Денис Ружников – Каталог судеб (страница 14)
– Ну вот! А теперь нам нужно спуститься на пятнадцать этажей вниз, – сказал Энли.
Заходя в образовавшийся проём, Айрем обратил внимание на толщину стен – метра три, не меньше. Проход выводил в комнатку с лестницей в полу, скрывающуюся где-то там в темноте. Энли полез первым, а Айрем с Нежей – последними. Спуск в полной темноте длился около десяти секунд, и вот ноги коснулись поверхности.
– Так, всем сохранять спокойствие, сейчас загорится свет, – тихо проговорил Энли.
Прошло несколько секунд, и свет зажёгся. Сначала засветился пол, а затем – стены. Айрем вдруг понял, что стоит на выступе, напоминающем крышку, и поспешил отойти подальше, утянув за собой Нежу.
– Так, теперь все заходим за зелёную линию, – тихо сказал старик, потоптавшись на месте.
– Раз, два! Всем отойти за зелёную линию! Да, вот так, молодцы! – Энергично сказал Далил, хлопнув в ладоши.
Когда все оказались в безопасной зоне, Далил повернулся к Энли и кивнул, тот кивнул в ответ и начал водить руками по прозрачной панели. Лестница, по которой они спускались, выехала вниз и замерла на потолке, а крышка, на которую обратил внимание Айрем, поднялась и запечатала проём. По размеру она оказалась такой же, как и сам проём: пять метров в высоту и полтора – в ширину. На полу от неё образовалось отверстие, и снизу в него заехала лестница.
– Лифты сейчас не работают, поэтому придётся спускаться по лестнице, – сказал Энли.
На каждом этаже нужно было вводить новый пароль, и вот, наконец, спустя два часа они добрались до минус пятнадцатого. Спуск проходил без происшествий, правда, чем ниже люди спускались, тем дольше старик вспоминал пароль.
Они оказались в большом помещении. В центре круглого зала стояло нечто полупрозрачное, похожее на подиум для выступления с речью. Старик встал туда и выводил что-то рукой в воздухе. Когда он закончил и отошёл, от подиума вперёд пронеслись световые иероглифы (специальный алфавит техников и инфов) и, достигнув стены, расположились на ней.
– Вот что имеют в виду, когда говорят: «Не бывает бывших техников!» – с радостью и гордостью произнёс Энли.
– Да? О чём это ты? – Далил радостно похлопал старика по плечу, осматривая стену с иероглифами.
– Я о том, что мы, техники, хранили всю информацию в своей голове, а не сбрасывали всё в цэх. Нам приходилось идти на жертвы. Мы даже не могли думать о том, о чём нам хотелось, не могли мечтать – на это не было времени. Мы отдали себя и свои головы на служение ради сохранения мира на планете. Запоминать большие объёмы данных очень сложно. Мне приходилось утром и вечером повторять все эти цифры… буквы… символы… все эти пароли, бормотать словно в трансе, кричать словно жаркую молитву. И так от двадцати и до самой смерти, ведь неизвестно, случится ли при твоей жизни атака людей или нет. Это было не важно. Каждый техник был обязан знать свои пароли. Даже умирал техник под собственное бубнение, окружённый иероглифами, цифрами и буквами. Не бывает бывших техников. Вот о чём я.
– Да-а-а, – протянул Далил, – я, если честно, мало что знал о вас, а оказывается, вы принесли в жертву свои жизни, пока мы наслаждалась соком.
Энли грустно улыбнулся и пошёл к стене. Он долго и монотонно нажимал на иероглифы. Те, до которых он дотрагивался, исчезали, а на их месте появлялись новые.
– Это невозможно. Человек не может запомнить столько! – удивлённо произнёс Айрем.
– Так техники – это же не люди. Поговаривают, что их отцы – инфы, а матери – люди, – улыбаясь, загадочно прошептала Нежа.
Вдруг стена вспыхнула и погасла.
– Имя! – раздался вдруг оглушительный голос.
– Анатолий девять восемь девять шестьсот девять ноль один.
– Принято, – оглушительный голос появился в сопровождении зелёной вспышки, – ключ! – добавил голос.
– Илири керис, ляур ульгерс девять девять, строах шолорикен один семь, ол хар три шесть, гесман одар ларофинес восемнадцать двадцать два, тире тире крест, – на удивление громко произнёс Энли.
– Входи.
Голос уходил в эхо, и дверь, на которой были иероглифы, разъехалась в разные стороны, будто от ударов самурайского клинка. Старик вошёл в проём, и лучи просканировали его.
– Запустить диагностику, устранить неполадки, – Энли сказал это так громко, как мог.
Сначала ничего не произошло, лишь мигали огоньки и было слышно лёгкое гудение. Через полминуты голос сказал: «Диагностика запущена», а затем: «Подаю питание на основной блок».
– Ну вот и всё, – сказал старик.
