Денис Пылев – Темный кристалл (страница 39)

Тем временем над Зидией опустились сумерки, цвета тёмно-синего бархата. Как будто шаловливый ребёнок рассыпал блёстки из звёзд. Тишину нарушало пение припозднившихся птах со стороны леса. Город темнел суровым пятном, молчаливым памятником свершённому преступлению. Решив не разжигать костра, они расстелили одеяла на снопах травы и уснули почти одновременно. Первым проснулся Хоук и тотчас разбудил Паолу, силы которой тоже были не бесконечны и требовали периодического сна и отдыха. Сказать, что он был напуган, значит покривить душой. Закалённого уже воина трясло от ужаса и Паоле стоило огромного труда, чтобы держать себя в руках.

— Смотри, смотри! — шептал юноша, буквально за рукав вытягивая её на тракт. Первое желание высказать всё, что она думает о своём спутнике, а потом уже о цели всего похода, пропало, стоило им выйти из-за ветвей на открытое пространство. Над городом парило призрачное сияние ядовито — зеленого света, отбрасывая зловещие тени на стены и крыши домов. Оно переливалось еще более зловещими оттенками, будто заранее пугая всех, кто вздумает войти в город днём. Паоле, видящей ночью так же хорошо, как днём, показалось, что в этом сиянии метаются чьи-то тени, отплясывая неведомый миру дикий танец.

— Думаешь, мы в безопасности здесь? — Почему-то шёпотом спросил Хоук.

— Теперь даже не знаю. — В тон ему прошептала вампирша, отводя взгляд от таинственных огней. — Вроде напоминают полярное сияние, но цвет выдаёт сид’дхскую магию. Но для этого требуется неизмеримое количество энергии. Я, конечно же, не маг, но приблизительные затраты представить могу. А это значит, что они подпитывают это через канал, связанный с их миром. Они всё-таки открыли портал, и сейчас из него изливается в наш мир их магия. Это не хорошо.

— Насколько нехорошо? — Хоук выглядел сбитым с толку.

— На полную, — задумчиво протянула Паола. — Если люди ничего не предпримут, мы все пойдём под нож. Исчадия не будут спрашивать, кто прав, кто виноват. Они убьют всех.

Увиденное повергло её в тяжёлую меланхолию. Все последние дела валились у неё из рук. Ничего не смогла довести до логического конца, корила она себя. Поиски Кристалла привели её сюда, в этот край. Паола разожгла костер, мягко опустилась возле пламени, бросая в огонь ветки, наблюдала, как жадное пламя пожирает всё, до чего дотягивается. В то время как её мозг лихорадочно работал, выискивая пути решения. Но ничего толкового, как назло, в голову не шло. Соваться в город полное безумие — живыми они оттуда не уйдут. Не в этот раз. Осталась одна надежда, что тэйра Мишара выполнит свою миссию и донесет до императора всю серьёзность ситуации. Иначе…

Хоук, хоть и возбуждённый, уснул, едва прислонившись к одеялу. Чем оказал ей неоценимую услугу. Паола не хотела отвечать на бесконечные вопросы мальчишки, ибо ответов у неё не было. Ей казалось, что временами у неё из-под ног выбивали дорогу и она, словно слепой пилигрим, медленно бредёт в кромешной тьме. И камни под ногами размером с гору. Споткнулась о такой — и всё, лежишь — не встать. А над тобой медленно плывут облака, и солнце щекочет ноздри шаловливым солнечным зайчиком.

Она задумчиво извлекла из ножен тьягу, провела рукой по лезвию, словно здоровалась. Блики костра играли на лезвии, напоминая о прошедших битвах, стычках и схватках. Наконец, устав от самокопания, Паола отложила оружие и снова извлекла из кармашка в рюкзаке кольцо. Раухтопаз заиграл гранями еще ярче. От жара костра металл нагрелся и вампирша осторожно надела его на палец, вглядываясь в чистоту камня. Ничего особенного, обычный перстень, но будучи на пальце не самого последнего человека в стане врага, это кольцо приобретало ценность. И как источник информации и просто, как безделушка. Вдруг один из завитков на оправе привлёк её внимание. «А что, если», — рискнула она и мягко провела большим пальцем.

Секунду ничего не происходило. Затем кольцо раскалилось, и в воздухе появилась картинка чьего-то кабинета, заваленного трофеями. Потом в центре появился незнакомый сид’дх. Он начал говорить что-то резким неприятным тоном, но увидев собеседника, резко выбросил руку вперёд, крикнув что-то. Паола дёрнулась в сторону, сдёргивая кольцо с пальца. Уже в движении она почувствовала, как щеки коснулся ветерок. Вмиг позади неё раздалось шипение, и на земле появился круг выжженной травы.

— Вот значит, как обстоят дела, — протянула она. — Всё настолько плохо.

