Денис Ружников – Каталог судеб (страница 24)

– Зачем ты разрушаешь мой сад? Разве ты его сажал? Ты же знаешь законы этого города! За добродеяние предусмотрено высшее наказание – смерь! Но мы можем договориться, мы можем стать друзьями, ты будешь помогать мне, либо мы можем стать врагами, но тогда ты будешь казнён. Хотя нет. Лучше я оставлю тебя в живых, а девушку твою убью. Ну… не сразу, конечно, убью, – Мунаш улыбался.

– Я лучше умру в свете, чем буду жить во тьме.

– Ну как скажешь. Но знай, умерев сейчас, ты не дойдёшь до цели.

Мунаш позвал стражей и приказал вывести Айрема и Кейлу на площадь и судить за добродеяние. Их вывели и поставили перед толпой.

– Жители Элеазима! – страж начал обвинительную речь. – Перед вами стоят люди, замеченные в добродеянии! По закону нашего города наказание за это – смерть. Этот человек будет сожжён, а его останки будут прибиты на стене, а девушка будет отдана вам для развлечений, а затем будет повешена рядом с ним.

Вся толпа закричала от злости. Но та злость была разная. Кто-то злился на Айрема и Кейлу за их добрые поступки, желая им смерти и поддерживая обвинителей, а кто-то злился на обвинителей и желал им смерти, а нарушителям желал жизни. Из толпы слышались разные возгласы, а обвинитель всё говорил и говорил. В этой толпе молча стоял Фарэй со своими людьми. Он дал им указания, и они начали обходить трибуну. Фарэй, оценив обстановку, подал своим людям сигнал. Те взбежали на трибуну, оттолкнув обвинителя, и швырнули Айрема и Кейлу на инфа-прыгуна, вовремя подбежавшего под трибуну. Перед тем как тот прыгнул, Айрем заметил среди толпы ухмыляющегося Фарэя. Тот медленно кивнул, приложив кулак к груди, а затем выпрямил руку и показал ладонь. Прыгун отскочил как раз в тот момент, когда прибежало подкрепление стражей. Он врезался в здание напротив и скользнул вниз по стеклу, вспарывая его, словно сыр на тёрке, затем вскочил на другое здание и взобрался по нему на крышу, а оттуда он перепрыгивал на другие крыши и, в конце концов, вылетел из города.

– Не останавливайся! – прокричал Айрем, ему хотелось уйти от города как можно дальше.

Солнце плавилось о горизонт, растекаясь в стороны, словно лава. Инф отталкивался от земли, создавая маленькие облачка пыли, взлетал вверх и снова падал. Впереди начали появляться развалины древних городов.

– Всё, хватит, давай вниз! – крикнул Айрем.

Он опасался, что инф сломается в воздухе. С железным-то ничего не случится, а вот у людей мало шансов на спасение.

Инф приземлился на удивление мягко. Айрем спрыгнул с инфа, упал на песок и лежал с таким блаженным видом, что Кейла не удержалась и тоже легла рядом.

– Я думаю, нельзя тут задерживаться, нужно спрятаться в доме, – девушка повернула голову к Айрему.

– Сейчас немного полежим и пойдём, – ответил ей Айрем, не открывая глаз.

Не прошло и десяти минут, а солнце уже полностью расплавилось и утекло за горизонт, а полуразрушенные дома устрашающе засияли своими впалыми глазницами окон. Прохладный ветерок играл с песчинками, бросая некоторые на лицо.

– Э-э-эх… ладно… пошли! – Айрем сплюнул песок, – о, слушай… – он повернулся к инфу, – у тебя есть… какое-нибудь имя?

– Кусок говна.

– М-м-м… А кто тебе дал это имя?

– Мой господин и мой создатель.

– Ясно, – Айрем озадаченно улыбнулся, – но… сейчас я твой господин, и я даю тебе новое имя, – Айрем задумался на несколько секунд, – «Кузнечик». Твоё новое имя: Кузнечик, понял?

– Понял.

– Нравится?

– Ну как бы так.

– Хочешь быть похожим на человека? Добро пожаловать. Люди не выбирают себе имя, какое имя им дали их создатели, с тем они и живут. Не, ну есть те, кто меняет имя, но я бы не стал. Я тот, кто я есть, и это отражено в моём имени.

– Ваши создатели – это люди? Люди создают людей и роботов? – удивился инф.

– У нас два создателя, нет, даже три. Двое – это родители, и один тот, кто… создал нас и ушёл, спрятался. Мы тоже пытаемся творить. Что-то получается хорошо, а что-то плохо. Люди у людей зачастую получаются так себе, – улыбнулся Айрем.

– Ну, это мягко сказано, – подхватила Кейла, – не знаю, как раньше, но сейчас люди у людей получаются бракованные, – последнее слово Кейла старательно выговорила, смотря на инфа.

– А почему люди не исправят брак? Не улучшат модель? И почему вас создали с браком? Кто ваш создатель?

