Денис Рябцев – В сторону света. Полная версия в иллюстрациях автора (страница 6)

Соседка Клавдия Морсо: (зло) Лежон-жужон. (видит соседа и своего ребенка) А! Что такое? Зачем ты держишь моего Славку за ухо?

Отец Николай Иванович Лежон: Понимаете, уважаемая, ваш сын обидел мою дочь. Он ей чуть не выбил глаз из рогатки. С этим надо что-то…

Соседка Клавдия Морсо: (Орет истошно) Пусти! (выскакивает к Лежону, хватает бидон в объятья) Я тебе дам, обидел. Славик, что он с тобой сделал?

Отец Николай Иванович Лежон: Послушайте…

Соседка Клавдия Морсо: А ну-ка рот закрой. Славик! Он бил тебя?

Отец Николай Иванович Лежон: Простите…

Соседка Клавдия Морсо: Замолчи! (с гримасой) «Простите».

Отец Николай Иванович Лежон: Но Славик…

Соседка Клавдия Морсо: Сказала: замолчи! Ты что же думаешь, зараза, раз костюмчик нацепил, так и управы на тебя не сподобим? Славочка, он бил тебя?

Отец Николай Иванович Лежон: Я просто…

Соседка Клавдия Морсо: Да тут синяк. Ай! Замолчи! Ну, Грех, держись! Теперь я тебе устрою «простите». Теперь попляшешь…

Отец Николай Иванович Лежон: Да выслуш…

Соседка Клавдия Морсо: Закрой свой рот! Ты все уже сказал. Зверюга. Ты знаешь что теперь? Теперь держись! Я тебе жизнь поломаю. Уничтожу! Славик. Он бил тебя?

Отец Николай Иванович Лежон: Черт знает что…

Соседка Клавдия Морсо: Узнаешь. И черта узнаешь, Зло, все узнаешь! Морсо так этого не оставит, Морсо тебя уничтожит. И рад будешь деться куда-нибудь, да не выйдет! Славочка, идем домой, мой мальчик! Мама сейчас тебя пожалеет (уходит с бидоном за кулису).

Отец Николай Иванович Лежон: Вот и поговорили (совсем тихо). Бывает же – тяжелый случай. (Делает несколько шагов в зону Лежон). Соня, не поверишь. Я извалялся в дерьме!

Мать Софья Семеновна Лежон: (кладет книгу на стол) Вот это новость, дорогой… Зачем?

Отец Николай Иванович Лежон: Мать этого Славика еще похлеще сына. Тупая, наглая… баба.

Мать Софья Семеновна Лежон: Ты что, Николя?.. «Кель моветон». Что за жаргон? Ты не простыл ли на своей работе?

Отец Николай Иванович Лежон: Она не стала даже слушать. Орала и грозила мне. Господи, прости! Не стала слушать, чуть не ударила меня кулачищем. Вот баба наглая!

Мать Софья Семеновна Лежон: Леля не спит. Придержи свой грубый лексикон. Я и не знала, что ты так умеешь говорить.

Отец Николай Иванович Лежон: Я плохой? Послушай. Мне только что ведро помоев надели на голову. Донышком вверх. Как я должен тебе об этом рассказать?

Мать Софья Семеновна Лежон: Без скверных слов, очевидно. Как сам-то полагаешь?

Отец Николай Иванович Лежон: Леля, пора спать, доченька. (укрывает бутыль покрывалом). Пусть тебе приснятся хорошие и добрые сны. Спокойной ночи.

Мать Софья Семеновна Лежон: Да, зачем я отправила тебя разбираться? Ума теперь не приложу…

Отец Николай Иванович Лежон: Вот всегда ты так. Сначала, Николя, выручай. А потом – я же и виноват. Так нельзя, дорогая. Послушай. Эта соседка просто не в себе. Она не дала даже слово вставить. Сразу начала кричать.

Мать Софья Семеновна Лежон: Успокойся! Мало ли какого сброда вокруг. Выброси все это из головы. Сегодня просто был тяжелый день, дорогой.

Отец Николай Иванович Лежон: Да. Просто тяжелый день. Прости. (устраивается фривольно в интерьере)

Из-за кулисы громкий голос Соседки Клавдии Морсо: Лежон-жужон. Ау-у! Вот я доберусь до тебя!

Отец Николай Иванович Лежон: (вскакивая с места) Нет. Как это успокойся? Что теперь? Софья, как жить теперь?

Мать Софья Семеновна Лежон: Ну, дорогой, если каждая соседка будет так тебя нервировать и выбивать из колеи… Побереги сердце.

Отец Николай Иванович Лежон: Сердце!

