Денис Шабалов – Человек из Преисподней. Джунгли (страница 25)

Серега кивнул. С Хенкелем он был абсолютно согласен.

– А еще с пацаном нам повезло, – добавил Леха и, дотянувшись, взъерошил Кирюшкины волосы. – Если б не он…

– Да уж. Если б не он – не только бы Олега сегодня хоронили, – прогудел Дровосек. – Ангел-хранитель. Талисман обоймы.

С Кириллом в самом деле вышло удачно. Пока Сотников беседовал со Знайкой, подоспел ужин – и Шпион, закончив куховарить, шмякнув в миску положенную порцию, вручил ее крутившемуся у плитки пацану. Наверх отнести. Все равно бездельничает. Если бы пошел сам Антоха – наверняка лег бы и он. Топот ног по лестнице не могли не привлечь существо, а из оружия с собой только пистолет на поясе и поварешка. Забить гада половником… это даже не смешно. К тому же и не совсем еще оправился от контузии. Кирюха же легкий, двигался не слышно – вот и застал врасплох. Светанул фонарем в комнату – а там черная громадина бойца за горло треплет. Ну и заорал, понятно. Получалось и в самом деле талисман, одну жизнь сохранил.

После получения звиздюлей Гриша дулся весь вечер и утро следующего дня. Серега это его состояние игнорировал – получил за дело. Впрочем, к обеду, когда работы по очередному подъему грузов на триста тридцатый окончились – отошел. На дневном привале, когда бойцы расселись вокруг плитки, ожидая своей порции каши, Григорий присел рядом. Толкнул локтем, наклонившись к уху товарища, и протягивая ладонь, прошипел:

– Ты это, Серег… давай без обид, что ли. Мир, дружба, все дела. Нервяк душит… – он ткнул двумя пальцами в кадык. – Чем дальше от Дома – тем сильнее. В первый раз ведь на такое расстояние отошли. Да и раньше мы с Папой не особо углублялись. Ничего, пройдет.

– Понимаю, Гриш, – кивнул Серега, отвечая на рукопожатие. – Как друг – понимаю. У самого так же. А как командир я тебе повторю: держи себя в руках. Твои люди на тебя смотрят. Нельзя расквашиваться.

Григорий согласился – и дружеская атмосфера была восстановлена.

На триста тридцатом Путеводитель выдавал загадочное коленце. До сих пор, начиная с пятидесятого, обойма все время отдалялась от Дома. Теперь же дорога разворачивалась на сто восемьдесят градусов – предстояло пройти двенадцать километров на восток. Где-то там в транзитной галерее пряталась подсобка, которая давала возможность подняться аж до триста двадцатого, минуя десять горизонтов. Невероятная величина! В который уже раз Серега, проглядывая Путеводитель, удивлялся, насколько же сильно Тайные Тропы сокращали дорогу – для любой обоймы десять горизонтов считались пределом, на них обычно уходила неделя, а то и дней десять-двенадцать. Теперь же он надеялся, что подъем до двадцатого займет не больше пары суток.

Горизонт триста тридцать встретил их очередной неожиданностью. Да такой, что научники при виде картины, открывшейся в транзитной галерее на тридцатом километре, словно с цепи сорвались: игнор приказов, падение дисциплины куда-то в район пяток, дрожащие руки и невменяемый взгляд. Пришлось ухватить обоих за шиворот, включить на повышенную мощность «командира» и хорошенько встряхнуть.

– За периметр ни ногой! Работать внутри! – рявкнул Серега, удерживая за петлю на разгрузе злобно сопящего исподлобья Илью. – А то знаю я вас…

– Да пусто же здесь! – завопил научник, пытаясь выдраться из стальной хватки.

– Пусто? Ты, балбес, забыл, что троих уже похоронили?!

Знайка проворчал что-то непотребное про деревянных по пояс вояк – но вырываться прекратил.

– Ладно, ладно, понял. Давай привал на час. Осмотримся – дальше пойдем.

– Так-то лучше, – кивнул Сотников. И добавил мстительно: – А «деревянных» я тебе припомню…

Илья только фыркнул.

Впрочем, Серега и сам обалдел до ступора. Оно и немудрено…

Когда-то здесь был поселок. Даже не поселок – что-то вроде стойбища, ибо назвать поселком это скопище навесов, шалашей, домиков из листовой жести и приспособленных под жилище вагонов язык не поворачивался. Поселок – это нечто упорядоченное, окультуренное. Стойбище же более подходит дикарям, живущим родоплеменным строем, имеющим минимальный уровень понятия о гигиене и культуре.

Пока научники копались во всем этом безобразии, Серега, поручив Злодею и Букашу организацию периметра, сам с интересом пролез по галерее. Прихватил и Тундру.

