Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 94)

Телеги встали идеально. Колесики были подпружинены, двигались в пределе какого-то диапазона, и потому вошли в трубу как родные. Данил произвел опробование, проехав метров двести туда и обратно. Остался доволен – платформы катились резво, причем даже и на механическом ходу. На электромоторе же летели так, что дух захватывало. И благодаря резине на колесиках практически не шумели, что было гораздо важнее скорости перемещения.

– Если не знаешь, что внутри кто-то есть, то и не догадаешься, – подытожил Зима, специально оценивавший уровень шума снаружи. – Ухнуло что-то такое, но так тихо, как будто отголосок километров за десять прилетел.

Тележек было три, а значит, и пассажиров должно быть столько же. Большой группе в городе делать нечего, больше народа – больше шансов влететь. Здесь успех делает скрытность, а не огневая мощь. Помимо самого Добрынина в группу вошли Денис Батон, как имеющий такой же тихий ствол, и вооруженный своим пулеметом Ювелир. Правда, Серега имел еще и АПС с глушителем. Тишина – друг молодежи… Юку он не взял, хотя та просилась очень настойчиво и в конце концов сильно обиделась. Не взял по многим причинам. Во-первых, слишком опасно. Одно дело, если работа идет в составе большой группы и всегда есть кто-то, кто сможет ее прикрыть в случае его гибели и вытащить назад. И другое – если идут всего три человека, и случись нехорошее – она останется одна в самом центре вражеской базы. Во-вторых, водители должны оставаться при своей технике, чтобы в случае необходимости сняться в мгновение ока и уйти в степь. И кто еще мог управлять «Тайфуном» лучше нее?.. В-третьих, ее клаустрофобия. В прошлый раз, когда лезли в подземные лабиринты, она смогла вытерпеть короткий отрезок входа. Теперь же предстояло пройти около сорока километров в трубе, да потом еще сидеть внутри, дожидаясь темноты. Выдержит ли она долгие часы в этой узкой кишке? Вряд ли. В-четвертых, в этом выходе нужны были самые опытные, самые матерые, самые безжалостные. С оговоркой: из бойцов, а не из командиров. Опорожнить канистру в емкость водонапорной башни… сможет ли она? Явно нет. А это должен суметь каждый из тройки. И была еще одна причина, которую он не стал озвучивать. Если потребуется, он мог бы пожертвовать кем угодно из ДШГ. Оставить на прикрытии, дать тяжелое задание, поставить на отвлечении… Вот только ей он пожертвовать никак не мог.

И потому девушке, скрепив сердце и стиснув зубы, пришлось остаться в лагере.

Собирались тщательнейшим образом. У каждого полный боезапас, каждый брал с собой дополнительные средства типа веревки, фонаря с батарейками, мультитула и прочего вспомогательного оборудования. Штатный набор диверсанта. При этом – нельзя выделяться среди бойцов группировки, а потому затарить можно только небольшой тактический рюкзак. Наверняка придется перемещаться открыто, на виду. Двигаться по Базе перебежками или красться как ниндзь от дома к дому, от укрытия к укрытию – только подозрения вызывать. Первый же патруль твой. Завяжется перестрелка, а там и какая-нибудь ГБР подтянется. И все, повяжут. Но если по улице не скрываясь движутся три бойца – причем один из них одет в «Шагающий Танк», который, как известно, является атрибутом офицеров высшего командного состава Братства – кто заподозрит? И хороши же они будут, шляясь по Базе с огромными баулами на спине. А небольшой рейдовый рюкзачок – нормально, в порядке вещей. Отраву распределили на троих и залили полны гидраторы. Теперь боже упаси забыться и хлебнуть глоток…

Комбинезон давно уже пора было предъявлять. До последнего тянул – но иначе в этом выходе не получится. Да и вряд ли ребята познакомятся с Данькой лично, а значит, и опасться нечего. Теперь можно. Пора.

Боевой скафандр поразил ребят до глубины души. Едва лишь Добрынин выбрался из модуля, весь личный состав ДШГ побросал свои дела и столпился вокруг. Трогали, щупали, удивлялись. А после того, как он вкратце упомянул о ТТХ, так и вовсе.

– Ты, Серега, просто полон сюрпризов, – подытожил Дедушка Витт. – Вроде и знаю тебя уже сколько – а поди ж ты. Снова нашел чем удивить…

Выдвинулись в середине дня – как раз время на то чтобы добраться до места, подождать немного и, как стемнеет, начать высверливать.

– Смотрите не промахнитесь там… – прощаясь, в который уже раз предупреждал Дедушка Витт. – А то уедете мимо города…

– Мимо города не получится, – отмахнулся Добрынин, передавая Батону, уже сидевшему в трубе, свой рюкзак. – В городе еще одна такая же газоперекачка стоит. Как только в задвижку упремся – так, значит, и всё, наша станция.

– Когда назад ждать?

– А кто знает? – пожал плечами Данил. – Рассчитываем на два-три дня…

– Если нас обнаружат?