Люди, наконец, расслабились и дали волю эмоциям. Они кричали, прыгали и обнимались. Нежа запрыгнула на Айрема и целовала его. Люди подбегали к старику и обнимали его или просто дотрагивались. А старик лишь застенчиво улыбался. На самом деле, он был счастлив. Именно он спустился к сердцу инфов, именно его жизнь как техника была не напрасна. На противоположной стене растеклась стена, и оттуда вышли инфы.
Энли и Далил давали команды инфам, вышедшим из-за стены, а те в свою очередь передавали их остальным, наверху.
– Посмотреть бы сейчас на рожи тёмных! – сказала Нежа.
– Ага, – ответил Айрем, пытаясь представить, что в тот момент происходило наверху.
А происходило там вот что: инфы просыпались и выскакивали из домов. Окон в гробницах инфов не было, вместо них были двери. Инфам не страшна высота. Они выскакивали из этих дверей, словно потревоженные осы, вылетающие из гнезда. У тёмных не было шанса. Инфы-охотники, специально запрограммированные и сконструированные убийцы, были непобедимы. Всё закончилось за считаные минуты.
– Вирус уничтожен. Можете подниматься, – раздался голос, но уже не так громко, как раньше.
– Ну что, пошли на свежий воздух? – улыбаясь, сказал Далил. – Наверх-то на лифте поедем, я надеюсь?
– Наверх на лифте, – улыбнулся Энли.
– Что-то я не слышу радости в твоём голосе.
– Да просто… просто всё это было смыслом моей жизни. А что мне делать дальше?
– Пошли, наверху нас ждёт много работы, я найду для тебя дело.
Люди решили жить в одном городе с инфами, потому что у них был общий враг – тёмные. Люди и инфы объединились против других людей. Энли составил список из людей, которых он знал, людей, необходимых для улучшения города, обладающих определёнными талантами. Им нужны были люди для создания новой защитной стены вокруг города, которая сможет защитить сердце инфов от любых атак. Энли дал задание инфам-охотникам отыскать людей по спискам, но из десяти человек только три сохранили в душе свет и не заболели темнотой. Благодаря цэху хватило и этих трёх. Они сконструировали новую стену, защитное поле, которое поднималось над городом и закрывало его словно клош тарелку. Ещё эти трое создали барьер, который мог отделить светлого от тёмного. Барьер сканировал человека, составлял его психологический портрет, учитывал возможные колебания и заносил всё это в базу, разделяя людей на тёмных и светлых. Кто такой светлый, здоровый человек? Это тот, кто, даже имея темноту внутри не даёт ей выход, тот, кто обладает приличными манерами в обществе, уважительно относится к окружающим, кто не просто потребляет, а отдаёт, вносит свой вклад в развитие как минимум своего города и не ставит себя и свои потребности превыше других. А тёмные? Кто такие тёмные? Это те, кто не сопротивляется совей животной сути, эгоисты, живущие для себя и старающиеся только для себя, не уважающие чужой труд, потребители, готовые пойти на убийство ради приобретения того, чего им хочется. Барьер мог проникать в сущность людей. Естественно, нет чисто светлых или чисто тёмных людей, обычно эти качества сбалансированы. Но есть люди с преобладающими тёмными качествами, и таким был закрыт доступ в город. Узнав о восстановлении города, многие люди захотели пройти в него. Барьер работал безжалостно, разделяя родителей и детей, жён и мужей, друзей. Зачастую, если дети проходили, а родители нет, то родители оставляли своих детей и уходили. Они знали или просто надеялись, что оставляют их с хорошими людьми и в этом городе они в безопасности. Но многие ожесточались и звали детей обратно. Среди таких был человек по имени Мунаш. Барьер не пустил его. Внутри него, словно торнадо, начала сгущаться тьма. Но внешне он не показал ничего.
– Ну что ж, да будет так, – тихо проговорил он, оставив город за спиной.
Мунаш вспомнил книгу «Высказывания известных роботов» и конкретно одну цитату: «Я построю свой собственный луна-парк – с блек-джеком и шлюхами». И это навело его на мысли – зачем подстраиваться под чужие законы, под чужие стандарты, если можно создавать свои! Нужно построить свой город и запретить туда вход всем светлым! Он обозначил цель и пошёл искать место для города. Тем временем Далил выбрал людей и создал совет. В первую очередь люди дали инфам задание восстановить сети цэха, а затем решили дать имя городу. Право выбора предоставили Энли, ведь без него ничего не получилось бы. Старик предложил назвать город русским словом «Свет», и все согласились. Далил сказал тогда, что нужно нести этот свет по всей земле, и, посовещавшись, люди отправили инфов-охотников на поиск и уничтожение тёмных и на спасение светлых.
Цэх восстановили быстро, после этого было празднование на несколько дней, и люди пытались связаться с другими городами, но везде было молчание. Небесное воинство, группировка, нанёсшая удар по передатчику, продолжала бороться с инфами-охотниками из Света. Они нападали, а затем вместе с техниками, перешедшими во тьму, меняли им «мозги», обращая против светлых. Люди всё прибывают и прибывают в город. Они жадно подключаются к цэху, словно хватая воздух после долгого заплыва под водой. Когда всё успокоилось и наладилось, люди начали снова покидать реальность, уходя в сок.