Денис Ратманов – Вперед в прошлое 13 (страница 3)
Изнутри откуда-то снизу начала подниматься горячая волна, вспыхнула румянцем на щеках, меня бросило в жар, аж сердце заколотилось.
Каналья продолжил мысль:
— Сейчас такая женщина вряд ли воспримет тебя всерьез, ты для нее — мальчишка, сын. Понимаю, несправедливо, но пока это так. А спустя лет пять… Ну ладно. Допустим, она растает. И у вас завертится. Но нафига тебе это нужно будет потом? Тебе сорок, ей пятьдесят с хвостом… Нет-нет, я не буду заводить с ней роман, не смотри так. Просто… — Он махнул рукой, мол, молодо-зелено.
Да я и так все знаю, но толку-то? Вижу ее — и все. Страшный сплав юности и зрелости все усугубляет вместо того, чтобы помогать. Взрослый одобряет мой выбор! Если бы он встретил такую женщину, как Вера, у них… у нас бы все получилось.
Что делать? Скоро весна, начнется абсолютный крышеснос, и все сложнее будет скрывать свое отношение к Вере, захочется ее радовать, делать приятное для нее…
Заговорил Каналья:
— Я понимаю тебя, сам в десятом классе любил учительницу, биологичку. До сих пор она перед глазами. Смотрю на нее, и каменею, коленки дрожат. А как вызовет к доске — вообще вешалка… Ей было двадцать три, ее звали Катя. Где она и что с ней, понятия не имею.
— Да уж… — проговорил я.
Каналья продолжил:
— Ты, может, мне не поверишь. Тебе сейчас кажется, что этот порыв самый сильный и все навсегда… Так вот, проходит все. И боль, и радость. Делай то, что считаешь правильным.
Я кивнул, мысленно нарисовал Верин портрет. Надо Боре его заказать… Да нет, стыдно… Не стыдно! Как может быть стыдно, когда у меня нет ни одной ее фотографии!
— Я стараюсь. Спасибо, Алексей, — проговорил я и уставился в окно.
Занимался рассвет, и низкие тучи окрасились в цвет сукровицы. Приближался еще один златоносный день. Сколько их осталось, таких дней? Что делать потом? Уезжать далеко-далеко, чтобы покрывать новые территории? Жалко отказываться от такого дохода, почти тысяча долларов — это космос! Особенно когда — в день. Но дальние поездки — всегда риск, что нас прибьют и ограбят. Ладно, подумаю об этом потом, пока мы успеваем туда и назад. И даже гаишники не особо потрошат. А ведь есть к чему придраться!
Сегодня заклинание «Пустой» снова сработало, и нас ни разу не остановили. Результат — семьсот баксов мне на руки, и Каналья стал на сотку богаче. Он в день заработал больше, чем большинство людей — за месяц, а я поднял почти годичный доход.
В курортном поселке по моей просьбе мы заскочили на почту, но она оказалась закрытой. Значит, письмо Тиму не отправить, никак с ним не связаться и не узнать, что за подарок он получил.
Отправить письмо удалось только в понедельник. А значит, известия появятся не раньше четверга, но скорее, учитывая, как работает почта, — в пятницу.
Глава 3
Боец
Сегодня двадцать восьмое, последний день февраля. Завтра начинается весна! Правда — только календарно, нормальная погода установится хорошо если в апреле.
Через тридцать лет времена года сместятся. Март станет сопливым, как февраль, зато сентябрьская погода перенесется на октябрь, а в лучшие годы купаться можно будет и до ноября, но весна перестанет радовать. Например, сегодня, зимний день, а вон как солнечно, аж улыбаться хочется!
Надо связаться с Сергеем-строителем и начинать строить дом, а то слишком много денег накопилось — опасно. Скоро Зинаида Павловна начнет копать огород и может найти мою банку с долларами. В последнее время она присмирела, не поджидала нас, не нагружала мелочами, но думалось мне, что Зинаида Павловна не отстала, а копит силы для мощного натиска.
Что ж, у меня есть целая учебная неделя, когда появится время поискать квартиру, двушку или трешку. Или можно обойтись однушкой, потому что Наташка пойдет жить к Андрею? На цену смотреть не буду. Ну переплачу пять тысяч рублей, зато нервов сэкономлю на сто тысяч. Хозяева дорогих квартир побоятся лезть с претензиями, потому что будут дорожить жильцами. Когда еще найдется богатенький Буратино?
А еще грядет дополнительный выходной — восьмое марта, когда можно нагрузить «Зилка» по самое не хочу и рвануть с Канальей в дальние дали. Например, к южной границе, на курорты, где народ зажиточный за счет сдачи жилья отдыхающим. Там они будут грести нашу муку совковыми лопатами. Правда, чтобы оправдать бензин и жилье, надо прибавить сто рублей к той цене мешка, что будет в конкретный день, потому что цены с каждым днем все выше. Вернуться я рассчитывал минимум с тысячей баксов, Каналья разбогатеет на двести. Уедем мы в воскресенье, весь понедельник поработаем до упора, снова переночуем, во вторник выдвинемся назад, торгуя по дороге. Ехать-то оттуда восемь часов как минимум — целый рабочий день.