– Отходите к Астрахани, но старайтесь держаться все время ввиду железной дороги. Себя только не показывайте… При этом – дайте нам знак. Киньте в трубу хоть гранату, что ли… На подходе увидим что-то не так – отойдем, вылезем километров за пять, и там уж пешком…

– Если не придете? – спросил Виталий Анатольевич – и тут же получил от Юки, стоящей рядом, чувствительный пинок в плечо. – А чего… Надо ж и такое предусмотреть… – тут же принялся оправдываться он, но замолчал, увидев как девушка показывает ему кулак.

– Если не придем – ждите дальше, – ответил Добрынин. – До упора. Мы и день, и два, и три можем просто в секрете лежать, выжидать удобный момент. И вы ждите. И постоянно будьте наготове – вполне возможно, уходить придется максимально быстро.

– Осторожнее… – глядя на него покрасневшими глазами, сказала Юка. – Осторожнее, Дань… только будь осторожнее!

– Конечно осторожнее, – бодро улыбнулся Добрынин. – Как же могу к такой красавице не вернуться?.. – поцеловал ее и, подпрыгнув, уцепившись за край трубы, полез внутрь.

Расположились так. Первым шел Добрынин с самой загруженной тележкой: собственная масса, плюс снаряга и оружие, плюс средства сверления и пиления. Вторым – Батон, замыкающим – Ювелир. Добрынин задавал темп, остальные старались тянуться. Будут отставать – оповестят. В ту сторону шли на механике, обратно пойдут от электромотора – так было задумано с самого начала. Туда они идут полные сил, живые и здоровые. Какими пойдут обратно – поди знай. А таким образом, даже если и ранен будешь, без сил – погрузись только на телегу, она сама вывезет.

Механический привод был устроен наподобие цепного привода у велосипеда. Лежишь на спине, крутишь педали, время от времени на дорогу смотришь. Впрочем, там ничего особо интересного не было – узкая кишка, изгибаясь легонько вправо-влево, либо понижаясь-повышаясь, повторяя неровности рельефа, тянулась вперед. Разогнались прилично – Добрынин оценивал километров пятнадцать-двадцать. Хотя скорее всего внутренний спидометр привирал, так как восприятие скорости здесь, в трубе, отличалось от восприятия ее из кабины КАМАЗа.

– Слышь, Батон, ты швы-то считаешь? – желая вычислить скорость, спросил он.

– Считаю, – послышалось сзади. – Триста пятьдесят три… триста пятьдесят четыре…

Триста пятьдесят. При расстоянии от шва до шва в десять метров – специально промерили накануне – три с половиной километра долой. А по времени всего пятнадцать минут идут. Итого получается – четырнадцать километров в час. Прилично! Так, глядишь, за три часа и доберутся!

– План-то есть вообще? – сквозь шелест резины послышался голос Ювелира с третьей телеги. – Как, чо… куда…

– У нас куча времени, как на место доберемся, – ответил Добрынин. – Там порешаем.

Следующий час шли молча. Мелькали сварные швы, мерно постукивали по стыкам колесики – если закрыть глаза, будто в поезде едешь. Данил внимательно смотрел вперед, благо фонарь у телеги светил ярко и бил метров на сто – что бы не говорил там Каракулов, осторожность не помешает. Может, восемь лет назад трубы и не использовали, а теперь вполне могли и растяжек понапихать. Как в прошлый раз в вонючем коллекторе. Поэтому – осторожность. А при подходе к городу – осторожность втройне.

Оставив за спиной пятнадцать верст, сделали привал. Торопиться и загонять себя смысла нет – хотя, какой уж тут загон. Так… велосипедная прогулка… Однако нужно было еще и провести контрольное сверление, и осмотреться, что там снаружи. Да и воздуха в трубу не мешало бы подпустить. Чем дальше шли – тем все более душно становилось. Добрынину-то в унике ничего, терпимо, у него ткань дышит и влагу отводит. А вот пацанам сзади приходилось тяжеловато – оглянувшись раз, Данил увидел красную распаренную физиономию Батона, и Ювелира, утирающего со лба пот…

Сверлили, как и рекомендовал дед, понемногу, на низких оборотах. На одну дырку диаметром тридцать миллиметров ушло примерно пять минут времени. Подходяще. У них времени – вагон. Хоть всю ночь сверли…

Из отверстия сразу же потянуло горячим степным воздухом. Заглянув, Добрынин убедился, что снаружи все то же – степь до горизонта. Города пока видно не было.

Следующие пятнадцать километров сделали за полтора часа. Снова привал и снова несколько отверстий. Данил выглянул наружу – светло, но тени уже удлинились. На часах пять вечера. Пожалуй, еще два-три часа, и на месте. Идеально в график вписались.

До города оставалось порядка десяти – и теперь Добрынин снизил скорость до минимума. Меньше скорость – меньше и шум. В степи, в пределах десятикилометровой зоны вокруг Атырау, стояли посты группировки. Кто знает, нет ли такого неподалеку?.. Услышат шум в трубе, долбанут из крупного калибра… или доложат по команде. И попадут они прямо на выходе в горячие объятия.