоже был напряжен – и Док счел за лучшее не лезть без мыла в жопу, не выспрашивать. Нам же и проще, в конце-то концов, что этих зомбированных боевиков здесь не мелькает.

– Каковы прогнозы на ближайшие дни? Чего стоит ожидать? Как вообще быть с заключенными? Рабочий день скоро закончится – что посоветуете? По камерам? – запросил в конце Смотрящий.

Вот оно. Док ждал этого вопроса. Теперь необходимо, чтоб вся эта масса народа, которая находилась сейчас на работах, – там же и осталась. По своим цехам. Более того. Очень неплохо вывести из камер и часть тех, кто сейчас отдыхает после ночной смены и распределить по территории комплекса. Занять работой свободных капо. И потому, подпустив в голос как можно больше тревоги, Док сказал:

– Прогнозы неблагоприятные, господин генерал. Люди продолжают прибывать, погибших уже две сотни. Мы пытаемся установить причину – но это не быстро. Полноценной лаборатории нет, я стеснен в средствах. В создавшихся условиях считаю необходимым избегать скопления заключенных в одном месте. Инфекционный генез неясен, и вполне возможна передача как воздушно-капельным путем – так и через прикосновения. Скучим людей в камерах – получим одну большую Морильню.

– На ночь оставить в цехах?

– Если это возможно – да. Желательно расселить и ночные смены.

– Понял, – после недолгой паузы, прозвучало с того конца. – Будем решать.

И Смотрящий повесил трубку.

Решай, голубчик. Решай. Док, аккуратно опустив трубку в гнездо зарядки, улыбнулся, затянулся от души и пыхнул в потолок душистым клубом дыма. Ситуация усугубляется и уже к вечеру станет неподконтрольной. Старшие повара, тем временем накормив ужином вечернюю смену капо, добавят вторую волну. К ночи трупами черножопых будут полны не только морги – их начнут складывать уже и в коридоре. Это даст новое подтверждение острой эпидемии. А там уж думай сам: либо вывести в коридоры Гексагона сотню тысяч народа разом, чем многократно возрастет опасность бунта – либо поиметь риск завалить объект мертвецами. Понятно, что эпидемия – фикция… Но ведь ты же этого не знаешь.

В принципе, Док не сомневался, какой из вариантов выберет Смотрящий. И в том и в другом случае вышестоящее начальство по головке не погладит – но он наверняка предпочтет заморить зэков в собственных камерах, чем допустить возможность бунта. Сотни тысяч взбесившихся, почуявших свободу крыс, способны смести кого угодно. Впрочем, для дела революции должно хватить тех, что уже будут находиться в Медчасти и цехах.

Как он и ожидал, к вечеру в окрестностях Медчасти скопилось уже тысяч пять народу. Благодаря тому, что еще с середины дня была организована доставка матрасов – их, диво-дивное, таскали сами четырехсотые, и вид работающей машины вгонял крысюков в благоговейный ступор – вся эта орда более-менее смогла прикинуться больной. Почти все они лежали по своим матрасам – а особо шустрых, уже почуявших запах свободы и потому малость распоясавшихся, усмиряли их собственные бугры. И Док в который раз подивился предусмотрительности Комбрига, с самого начала настаивавшего, чтоб каждая мелкая группа была под присмотром своего авторитета. Дисциплина, тем не менее, постепенно летела к черту, и уже следовало бы переходить к горячей фазе – о чем Док и отстучал Комбригу по закрытому каналу. В ответ пришло многообещающее «скоро», и эскулап малость приободрился. Напряжение сказывалось – и уже хотелось определенности. Которую и должна дать горячая фаза. С-с-сука, скорее бы уже все закончилось…

Весь день с самого утра Комбриг мотался по лабиринту Тайных Троп. Скапливать людей в Смотровой нельзя, в лазе вытяжного короба – тесно, в ближайшем коллекторе нет смысла – и потому с самого утра, когда люди начали поступать, он уводил будущих боевиков в НП-2. По пять-десять человек. Час туда, час обратно – так, в мотаниях по черным тоннелям, день и прошел.