Кольцо было снова упаковано в дальний угол мешка, а Паола задумалась над происшедшим. Выходило так, что все сид’дхи были связаны между собой какой-то магией. Словно бы чувствовали друг друга на большом расстоянии. Звучало дико, неестественно, но других версий у Паолы не возникало. Проверять еще раз желания не возникало тоже. Здесь требовались методы либо слишком сложные и оттого невыполнимые, либо самые простые. Как, например, вновь попытаться взять в плен не рядового сид'дха и допросить, как следует. С этими мыслями Паола вернулась к созерцанию пламени, в котором ей чудились отблески прошлого. Путь, лежащий перед ней, стал приобретать видимые очертания.

На следующий день, обогнув Квесали, в котором снова воцарилась мертвецкая тишина, вампирша взяла направление на Высхольд. Если они найдут коней, то путешествие сильно сократится. На удачу Паола больше не рассчитывала. Первым делом, свернув в сторону с больших трактов, она двигалась напрямик, чтобы сократить время в пути. Спустя несколько дней они с Хоуком вышли к небольшой деревне, в которой была даже двухэтажная таверна с сонным хозяином и парой таких же сонных подавальщиц, видимо — дочерей. Потребовав вина с пряностями и еды, Паола спросила про ванну и, получив вежливый ответ, что они таверна приличная и такого не держат, только что не плевалась. Согласившись на корыто с горячей водой, она чувствовала себя обманутой, чего с ней не происходило уже много-много лет. Хоук отлеживался в комнате, которую они сняли в самом конце коридора второго этажа, и на все увещевания помыться, отвечал полным согласием, но только вечером. Паола, вновь вернувшаяся к печальной реальности, злилась на весь свет и была весьма раздражительной. Пока сонная дочка хозяина таверны лила ей на спину горячую воду, она размышляла о тихой, размеренной жизни в такой вот глуши. Пищи у трактов и Королевской дороги всегда былодостаточно и люди здесь, судя по всему, не очень разговорчивые. Лучше и не придумаешь.

Затем она вздохнула и стала выбираться из «ванны», чтобы осмотреть себя. Шрамы от волос весталки заживали медленно, словно нехотя. Может, надо было попросить дридарию подлатать и её. Кто знает, вдруг бы и согласилась. Но богини жизни хоть и отзывались изредка на их зов, испытывали чувство, близкое к брезгливости, поэтому звали их не часто. Пока обнажённая вампирша крутилась перед осколком зеркала, дверь, которую она забыла запереть, приоткрылась и в неё заглянул вернувшийся за чем-то Хоук. Заметив Паолу, юноша сначала остолбенел, затем лицо его залил багрянец, и он захлопнул дверь с силой, вовсе не обязательной для столь простой операции. Вампирша выругалась, затем улыбнулась. Момент был и в самом деле забавным. Для неё.

— Аэдаль, я могу войти? — Раздалось за дверью спустя некоторое время. Получив утвердительный ответ, юноша вошёл, страшно смущаясь. Запинаясь, он стал просить прощения, но Паола, пребывавшая в прекрасном расположении духа, не стала его долго мучать и великодушно простила. После того, как она забрала вещи из схрона, идти стало трудней. Поэтому еще днём она поинтересовалась у хозяина таверны о лошадях. Ответ её не удивил, но и не обрадовал. Лошадей в деревне не было, а те, что стояли в конюшне, принадлежали путешественникам.

К вечеру в таверну набилось множество народу. Оказывается, Чертополох находился в полу-лиге от королевской дороги и пользовался заслуженной известностью среди гонцов, купцов и караванщиков. Поэтому, когда застучали двери других комнат и привлечённые запахом еды постояльцы потянулись вниз, она не выдержала и вытащила платье, купленное еще до всех треволнений. Широкий вырез и корсет делали его слегка вызывающим даже для городской, привыкшей ко всему публики. Здесь же оно ударило с силой кузнечного молота. Стоило им с Хоуком спуститься в залу, как все разговоры стихли. На них глазели, пытаясь взять в толк, откуда в такой глуши взялась столичная дама. Хоук от столь пристального внимания едва не сбежал обратно в номер. Но предупредительная Паола вовремя подхватила его под руку таким образом, словно это он вёл её к оставшемуся столику за ширмой. Лицо его пылало всеми оттенками красного.

— Первый раз вышли в свет, юноша? — поддела его вампирша, расточая улыбки. Проплыв половину зала до того, как публика вспомнила, как надо дышать, она уселась за столик, к которому тотчас потянулись «ценители прекрасного». Очень быстро Паола услышала все оригинальные и не очень «подкаты». Где вежливо улыбаясь, где угрожая, а где и откровенно хамя, она добилась определённых успехов в отваживании назойливых женихов. И вскоре вдвоём с Хоуком они ели в ожидании вечерней программы. По слухам, бывший здесь проездом бард согласился за четыре серебряных ливра сыграть и спеть. Деньги были не малые, поэтому Паола настраивалась приятно провести вечер, когда со страшным треском распахнулась входная дверь таверны, и на пороге возник селянин с забрызганным кровью лицом и одеждой.