В школу мы с Борисом шли, улыбаясь, довольные солнышком. Возвращались, полные впечатлений, и с «пятерками» в рюкзаках, а я нес еще и сплетни о том, как новый русский своему любимому внучку закатил пир на весь мир. В этих сплетнях проскальзывало мнение тех, кто считал, что я сам заработал, потому что самородок, но таких было меньшинство. Ну и правильно, пока дом-крепость не построю, пусть думают так. А уж дома заборище забабахаю, собак заведу и дробовик, и дозорные вышки поставлю — пусть кто-нибудь попробует сунуться! И непременно у меня в подвале будет комната Скруджа со вмурованным в бетон сейфом.
Хорошо все-таки в будущем, когда менты хоть мало-мальски начнут гонять всякую мелочь, и деньги будут на карточках. Вот скажи сейчас кому, что люди, найдя такую карточку, где и миллион может лежать, будут возвращать ее владельцу — не поверят же. Сочтут идиотизмом.
Но, едва мы открыли ворота, как хозяйка собравшаяся копать огород, бросив лопату, заковыляла к нам, держась за поясницу. У меня же там заначка! Клад!!! Что ж она так рано-то в огород полезла?
Но земля над прикопанной возле крана банкой с деньгами осталась нетронутой. Пока нетронутой.
— Мальчики! — воскликнула Зинаида Павловна, перекрывая нам дорогу. — Какой прекрасный день! Неизвестно, когда еще такой нам природа подарит! — И заискивающе уставилась в глаза.
Нужно было срочно спасать деньги! Я прошелся туда-сюда по огороду, вроде бы оценивая фронт работ: нужно было вскопать примерно четыре сотки жирного привозного чернозема. Поковырял лопатой там и здесь, достал пару камней, быстренько отрыл банку и спрятал в рюкзак, выдыхая с облегчением.
Копать, белить, красить и двигать мебель, да хоть с инопланетянами бороться, конечно, несложно, если бы была изначальная договоренность, что мы живем за небольшую плату, но досматриваем выживающую из ума бабушку. На такие условия никто не согласился бы, потому что досмотр стоит гораздо больше, чем мы платим за жилье. Но получается, что мы и платим, и досматриваем, и не можем распоряжаться своим свободным временем.
— Так понимаю, это надо сделать прямо сейчас безотлагательно? — отчеканил я.
Боря потух и повесил нос, мы оба ненавидели стоять на лопате, что делали каждую весну на даче.
— Дык дождь может пойти, — виновато пролепетала хозяйка и поплелась к лопате, прихрамывая особенно достоверно, так прихрамывая, словно она рисковала в любой момент лишиться конечности.
Я заметил, что, когда думала, что нас нет, Зинаида Павловна бодро бегала, хромота нападала на нее, только когда она видела нас, причем перемежающаяся — то на одну ногу припадала бедняга, но на другую.
Мысленно ругаясь, что снова полдня в бездну, я проговорил:
— Ну до трех дня хоть терпит? Нам некогда, мы учимся, а друзей я могу нанять.
Боря посмотрел на меня с надеждой.
— У меня денег нет, — отрезала Зинаида Павловна, — чтобы с ними расплатиться.
— Это уж мои проблемы, — проворчал я, с трудом скрывая злость.
А бабка словно специально пыталась разозлить меня еще больше:
— Что же получается, вы и мне платите, и работникам? Так нельзя, я так не хочу, это нечестно.
— А куда деваться, когда и учиться надо, и на тренировки ходить, и еще всякие дела, — как можно спокойнее проговорил я, думая, что все равно собирался поддерживать алтанбаевцев, чтобы, пока не начну стройку, они с голоду не померли.
Хозяйка запричитала, что она на такое не рассчитывала, а я, чтобы не терять время, выкатил мопед из-под навеса и полетел искать алтанбаевцев. Спустя полчаса нашел только Зяму и Понча, которые согласились постоять на лопате за пятерку на двоих.
Когда вернулся, увидел, что все-таки хозяйка запрягла Борю. Он с радостью передал лопату Зяме и рванул собираться на свою живопись, а я прочитал учебники, быстренько решил задачки и поехал на базу — чтобы меня там не забывали. Но и не забывал останавливаться возле столбов и заборов, обклеенных объявлениями, однако новых предложений о сдаче жилья не нашел. Придется самим расклеивать объявления и оставлять свой новый номер. Правда, бабка подслушивать может — ну и пусть.
С появлением компа Илья и Ян поостыли к приставке, Боря зачастил вечерами к Каретниковым играть в DOOM, остальные же, справившись с уроками, самозабвенно гоняли Марио. Они прошли игру неоднократно, знали, где какой засел зловредный моб, помнили, сколько где сделать шагов, чтобы собрать все монеты и миновать опасность.
Домой я вернулся затемно в начале восьмого. Огород был вскопан. Удовлетворенная бабка в засаде не сидела — видимо, оторвалась на алтанбаевцах, заобщала их до потери сознания. Наверное, нагрузила еще чем-то, за что они скоро скажут мне спасибо. Но радовался я рано, бабка все-таки за нами следила и выбежала навстречу мне, отчитываясь: