Денис Шабалов – Человек из преисподней. Крысы Гексагона (страница 72)
Словом, эти дни фантазия у Вольтампера буйствовала только в путь. Да только понапрасну – Комбриг повреждать переборки строго-настрого запретил. Завод их потом поднять должен, все, за исключением пары штук – тех, что коридоры в Центральный модуль отсекают. Эти желательно заблокировать намертво – и у Вольтампера к этому все было вполне готово. Вернее – у Пассатижа. Бригады с якобы осмотром уже посланы, только и ждут момента, когда стальная стена транспортную галерею рассечет. За каким хреном нужно такое телодвижение – Вольтампер не знал. И не спрашивал. Каждому – своя часть плана.
Ужин прошел, скоро отбой. Вольтампер, сидя в дежурке, уже и сам был как на иголках и уже в десятый раз доставал из кармана коммуникатор и заглядывал на экран – а не проспал ли сигнал? Коммуникатор от Комбрига получен с полдекады назад, и пронес его Вольтампер с ба-а-альшими приключениями. Пронес – и среди оборудования до времени сховал. Да и не заходят на подстанцию машины, только в цеху ошиваются, для наблюдения за подстанционным персоналом вполне камер хватает.
– Ну что там, шеф? Все по плану?!..
– Пассатиж, бля! – теряя, наконец, терпение, злобно прорычал Вольтампер. – Завали! Ты видишь, я то и дело эту машинку из кармана тягаю! Молчит он! Молчит, с-с-сука!
Пассатиж что-то проворчал себе под нос и затих. Ненадолго, скорее всего.
С другой стороны, Вольтампер его прекрасно понимал. После получения сигнала сразу начнется жара – все уже обговорено и даже тренировочку прогнали разок, замаскировав ее плановой противоаварийной подстанционной, которая раз в декаду положена. Пассатиж вызывает из цеха бригады – они там сидят, яйца от безделья чешут – и все вместе, всей сменой, запираются внутри помещений подстанции, а двери заваливают и заваривают. Отсечка с релейщиками тем временем лезет в панели защит, закорачивает. Переборки падают, отрубают галереи. Сам же Вольтампер закладывает в комнату, где стоят выключатели, питающие электромагнитные замки всех камер модуля, бомбу. Бомба завязана на коммуникатор Комбрига, когда тот посчитает нужным – жмакнет. Все, на этом их часть плана выполнена. А потом, спустившись в маслоприемник силового транса – яму в бетоне, куда тонна масла из трансформаторного бака при аварии сливается – через горловину слива уходят в канализацию. Где-то там должен ждать домовой, который и проводит их до места назначения – в Центральный модуль, к Медчасти. Пока машины будут двери ломать, пока переборки поднимать – уйма времени пройдет. А Комбриг сказал, что трех часов должно быть достаточно.
– Да где же сигнал?.. Пора уже…
– Может, случилось чего?.. – с тревогой в голосе вопросил Отсечка.
– Нам не доложат, – проворчал Вольтампер, продолжая вглядываться в экран. – Потом только узнаем, когда придут за нами…
– Тьфу на тебя, шеф… – тоскливо пробормотал Пассатиж. – Мы ж ни в чем таком не замечены, не замешаны…
– Кроме трансформатора, – злобно хмыкнул Кулебяка. – Которым он нас за жабры и взял.
– Может, еще и хорошо, что взял, – возразил Отсечка. – Гексагон поднялся – а мы тут, как чмошники последние, сидим…
Пассатиж отмахнулся.
– Та не. Я это к тому, что если сорвется – так, может, мимо нас пройдет? Мы ж на хорошем счету. А ведь похоже, что и правда сорвется…
– Пилик-пилик, – ответил ему планшетник.
Вольтампер подскочил даже прежде, чем осознал. До этого самого момента, до самой последней секунды он не верил в происходящее, не верил, что сигнал будет. Знал, что будет! Должен быть!.. Но все еще не верил. Гексагон, эта глыба бетона в миллионы тонн, стоял десятилетие за десятилетием, поколение за поколением – и казалось невероятным, что найдется кто-то, кто сможет его своротить. И вот теперь этот простенький и такой банальный «пилик» давал сигнал к началу конца.
Падение переборок они услышали даже из Смотровой. Да и как не услыхать, если ближайшая – вот она, в сотне метров, горизонтальная, делит второй уровень от третьего. Комбриг в последний раз оглядел народ – морды у всех злые, напряженные – подхватил щит, наскоро сваренный из листовой стали, закинул за спину рюкзак с начинкой, нахлобучил шлем и выдернул из кобуры на поясе слонобой.
– Пошли, ребята. С богом.
