Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 103)

Она надулась, но Добрынин был неумолим.

Сошел он у развилки. Из оружия с собой только верный нож, ПМ с парой магазинов, калаш. Собственное брать не стал – наверняка заставят сдать. В Ульяновске вот прокатило, но там морпехи-распиздяи. Здесь такое могло не пройти, и лишнего гемора по возврату своего добра ему не хотелось.

Прямо – на Печору, налево – на Березовку, направо – к газовикам. Задачу ДШГ поставил ту же, что и в Казахстане – ждать. Выставить скрытый дозор поближе к комбинату и быть в полной готовности встретить командира, подхватить и свалить. При этом – сколько возможно оставаться на связи, благо, расстояние в десять километров позволяет. На крайний случай – вынести антенну повыше на дерево. Распрощался – и зашагал спокойным размеренным шагом прямо посреди дороги. Скрывать от общины газовиков ему было нечего.

Пока шел – разное лезло в голову. Но самое главное: верно ли поступает? Не лучше ли было проникнуть на территорию общины по той самой ванильной трубе, по-тихому взять в оборот дежурную смену «Тополей», ввести координаты и влупить по Атырау?.. Да нет. Это уж совсем глупо. Такое только супергероям в кинах под силу. Гораздо лучше продемонстрировать добрую волю. Береговое Братство – слыхали о таком? Координаты надо? Их есть у меня. Берите, наводитесь, делайте БА-БАХ. Поможем друг другу. А иначе очень скоро придут к вам гости. И будет беда…

Километров пять он прошел спокойно. На шестом из кустов у дороги вышли четыре человека и довольно грамотно взяли его в кольцо. Двое спереди, двое сзади. Добрынин не дергался, за автомат не хватался, и группа по встрече тоже вела себя вполне мирно. Старший, седой уже мужик, хотя на вид и пятидесяти нет, протянул руку в останавливающем жесте:

– Кто? С какой целью?

– К командованию, – ответил Данил.

– Шлем…

Добрынин щёлкнул замками-фиксаторами, являя свою физиономию караулу.

– Важная информация.

– Мне скажи, я передам.

Данил поморщился. Да что ж такое-то… Как-то слишком похоже на Ульяновск начинается. Или и впрямь передать?.. Нет. Дело важное. Последний шанс. Нужно контакт с администрацией самому навести, попытаться убедить. Вежливо, аккуратно, без резких движений…

– Уважаемый. Информация – чрезвычайной важности, – проникновенно сказал он. – В ближайшее время к вам намеревается заглянуть Береговое Братство. Знаете таких? Вот об этом и хочу переговорить. Просто скажите: пришел человек, имеет, что сказать. Больше от вас ничего не требуется.

Мужик какое-то время смотрел на него – и кивнул:

– Согласен. Пройдемте. Только оружие придется сдать.

Добрынин, пожал плечами:

– Это уж как водится…

Отдал автомат, макара. Нож не трогал – и сопровождающие тоже не стали заострять внимания. Может, не заметили его на предплечье – все ж довольно необычное место, да и сливаются черные ножны и рукоять с черным покрытием скафандра. А скорее всего, просто значения не придали: нож в нынешние времена даже за оружие не считается.

Километра через четыре показалась «чугунка», а за ней, как только поднялись на насыпь, – поселок. Огромная поляна, посреди нее периметр: земляной вал, бетонный забор с колючкой, ДОТы с башенками. Двенадцать лет здесь не был – а в памяти все как живое…

– Нам туда, – ткнул пальцем в бетонное здание КПП седой.

На проходной сделали остановку. Мужик услал куда-то посыльного пацаненка, и тот, прибежав минут через десять, что-то шепнул ему на ухо. Седой кивнул.

– В штабе. Ожидает, – обернувшись к Добрынину, сказал он. – Говорить будешь с начальником штаба подполковником Самохваловым, Иваном Евгеньевичем.

– Да мне хоть с кем. Главное, чтоб имел право решения принимать.

– Имеет, – коротко ответил седой.

Пока шли до штаба, Данил с любопытством вертел головой по сторонам. В прошлый раз он видел хорошо если десятую часть поселка – оно и немудрено, лезли-то по кустам, по самому краю, под забором… Теперь же двигались по самому его центру, что позволяло довольно подробно разглядеть внутренности. На его дилетантский взгляд поселок газовиков ничем не отличался от поселка энергетиков. Разве что площадь в несколько раз больше. Все остальное почти то же самое: половина территории застроена непонятного назначения агрегатами, куча разнокалиберных зданий, цистерны, вышки с прожекторами, бетонные дорожки, вагончики бытовок… Даже цвета, хоть и поблекшие за двадцать лет – те же. Синее с белым. Единственное отличие – огромное количество труб, идущих в разных направлениях. Правда, в поселке энергетиков роль труб выполняли провода и шины, по которым и бежала живительная кровь поселка – электроэнергия. Собственно, вот и все отличие.

Штаб – огромное трехэтажное здание под двускатной крышей – находился практически в центре. Напротив – плац. По обе стороны от штаба два трехэтажных здания. Общежития. Номер один и номер два, как гласит намалеванная краской на стене над крыльцом надпись. Перед плацем – спортгородок. За штабом – третье здание, в два раза больше: тоже общежитие для рядовых, но семейных. И рядом, ровными рядами – небольшие одноэтажные домики-бытовки, вполне себе претендующие на высокое звание индивидуальных жилищ для офицеров.

Народу было не то чтобы очень много. Попадались иногда и рядовые бойцы и офицеры, и гуляющие с детьми женщины. Плац был пуст, в спортгородке на кустарно выполненных снарядах занималось хорошо если с десяток человек народу…

– А где люди-то? – не выдержав, спросил Добрынин у своего молчаливого сопровождающего – но седой, продолжая выдерживать свой имидж, проигнорировал.

Кабинет подполковника Самохвалова располагался на третьем этаже. Этот этаж вообще был вотчиной администрации. Приемная, из нее три кабинета: глава поселка, начальник штаба и зам по тылу и финансам.

– Направо, – буркнул седой и под взглядом секретарши за столом у окна они прошли в кабинет подполковника.

Иван Евгеньевич Данилу как-то сразу понравился. Хоть и пожилой уже – но строгий, подтянутый. Вояка в нем был виден издалека. Точь в точь полковник Родионов.

– Присаживайтесь, дорогой товарищ, – сидя за столом, подполковник кивнул на ряд стульев вдоль правой стены. – Владимир Валерьевич, ты с ребятами тоже здесь пока побудь. Не то, чтобы я не доверяю, – пояснил он Добрынину, – но бдительность… Бдительность – это оружие, которое никогда не ставится в пирамиду. Знаете такую поговорку?

Данил обозначил в воздухе некий жест: типа, да, в курсе…

– Ну, ближе к телу, – кивнул подполковник. – Никто вас сюда на веревке не тащил. Сами пришли – сами и рассказывайте.

Собственно, ничем новым этот рассказ от того, который он поведал когда-то Мамонову, не отличался. Разве что прибавилось краткое описание нескольких лет, когда ДШГ вела свою эпическую борьбу. С самого начала рассказа Данил понял, что с выбором он угадал – подполковник Самохвалов слушал очень внимательно, временами задавая уточняющие вопросы и раскрывая подробности. На действия ДШГ только головой качал от удивления и пару раз даже одобрительно крякнул. Услышав про Убежище, об уничтожении которого Добрынин рассказал, как о случившемся уже факте, только головой покачал.

– Да, знаем таких, – подытожил он, когда гость закончил рассказ. – Давненько знакомы…

– А вы-то с ними как зацепились? – спросил Данил. – Между вами сколько?.. Тысячи три километров! Как пересеклись?

– Было дело… Мы ведь тоже караванами занимаемся. Торгуем… С бункерами на Урале работаем – есть там такие, правительственные. И людей достаточно. Вот где-то в том районе и зацепились. Тогда-то мы их хлопнули, хотя они и первые ударили – у нас в преимущество в людях было. А на следующий год, когда на юг спустились – сразу два каравана просрали. Огребли тогда по первое число. С тех пор и пошло: то мы их, то они нас… То шпионов выловим, то клиентов у них отобьем… Иногда и зацепимся, в полях-то. Тут любые средства хороши. Этакая торговая война с элементами боевых действий и диверсионных операций. Всякого хватает. Но, как я понимаю, им до сих пор неизвестно, где мы сидим. Впрочем – как и нам. Иначе давно бы уже заявились пятью-шестью ударными бригадами. И вот в этом мы сильно уступаем. Знают, что на севере, да… Но есть такое предположение, что ищут нас по ту сторону Урала, к востоку. А мы – здесь.

– Почему же так? Почему Братство думает, что вы по ту сторону гор? – удивился Добрынин.

– А потому, что мы по эту сторону караваны не водим, – пождал плечами Самохвалов. – К югу от нас местность, прямо скажем, поганая… Через ту местность на моей памяти только раз или два торгаши пришли. Повезло. О-о-о-очень редко кто оттуда появляется…

– Блуждающие Край? – сообразил Данил.

– Точно. Зачем нам рисковать? У нас другие маршруты. А вам откуда про Блуждающий Карй известно?

– Ниже по тракту живет дед Шаман, – усмехнулся Добрынин. – Знаете такого?

– А-а-а… – усмехнулся Самохвалов. – Провидец…

– А еще на болотах стоит хутор Ивана Николаевича. Вот от них.

Подполковник кивнул:

– Да, есть такие. Ладно. То есть верно ли я понимаю, что вам помощь наша требуется?

Добрынин перевел дух. Кажется, разговор поворачивал в более конструктивное русло. До сих пор он как-то не очень понимал настроение подполковника… Тот вроде бы и кивал сочувственно, когда слушал рассказ про Убежище – но как-то уж слишком… отстраненно что ли. Словно была какая-то мысль на уме, которая не давала ему покоя и не очень-то располагала к тому, чтоб поверить собеседнику.