Денис Ратманов – Вперед в прошлое 16 (страница 15)

— Ты ловил когда-нибудь ставриду? — обратился я к Тиму, тот мотнул головой. — Значит, давайте проверим снасти и — погнали!

— Тогда погнали.

Тимофей радостно кивнул.

— В первый раз? — обрадовался дед. — Я тебе завидую. Ставрида — такая рыба, что хватает голый крючок и клюет гроздьями.

Поводки остались с прошлой рыбалки, надо было купить штук пять грузиков, и мы укомплектованы.

— Ты с нами? — спросил Тим Наташку — без трепета и надежды. Спросил, как старого друга.

Подумав немного, она помотала головой. И правильно, чего ей бегать туда-сюда.

Со ставридой нам не повезло: то ли стая отошла, то ли рыба и правда переместилась на глубину до осени, поймали мы четыре рыбешки, причем с первых забросов, и последняя ставридка, самая крупная, досталась Тимофею, счастью которого не было предела.

До тренировки оставалось два часа, и Тимофей изъявил желание искупаться, а потом — подставить бледное тело солнечным лучам. Он плескался, как дельфин, которого годы держали в ванне. Плавал туда-сюда со скоростью катера, аж белый след за ним тянулся, а потом распластался на горячих камнях.

Москвичи сегодня вечером после обеда придут прощаться с морем. Будут жечь костер и есть сладости. Наверное, и мы прибежим после тренировки освежиться — всегда так делали, очень приятно и удобно. Из-за лагеря школьный спортзал превратился в спальню, и нам пришлось потесниться и проводить тренировки на базе, и Райко пускать, не выгонять же его теперь.

Боря с дедом пошли на причал топить поводки, потому что ставриды сегодня точно уже не будет, а я уселся рядом с Тимофеем, приложил свое золотисто-коричневое предплечье к его.

— Да, — прогудел он, — мне есть куда расти.

Покоя не давал вопрос, куда определить Тимофея на ночлег. К нам в квартиру стремно, там Наташка. Или ничего страшного, Тим реагировал на нее спокойно…

— Тим. Я просил тебя предупредить, когда поедешь к нам, — напомнил я. — Потому что тебе надо приготовить постель. Где ты думаешь разместиться?

Тим повернул ко мне голову.

— А какие варианты?

— У нас в квартире, в моем необжитом недострое, в лагере нельзя, там пересменка.

— Можно на даче? — чуть ли не взмолился Тим. — Я знаю, что там живут другие люди, но я не помешаю! Может, чем-то помогу. Там же есть летняя кухня, а мне все равно, где ночевать. Если она занята, я с собой гамак привез, размещу его в конце огорода, и нормально. Мыться буду в летнем душе. Я буду тебе очень благодарен!

— Комары же сожрут…

— Если сожрут, перееду к тебе или в недострой — делов-то!

— Ладно. Но не сегодня, надо с Лидией поговорить, подготовить ее.

— Это женщина, которая усыновила троих детей? — уточнил он.

— Да, она хорошая и добрая. Короче, после тренировки сходим вместе.

Камень с плеч свалился, что по Наташке он уже не сохнет. А если сохнет, то не подает вида и точно не полезет к ней, требуя объяснений. Можно быть спокойным, некоторое время, по крайней мере.

Дед и Боря больше не поймали ни одной рыбешки.

— Время! — прокричал дед с причала, и мы принялись одеваться.

Я косился на Тимофея, который прошлым летом походит на упитанного тюленя, теперь же казалось, что он с детства в спорте: пресс кубиками, стальные мышцы, плечищи, как у гребца. Сейчас покажет, чему научился, и я посмотрю, что дают человеку дарованные мной возможности.

— Только не говори, что я — это я, — просил меня Тим по пути на базу.

— Не скажу, самому интересно, узнают или нет, — поддержал его я. — Там все открыто, просто заходи вместе с нами и веди себя, как ни в чем не бывало.

— Ага.

Дверь в подвал была распахнута, оттуда тянуло сыростью и прохладой. Спускаясь по ступенькам, я говорил:

— Нас стало больше, мы тренируемся обычно в школе, но теперь там лагерь, и мы временно снова на базе. Появились новые ребята, я тебя им представлю, после твоего сюрприза.

— Ну а старички все на месте?

— Конечно, куда они денутся?

Первым шел дед. Ребята нас ждали, потому его встретили аплодисментами. Алиса рванула навстречу и обняла его, как родного.

— Шевкет Эдемович! Как же я рада вас видеть! — Она обернулась. — Все мы рады!

Парни, присоединившиеся к нам осенью, с дедом не тренировались, они только слышали, что мой дед, помимо того, что он — новый русский, еще и мастер саньда, саньда — что-то типа нашего самбо: ударная техника плюс борьба, только больше пафоса.

Деда встретили радостными возгласами и аплодисментами.

— Вот он, Шевкет Эдемович! — представил деда Илья.

Мы с Толстым… да какой он толстый? Мы с Тимофеем шли позади него и Алисы. Те, кто знал деда: Рамиль, Димоны, Гаечка и Алиса, Илья и Ян — искренне ему радовались. Незнакомого высокого парня за его спиной они попросту не замечали.

Лихолетова, Кабанов, Памфилов присоединились к нам позже, потому держались особняком, к деду относились настороженно. Райко так и вовсе чувствовал себя чужим на этом празднике жизни, потому заприметил Тимофея первым, но спрашивать, кто это, не стал.

Раз я его привел, значит, так надо.

Мы с Борей терпеливо ждали, когда схлынет волна радости у ребят, и они обратят внимание на бывшего толстяка. Интересно, узнает ли его хоть кто-то? Я говорил, что Тим приедет, но не уточнял когда, потому что не знал.

Наконец Илья перевел взгляд на меня. Заметил Тимофея, удивился, прищурился, пытаясь понять, кто это, что здесь делает и почему я привел его как к себе домой.

На лице Рамиля промелькнуло недовольство. Димоны поглядывали на гостя вопросительно, зато девчонки — заинтересованно. Особенно — Лихолетова. Молчание нарушила она, и ее командирский голос переключил всех с деда на странного гостя:

— Павел, познакомь нас со своим другом.

Гаечка, которая всегда была против расширения клана, скрестила руки на груди и набычилась.

— Старый клубный состав знает этого человека, — я хлопнул Тимофея по спине, и он улыбнулся, — да-да, вы его знаете, причем знаете хорошо. А кто не знает, тот познакомится.

— Ты уверен, что знаем? — спросил Илья, вглядываясь в Тимофея и не находя ответа на вопрос, кто это.

Чем дольше наши думали, тем шире делалась улыбка Тимофея. Пришлось немного подтолкнуть друзей к ответу:

— Ну же! Прошлым августом он ходил с нами на тренировки.

— Да ну на фиг! — заорал Рамиль и схватился за голову. — Толстый⁈ Офигеть-офигеть-офигеть! Толстый, это ты?

— Нет, не толстый. Уже не толстый, — усмехнулся Тим снисходительно. — Но, если хочешь, можешь называть меня так.

— Толстячелло! — воскликнул Ян и вытаращил глаза. — Какой ты, ух!

— Невероятно, — оттаяла Гаечка. — Тим, ты просто… просто. Просто фантастика!

Скупые на эмоции Димоны по очереди подошли и пожали ему руку.

Это была минута славы Тимофея. Он с благодарностью принимал комплименты, отвечал на вопросы, из-за него время тренировки все сдвигалось и сдвигалось. Не так уж просто перестроить восприятие и принимать Тима не как неуклюжего толстяка, воняющего потом, а как другого человека. Ну никак этот детина не ассоциировался с тем толстяком!

Вон с каким интересом Лихолетова вокруг него вьется, да и Алиса поглядывает заинтересованно.

— Так нечестно! — возмущенно воскликнула Рая. — Вы его знаете, а мы — нет. Представляй его, не томи.

Я подошел к Тимофею и спросил:

— Можно, я расскажу все, как есть, включая то, каким мы тебя знали?

— Да пожалуйста. Мне теперь нечего стыдиться, могу лишь гордиться.

— И почему толстый, тоже расскажете? — спросила Лихолетова.

Я начал рассказ о толстом мальчике, с которым никто не дружил, как этот мальчик попросился к нам на тренировки, но его не захотели брать, взяли только благодаря деду. Он уехал в Саранск, но тренировки не бросил, занимался весь год, вырос на голову, похудел и даже выиграл несколько боксерских соревнований.

Когда я закончил, Тим дополнил: