Денис Ратманов – Нерушимый 4 (страница 33)

— А Газзаев?! — возмутился Левашов. — Его киевляне после смерти Лобановского чуть в первую лигу не вылетели, а Валерий Георгич пришел и чемпионами их сделал!

— А мне Бердыев по душе, — подал голос Колесо. — Что с «Кайратом» сделал, а? Вы только вспомните позапрошлый сезон, когда…

Что Бердыев сделал с «Кайратом», я не услышал, отвлекся, но, думаю, примерно то же самое, что с казанским «Рубином». Мои мысли были заняты другим, я уже искал среди зрителей Алену и Звягинцева, за которых почему-то чувствовал ответственность. Интересно, узнают ли они во мне парня, который приносил билеты?

Даже если узнают — и хрен с ним! Главное, чтобы Звягинцев заговорил с Аленой.

— Все, отставить треп! — прервал спор Димидко. — Все равно ваше особо ценное мнение никто учитывать не будет. Поехали на стадион, автобус уже ждет.

Все-таки областной центр — это областной центр. Саратов ждал игру с нами. Основательно ждал, подготовился. Болелы не поленились нарисовать плакаты, где сокол атакует Титаник, и корабль, разломившись надвое, тонет.

— Со-кол, Со-кол! — скандировали болельщики, показывали нашему автобусу неприличные жесты.

— Что, ребятки, серьезно выглядит, да? — Саныч ткнул пальцем в стадион, к которому подъезжал автобус. — То ли еще будет в «вышке»!

Стадион «Локомотив» снаружи выглядел почти так же, как в той реальности: величественные колонны с тремя воротами, двухэтажные здания в стиле соцфутуризма, только более ухоженные. Казалось, и стекла сияют, и металлические элементы.

— В вышку еще выйти надо… — возразил Синяк.

— Это кто там такой неверящий? Ты у меня где начинаешь? На скамейке? Ну, там и останешься. Играть будут только те, кто готов. А кто не готов…

— Ну, Сан Саныч, тренер, ну! Я готов! — возмутился Синяк.

— Готов будешь, когда цель перед собой поставишь. Не ничейку в гостях сгонять, не выжить в своей лиге… Вперед и вверх, пацаны! Вперед и вверх! Наш «Титан» непотопляем!

В этот раз он не прошмыгнул в раздевалку впереди всех, а отсчитал каждого шлепком по спине, провожая взглядом, контролируя, кто и как идет. И только потом — к народу, к доске, к накачке.

— Так что я вам скажу: вы сегодня выиграете. Это точно. Вопрос стоит только в одном: сколько мячей вы забьете. Пять? Шесть? А может, рекорд поставите и все девять напихаете? Ведь сможете же, да? Итак, они слабее. Это ясно? Высокий прессинг. Не давать пасовать! Два-три паса, сделанные ими — ваша ошибка. Так и буду относиться, как к ошибке. Задавите, затопчите. Выстройтесь. У вас есть столб, на кого кидать. У вас есть «мелкаши», кто проведет, пронырнет, прошмыгнет. А им останется только отбиваться. Если кто не в курсе, тренерский штаб ночью прокрался на стадион и зарыл ваши премии во вражеской вратарской площадке. Отройте их!

Никто, понятно, не поверил, но Гусак, человек в футболе новый, засомневался:

— Это вы зря, Саныч. А вдруг сторожа украли?

Саныч бросил на него сожалеющий взгляд, хмыкнул.

— Кстати, напомню: если одна команда все время в атаке, а вторая все время отбивается — чего опасаться? А?

Ответил Микроб, вид имеющий боевой и решительный:

— Ждать надо длинного паса и рывка двух-трех на оставшихся сзади.

Саныч улыбнулся и воскликнул:

— Во-о-от! Не зря учил. И даже бывает преимущество. Два в одного, три в два… Еще раз скажу: если вратарь спасёт — ему награда. А вам посчитаем ошибку. Вам, кто должен караулить, принимать, перехватывать. Ну и все, что ли? Остальное — сами, сами. На поле!

Наконец мы вышли, и я первым делом отыскал взглядом сиденья во втором ряду, осмотрел каждый силуэт. Далеко, блин! И где там Алена со Звягинцевым? Вдруг у них уже произошел коннект? Кажется, вон они.

Когда встал на ворота, окончательно убедился: да, они. Пока сидят будто чужие.

Свисток ознаменовал начало игры, и я приказал себе не думать о них. В перерыве посмотрю, как у них дела.

И началась игра. Мы и правда были сильнее. Наши зажали их, не выпускают на нашу половину поля, перепасовываются, кидают то справа, то слева. А вот уже и по центру вдруг проход. Да ладно! Не бывает! Клык просто идет, просто перешагивает, просто поправляет носком бутсы мяч… И… Гол, что ли? Это как? У нас же центры — не финтят. У них мощь и скорость. Как вышло-то? Вон, обнимаются, прыгают — гол. И судья показывает — гол. Так мы уже ведем! Эх, хорошо!

Это что же, правда Клыков отличился? Да, вон его Колесо ему руку жмет, а Клык красный, жмется — не привык, когда все внимание ему.

Поплевав на руки, я похлопал перчатками, прищурился, вдаль всматриваясь. Не удержался, бросил взгляд на Звягинцева: он замер, вытянув шею. Злится. На Алену ноль внимания.

Так, а теперь — смотреть вперед и только вперед.