Ближе к вечеру, когда боевой актив сконцентрировался в НП-2, провел деление по группам. Небольшим, по пять-семь человек. Большие не нужны – рулить такой группой под силу только опытному командиру. Да и бесполезны они – здесь рассчет больше на партизанские действия: куснул – убежал, куснул – убежал. И если во время покусывания эти душары[14] свалят хотя бы двух-трех – уже результат. Даже если размен будет один к десяти. А нет – так суматохи наделают и мéхов немного отвлекут.

Когда группы были укомплектованы, люди уже напялили броньку и получили оружие – провел последний инструктаж. Особо упирал на то, что первые часы после начала горячей фазы для боевиков будут не так опасны – значит, именно в эти часы и должна вестись самая активная работа. Это потом уже машины сообразят сменить дробовики на автоматы – да еще сколько по времени займет? – по первости же, пока работают картечью и гладкой пулей, броня и шлема уберегут. Разве что конечности поцапать может.

– Напоминаю основные цели. Тем, кто держит в руках триста восьмые – лупите прямо в грудину. У вас бронебойные, прошьет за милу душу. Те, кто работают двенадцатыми – желательно бить в голову, по гляделкам. И шустрее, шустрее работаем! Вылез из-за угла, саданул в башку – и бегом оттуда нахер! И думайте головой, мозгами шевелите. У нас пара часов до начала: пока сидите здесь и ждете – придумайте пару-тройку финтов. Уловок. Порепетируйте на местности – вот прямо тут, в НП. Внизу уже не до того будет – на адреналине башка выключается, только рефлексы остаются. Или хотя бы заранее придуманное.

– А ты? Сам чем займешься? – спросил Лис. Пацан, было видно, настроен серьезно – хмурится, калаш свой триста восьмой обеими руками обнимает, боезапасом увешан как новогодняя елка. Ничего, вынесет. Тощий-тощий – но жилистый…

– Не я – а мы, – улыбнулся Комбриг. – Вы пойдете со мной. И наше дело поважней, чем остальные все вместе взятые…

– Когда выходим? – лапая пулемет, спросил здоровяк Смола. – Два часа?

– По отбою, – кивнул Комбриг. И, наклонившись к Лису, тихо спросил: – О чем условились – помнишь? Как тебе действовать, если что пойдет не так…

Пацан, непроизвольно бросив взгляд на оружейку, кивнул. Ну вот и отлично.

Два часа пролетели одним мигом. Еще и потому, что народ и впрямь малость репетировал. Кто-то предложил одну подлянку, кто-то другую, немного подвигались, прогнав от начала и до конца. Подходяще. Понятно, что этому сброду до уровня даже простой пехотной группы – как облезлому петуху до павлина – но придется обходиться тем что есть. Эх, ему б сейчас хоть пару групп из «Белых Медведей» или «Слонов» – вот была бы потеха… И когда от Дока пришел вопрос – Комбриг, отстучав «скоро», скомандовал на выход.

Уже к середине дня у Технолога все было окончательно готово. Отобрано и подготовлено к транспортировке вооружение – мелкая стрелковка, тяжелые пулеметы и несколько автоматических пушек пятьдесят седьмого; упакован и уложен на транспортную платформу боезапас; загружено пару тонн броневых листов. Все это стояло на складе чуть в сторонке и вопросов у машин пока не вызывало – такой порядок, когда изделия заранее выгружались со стеллажей и готовились к следующему дню, у Технолога был заведен издавна. Да и роли уже давно распределены – кто что, кто куда, кто несет, кто тащит-толкает, кто в боевом охранении со стволом… Однако он все равно мандражировал. Да и как не усыкаться – дело-то стремное, опасное. Сообрази машины, что дело не чисто – так не сносить головы. Хотя, головы так и так полетят…