Из Медчасти он вышел первым – нужно было расчистить дорогу. Еще загодя, включив лазерник, получил от искина ДСЛ расположение: четыре меха слева, в глубине коридора, еще пятеро справа. Итого девять. Расстояние до самого дальнего не превышает двадцати метров – хорошо, можно точнехонько в голову бить, топливник не трогать. Вооружены дробовиками. Разобрать их – раз плюнуть; главное, чтоб вся эта толпа народа в коридоре на своих матрасах лежала. Хотя это обеспечить как раз нетрудно…
– Лежать всем! – вывалившись в коридор, заорал он. – Плашмя! Упали!!!
И, кинув приклад револьвера к плечу, тут же открыл огонь по мехам слева, целя в голову.
РШ-12[19] – хреновина мощная. Тем более когда в каморах бронебойная ПС-12Б. Первая же пуля буквально взорвала голову дальнего меха, проделав в лицевой пластине дыру размером с пятак. Он еще падал – а Комбриг, сдернув ствол левее, уперев точку ЛЦУ в маску второго, снова выжал спуск. Тот же результат – башка долой, полтонны стали валится на бетон. Дальше стало чуть сложнее – контроллеры уже реагировали, уже двигались, уже вскидывали стволы, выцеливая, – но он успел ухлопать и третьего, пробив грудную пластину и достав топливник. Номера пластом лежали у стен, вжимаясь в свои матрасы – и вспыхнувший фонтаном мех, рухнувший в центре коридора, вреда никому не принес.
Следующая секунда, когда его накрыло облако картечи, оказалась не очень приятной – но и только. Броня ДСЛ хоть и легкая, но ту же пятерку держит уверенно, даже без запреградки – и потому Комбриг почувствовал только мелкие уколы, переданные внутренним слоем скафандра. Да и то лишь по задней поверхности – от фронтального выстрела успел укрыться, вздернув щит. «
Левый фланг чист. Разворот кругом, нырнуть за щит… Картечь плотным градом ударила в сталь, рванув плоскость из рук, – но квазимышцы уверенно справились с нагрузкой, и искин промолчал. Упав на колено, Комбриг, оставаясь за щитом, в секунду скинул барабан револьвера в сброс, воткнул следующий – и, вскочив, рванул через коридор наискось. Шаг – выстрел, шаг – выстрел, шаг – выстрел. Тело, натренированное годами – десятилетиями!
На все про все ушло секунд пятнадцать – старость не радость… Комбриг, который последние пятнадцать лет работал против настоящих боевых механизмов, не считал этот результат выдающимся. У них и брони-то нормальной нет. Тем более против его стрелковых агрегатов. Но на крысюков вокруг этот танец с саблями подействовал просто убийственно – в галерее сейчас стояла мертвая тишина, и люди, все как один, распялив варежки, переводили взгляд со здоровенной черной фигуры на груду мехов. И обратно. Оно и хорошо – для поднятия боевого духа очень способствует.
– Не спать! Шевелимся, шевелимся! – сдернув второй барабан, снова рявкнул Комбриг. Перезарядил, пихнул пистолет в кобуру, вытащил из сбросового подсумка барабаны и скоренько воткнул в каждый обойму[20]. – Боевики, алё! Работаем, все по плану! Каждый на свою точку! Смола, Лис! Берите людей – и за мной!
И, вскинув щит к плечу, рванул по направлению к северному лифту – теперь предстояло навестить оружейников.
На Башку, младшего бугра Девятого отряда Общих работ, скоротечный бой Комбрига произвел сокрушительное впечатление. Он с кентами торчал буквально сразу за этим черным дьяволом, в коридоре Медчасти – и видел все, от начала до конца. И сейчас, сидя в засаде, на первом уровне Центрального, доставал кентов неудержимо прущими наружу впечатлениями.
– Не, ты видал, а?! Видал, как он их раздолбал?! Вы видали?! – в восторге вопрошал он, то дергая за рукав Хулио, то пиная носком Жирдяя, а то – чуть более почтительно – подталкивая локтем старшего, Кирдыка. – Я даже понять ни дыры не успел – а половина железных уже на свалку! И – херак-херак-херак! – тут же остальные прилегли! Если б к нам таких ребят с десяток пришло – они бы всех тут в мясорубку!
– Вот только у нас один всего, – проворчал Кирдык, внимательно вглядываясь куда-то вперед. – И ты это… Завали давай хлеборезку. Килька уже к углу подгребает…
Килька, номер Девятого отряда, и впрямь маячил у самого выхода в коридор. Весь этот день старший бугор сидел в зале НП-2 и внимательно прислушивался и приглядывался – и, конечно, видел все те финты и уловочки, что придумывались новоявленными боевиками. И едва выбравшись на волю – решил сразу и применить. Кирдык, понятно дело, совсем не специалист по военным делам – но местечко вроде бы грамотно подобрал. Самый дальний блок, в юго-западном углу второго уровня, три проходных комнаты одна за другой. Сидели они в третьей, по обе стороны от дверного проема – но и вторую, и дверной проем в коридор из первой, и крадущегося Кильку видно было очень даже хорошо. Сейчас только подманить какого-нибудь железного из коридора – и в четыре ствола его!..