Редко-редко, не добившись позиции, не получив преимущества на каком-то участке, «соколы» сильно и нагло бьют в мою сторону. Принимаю спокойно, катаю вдоль линии штрафной, выбираю, кому отдать из тех, кто не накрыт. Колесо? Нет, вон опорник наш открыт. Лабич, готовься…

А, нет, вон Бурак рванул по флангу. Ему и пасанул.

И снова вся игра на половине «Сокола». Они зажались. Они выстроили «автобус». Они ложатся под удары. Кстати, ни одного дальнего удара так пока и нет — а ведь есть, есть кому вмазать! У каждой команды есть своя пушка. Но просто вижу: как только пас под удар, так сразу — один, два, три валятся под удар. Мяч даже линию штрафной не пересекает.

Оп-па! Первый серьезный выход на нашу половину. Втроем бегут на одного. Что, блин, Саныч рассказывал? Упустили? Ух, лоси… Бегут — земля дрожит. Центрального сопровождает наш опорник, Лабич. Буду думать, что тут все в порядке. Кому их нап отдаст? Налево или направо? Ну-у-у… Жадный какой… Единал. Слыша дыхание нашего защитника позади, просто и тупо бьет перед собой. Трое их было, трое! И так бездарно профукали…

Легко беру мяч и тут же рукой — далеко направо, Левашову. А они же выбежали! Выбежали! А-а-а! Погосян. Пас Рябову… Вперед, братва!

Замельтешили наши и их защи, закрыли обзор. Возмущенно взвыли трибуны — аж Звягинцев вскочил, руками разводит.

Гол! В этот раз отличился Рябов. А вон кучка наших болел скачет, флагом машет.

Нечего тут устраивать мне ужасы всякие. За своими воротами следите. Хе-хе…

На трибунах резко обрезало шум. Вот он был — и нет. Болельщики обдумывают случившееся и понять не могут, как же так? Такое же состояние у игроков. В боксе это называется «грогги». Типа — что это было? Типа — а как теперь?

Наши же снова выстроились, четко, как на тренировке, перепасовываются, ожидая любой ошибки, любой щели среди защитников. «Соколята» уже не в три линии — они просто все вместе выстроились перед своей штрафной, изредка выбрасываясь на ближний мяч. Ну-ну, повыбрасывайтесь еще… Порискуйте, ага. Вы еще финтов не видали. Стеночек и прочего не чувствовали. Сейчас, сейчас…

А, нет. Снова мне пас. Поддавили слегка — ясное дело. Аккуратно пасую ближнему, Думченко — пусть разводит, ему там ближе и виднее.

С одной стороны, так играть приятно. Смотрю, как тренер, только сзади. Слежу за мельканием мяча. Слышу тупые удары и покрикивание друг на друга. А вот и Сан Саныч включился. Он-то что? Ведь выигрываем же! Нет, не сидит. Кричит, чтобы накрывали, чтобы перехватывали, грозит кулаком центральным защитникам. А они уже вперед пошли, оставив свое место юрким и быстрым крайкам.

Ну, правильно. Если плотная оборона, всегда есть возможность навеса и удара головой. А центральные защитники традиционно — те еще жирафы. Тут маленьких нет. И будет у них в штрафной: наши нападающие плюс наши защитники.

Вон чего они вперед двинулись — угловой! Так-то нас учили, что угловой — преимущество атакующих. Тут же нет положения вне игры. Мяч же вводится с угла поля, и можно хоть в воротах стоять… И оп-па. Я даже не кричу — чего тут кричать? Вот эта толпа высокорослых, мешая друг другу и загораживая вратаря, как-то выпрыгнула, как-то рассыпалась, и Бурак в упор головой в угол. Ты-дыщ! Их вратарь даже не шевельнулся. А чего шевелиться? Тут или твой мяч, если чуть ближе к воротам пролетает, или уж — как повезет. Не повезло.

И свисток.

А я и не устал чего-то.

— Саныч, а я и не устал ведь!

— Не устал, так вернись на поле. Пусть запасные постучат тебе. Иди-иди, разговор не для тебя в перерыве. Нечего торчать в помещении в такую прекрасную погоду!

Погода и правда прекрасная. Не давит жарой, не сквозит в спину холодом. Играть и играть. Я глянул на Звягинцева с Аленой: нет коннекта, черт побери!

Ну, постоял, поотбивал, половил. Ребятам тоже полезно побить по воротам. И мне полезно — подвигаться. А то…

И снова свисток. И снова игра.

А мне — что? Я в домике. Наши сразу прижали, а счет-то 0:3, если по правилам объявлять. То есть хозяева — ноль, наши — три. По такой игре и правда можно навтыкать. Мне нравится.

Интересно, какую накачку давал тренер в перерыве? Как мотивировать, когда уже три мяча преимущество?

Оставалось сыграть какие-то полчаса. Преимущество выдающееся. Наши давят и не запыхались — силы есть. И вдруг — прорыв на нашу половину поля.

Ну, кто же так…

Ведь сказано было, сказано! И не раз!

Снова перехват, резкий пас вперед, снова вывалились… Только теперь хотя бы три в два. Ну, полегче. С другой стороны, они сейчас тупо лупить и не будут.

Пас направо — наш защитник, Думченко, смещается в сторону. Пас налево — резкий пас, как удар почти. А этот-то принял и шаг сделал вперед, и к нему катится наш Колесо. И тут же пас обратно, а их центровой не стоит, несется, топает… Вот как они это сделали? Пас — прямо в ногу.