Мать Софья Семеновна Лежон: Не хочешь вина?

Отец Николай Иванович Лежон: Вина. Ах, вина? Что за вина…

Мать Софья Семеновна Лежон: Хватит! Милый, не катай больше одну и ту же мысль по голове. Переключись. Договорились?

Отец Николай Иванович Лежон: Пойду пройдусь перед сном. Не могу сидеть вот так просто…

Мать Софья Семеновна Лежон: Пойти с тобой?

Отец Николай Иванович Лежон: Смеешься? Я просто хочу побыть один.

Мать Софья Семеновна Лежон: Хорошо, дорогой. На мне не вымещай, прошу тебя…

Отец Николай Иванович Лежон: Прости (уверенно идет к арке, одновременно к ней с другой стороны подходит и соседка Клавдия Морсо. Мать Софья Семеновна берет бутыль на руки и баюкая ее, уходит со сцены)

Соседка Клавдия Морсо (подвыпившим прононсом): А! Лежон! Идешь? Ты знаешь, что мой сын за-тем-пературил? Ты знаешь, надутый круасан, что ты натворил?

Отец Николай Иванович Лежон: Оставьте! Что за глупость? Ничего я не творил. Ваш сын…

Соседка Клавдия Морсо: Мой сын избит тобой! Зверюга. Хуже зверя!

Отец Николай Иванович Лежон: Оставьте! (разворачивается обратно в зону Лежон, соседка же машет ему вслед кулаком, уходит, шепча проклятья) Софья! Я не могу так больше. Софья! Она опять там, у двери. Будто ждала меня. Софья!

Мать Софья Семеновна Лежон: (выходит на сцену без бутыли) Тише, я только уложила Лелю. Не шуми. Что там опять стряслось?

Отец Николай Иванович Лежон: Стряслось. Да что могло стрястись? Конечно. Я встретил эту бабу. Она меня ждала. Еще ведро помоев…

Мать Софья Семеновна Лежон: Ах, дорогой!

Отец Николай Иванович Лежон: Что делать? Куда деться?

Мать Софья Семеновна Лежон: Не мечись! Эмоциями ничего не добьешься.

Отец Николай Иванович Лежон: Ты понимаешь, я – начальник, уважаемый человек. Я!.. и Она…

Мать Софья Семеновна Лежон: Да. Я понимаю.

Отец Николай Иванович Лежон: Нет. Возмутительно. Я! И Она… Как смеет, вообще! Как она смеет. Ты понимаешь. На «ты», фривольно, через губу. Так, будто я семечками торгую на парапете.

Мать Софья Семеновна Лежон: На паперти.

Отец Николай Иванович Лежон: Да, или на паперти стою. Как с другом. Нет, как с ровней! Да кто она вообще…

Мать Софья Семеновна Лежон: Мать, видимо. Тоже мать…

Отец Николай Иванович Лежон: Мать? Мать маленького уродца! Вошь. Вша! Большая вша. Как там у Горького? Не помнишь? Мать. Рождение Человека. Рожала на меже, корова!

Мать Софья Семеновна Лежон: Ну-ну. Не нам судить…

Отец Николай Иванович Лежон: А кому судить? Ей судить? Она, несчастная? В убогости, в тупости…

Мать Софья Семеновна Лежон: Родной.

Отец Николай Иванович Лежон: Да. Я понимаю. Время сейчас такое. Время тех, у кого кадык мощнее. Обман, ложь, нахрап. Вот, быдло! Не современно. Я – Николай Лежон – ретро. Утиль. Старый шкапчик-с. Патефончик-с. Вообще… Хрустальный рукомойничек-с… Теряюсь! Пойми. Быть интеллигентным – старомодно. Даже опасно. Затопчут. Те, в галошах. Жлобы, или как их? Все они – жлобы…

Мать Софья Семеновна Лежон: Не обобщай.

Отец Николай Иванович Лежон: Я не обобщаю. Нет у меня инструмента справиться с этой бабой. Для меня то, что дозволено – меньше, чем у нее. Для меня – Стыдно – категория. Для меня – Совесть – не пустой звук. А ей – можно все. Какая Совесть, Стыд? Пошло! Ерунда! Я бессилен. Пойми. Языка она не понимает. Ну не по голове же ей давать. А?

Мать Софья Семеновна Лежон: Только и осталось – руки распускать. Что за мысли, Николя?

Отец Николай Иванович Лежон: А как? Она так и будет поджидать меня у двери? Стоять сутками, бросать в спину проклятья? Господи, мерзость-то какая. Эти рюшечки-завитушечки. Бородавочка! Прыщик с ручками. Волдыречек…

Мать Софья Семеновна Лежон: Все обойдется.