– Людей невозможно улучшить, – сказал Айрем, – мы изначально родились бракованные. Каждый человек сам занимается своим обновлением и поиском вирусов и сбоев, а затем уничтожить их. Но не у всех это получается, да и не все хотят этого, если честно. А кто наш создатель… мы не знаем этого наверняка, поэтому каждый сам выбирает, во что ему верить. Возможно, он бросил наш мир, увидев, что его заселяют одни убийцы.

– Люди очень странные, – произнёс инф после недолгого молчания.

– Это ты ещё практически ничего не знаешь о нас, – улыбнувшись, сказала Кейла.

Кузнечик, Кейла и Айрем забрались в ближайший дом и поднялись на последний уцелевший этаж, Айрем сбился со счёту, то ли двадцать первый, то ли двадцать второй. Ночевать на первых этажах было опасно, ведь если кто-то зайдёт в дом – застанет их врасплох. Парень поставил датчики движения ниже этажом и примерно на этаже десятом, так что, если к ним придут гости, они будут готовы. Ночь прошла практически спокойно, правда, один раз сработал датчик, но только первый – наверное, это было какое-то животное. Кузнечик, словно верный пёс, охранял сон людей. Инфов специально не делали похожими на людей, чтобы у человека не возникало отождествления с железным. Инфы были ростом от полутора до трёх метров, в зависимости от модели. Кузнечик был максимального роста – трёхметровым. С первого взгляда он казался безжалостным хищником-убийцей, но, если всмотреться в его глаза… можно было увидеть ранимую душу, преданного своими создателями творения. Айрему Кузнечик казался похожим на уличного котёнка: глупый, беззащитный и полностью зависимый от человека. Хоть и не лично он его создал, но всё равно Айрем воспринимал его как родного.

Охота прошла успешно

Ночь прошла. Солнце вытекло обратно из-за горизонта, затем, собравшись в шар, стало подниматься по небу. Первую половину дня они шли пешком между развалинами, а днём, когда налетевший ветер начал носиться по дюнам, словно кошка, бегающая за лазерной точкой, Айрем и Кейла встали за спину Кузнечика. Солнце неумолимо приближалось к печи горизонта, а значит, снова нужно было искать ночлег.

– Рядовой Кузнечик, приём, пшш, пшш, – Айрем изображал разговор по рации.

– Слушаю, – энергично ответил инф.

– Закинь нас вон к тому домику, – Айрем одной рукой держался за выступающие пластины на шее инфа, а другой – указывал на хорошо сохранившийся дом, выделяющийся на фоне засыпанных песком развалин.

Кузнечик остановился в нескольких метрах от дверей. Айрем с Кейлой спрыгнули со спины гиганта и подошли ко входу в здание. Всё на удивление хорошо сохранилось: стёкла были на месте, площадка перед домом очищена. Айрем попробовал открыть двери, но те оказались заперты. Парень отошёл от дома и всматривался в стёкла, пытаясь что-нибудь рассмотреть за ними. Вдруг к окнам стали подходить люди разного возраста. Одна маленькая девочка прислонилась к стеклу и показала на инфа, а затем провела большим пальцем по шее и склонила голову на бок, вытащив язык. Сомнения подкрадывались к душе Айрема, но он не хотел в них верить. Неужели они сами припёрлись к логову сектантов небесного воинства? Айрем аккуратно посмотрел по сторонам и увидел, что их окружают люди.

– Кузнечик, – медленно сказал Айрем, – сейчас мы запрыгнем на тебя, и ты должен бежать отсюда изо всех сил, понял?

– Я понял, – ответил инф.

– Ке-е-й! Готова?

– Да!

– Бежим!!!

Парень с девушкой рванули к инфу, а тот побежал к ним навстречу и, схватив их в одну руку, прыгнул на здание, цепляясь за него свободной рукой. Сектанты стреляли в них из своих солнечных пушек, но не могли попасть, потому что инф скакал туда-сюда, а затем и вовсе скрылся за зданием. Пытаясь уйти как можно дальше, они прыгали по развалинам около часа, после чего Айрем сказал инфу забраться на ближайшую крышу. Это был кирпичный дом этажей в двадцать. Кузнечик, оттолкнувшись, допрыгнул до середины кирпичного здания и, впиваясь в кирпичи, вскарабкался наверх. Оказавшись на крыше, парень с девушкой слезли с прыгуна и, опершись о стену, переводили дыхание. Айрем не очень хорошо переносил высоту, поэтому сейчас, чувствуя под собой твёрдую поверхность, был рад. Сколько ещё им предстоит скакать? Сколько ещё убегать? Почему-то парень вспомнил глубоко впившийся в сердце отрывок из древнего документального фильма о животном мире, там была показана сущность настоящей жизни: безжалостность, жажда убийства, жажда выжить любой ценой. Айрем ощущал себя пингвином, за которым гонится то морской леопард, то стая касаток. Парень вдруг осознал, что он сам отвёл себе роль пингвина, роль убегающей жертвы. Как только одно существо видит спину другого, в страхе пытающегося сохранить свою жизнь, то у первого просыпается хищный инстинкт. Второй принял на себя роль жертвы, он смиренно передал свою жизнь первому, и тому, в свою очередь, осталось только взять её. В человеке живёт и убийца, и жертва, и кем ему быть, решает сам человек, ведь он действительно обладает свободой воли.