Бардак вокруг царил страшенный. И не просто бардак… обитатели не заморачивались даже малейшим подобием организованности и упорядоченности. Жилища громоздились хаотично. Большинство было притерто к стенам галереи, между ребрами, используя их как дополнительную опору – но немалое количество торчало и прямо посреди. Между ними во все стороны вились тропки – по-другому перемещаться здесь было невозможно: весь пол, сплошь, от одной до другой стены, загажен. Куски проржавевшей жести, в которых с трудом угадывались элементы воздуховодов, кости, позвонки, черепа – как мелкие, крысиные или змеиные, так и более крупные, ящеров, куски бетона, детали агрегатов и станков, шестерни-вентили-рукоятки-кожухи, битое стекло, хрустящее под ногами; обломки мебели и трухлявая, истлевшая обивка… Создавалось впечатление, что обитатели целенаправленно тащили из Джунглей все что под руку попадется. И апофеоз – кучи закаменевших до полной твердости экскрементов, очень похожих на человечьи. Культурный слой, образованный обитавшими здесь некогда аборигенами.

– Люди, – кивнув на каменное дерьмо, определил Тундра. – Это не звериное. Оно и для ящера слишком крупно, а уж для крысы и подавно… Про шайтан-клеща не скажу, конечно, не видел – но он, похоже, дерьмо не вырабатывает.

– Полностью безотходный… – поморщившись, кивнул Серега.

Следующий вывод, который появился у Тундры спустя полчаса, – поселок бросили без спешки. Словно люди просто собрались и ушли. И уже очень давно. Годы.

– Смотри, командир, – Ринат обвел пальцем галерею. – Здесь все цело. Ни единого домика не развалено, ни единого навеса. Если толпа паникует и бежит – сметает все к чертовой матери. Кого и раздавить может… А черепов и скелетов хомо сапиенсов тут нет, я специально проверил.

Серега задумчиво покивал – Тундра, как следопыт, ошибался чрезвычайно редко. Да что же здесь творится?..

– А еще вот это меня очень интересует, – Ринат поднял фонарь, луч уперся в правую стену, почти под потолок – и в голубоватом свете Серега разглядел на ребрах тюбинга многочисленные вмятины: и на ближнем, и на следующем, и чуть подальше… на каждом. Уходя вглубь галереи, они терялись во тьме, за пределами дальнобойности фонаря – словно тропинка, проложенная по потолку неведомым созданием. Такая же самая тропинка шла и по левой стене.

– Какой-то огромный паук?.. – пробормотал Серега, вглядываясь в тропку. Других мыслей не возникало – слишком уж характерные следы. Разлапистые. – Размах метров десять… это ж больше, чем у платформы!

Тундра кивнул.

– Какая-то неведомая дрянь. Может, именно она людей напугала? Но тогда непонятно отсутствие паники…

И то верно. Будь ты хоть трижды дикарем – огромное чудовище, которое наползает на стойбище по потолку, кого хочешь в панику вгонит…

Научники, покончив с осмотром, версию о дикарях подтверждали.

– Люди – да. Дикари?.. – Страшила пожевал губами и кивнул. – Вероятно. В таком, я извиняюсь, говне нормальный человек жить не будет. Люди, утратившие свои культурные корни, память о прошлом. Утратившие понятия об элементарной гигиене. Утратившие само понимание, что они – люди… Полный регресс. Помните выродков из «Права…»? Вот я не удивлюсь, если те именно так и жили.

Знайка, о чудо, согласился с коллегой. Правда его, в данном случае, больше интересовало то же, что и самого Сотникова – почему?..

– Что-то случилось у них. И здесь, и ниже… вообще на этих мертвых горизонтах. Но гадать бестолку. О бритву Оккама можно порезаться. Возможно, дальше прояснится…

– В точку, – кивнул Страшила. – Не плоди сущностей сверх необходимого.

Спустя полтора часа двинулись дальше. Теперь шли медленно, даже не шли – ползли, ожидая, пока передовой дозор отработает очередной кусок галереи. Подобные завалы особенно опасны – за любым препятствием, в любой куче мог скрываться враг. Здесь же кроме завалов добавились еще и жилища – каждое открыть, заглянуть внутрь, осмотреть. Благо они мелкие, на одного-двух человек, и времени на зачистку почти не затрачивалось. Они, может, и покинуты давно – но свято место пусто не бывает: прошляпил тварь, засевшую в очередном домике – а она тебе в загривок и вцепилась…  

К тому же, благодаря осмотру, в двух жилищах удалось найти обитателей – правда, давно уже в неживом качестве. Первый в виде костяка, обгрызенный крысами – он, вытянувшись и сложив руки по швам, покоился на ветхом гнилом матрасике, расстеленном прямо на полу; а второй, закрытый в железный ящик, сохранился неплохо – мелкие вездесущие тварюги не смогли добраться. Кроме тела в ящике нашли и грязную пластиковую куклу.

Оба костяка были небольшими, метра полтора. Большинство считало, что это дети – но Тундра думал по-другому.

– Карлики. Оба. И оба – старики, – вынес он вердикт. – Сохранились седые волосы на черепе, зубов у каждого почти нет, а те, что остались, – гнилье. Старики, однозначно. Своей смертью умерли.   

– Да просто оставили их тут умирать и все, – пожал плечами Букаш. – У дикарей запросто…