Денис Пылев – Темный кристалл (страница 38)

Эльфийка расслабилась и, внезапно вскинув лук, всадила первому сид’дху стрелу точно в правый глаз. И поляну огласил рёв боли, ненависти и удивления. Тем временем вторая стрела ударила прямо в разверстую пасть оскалившегося «кроковолка». Только после этого пришедшие в себя сид’дхи бросились на неё, оглашая лес боевыми кличами. Литариэль считала, что поняла задумку вампирши атаковать со спины противника, но она просчиталась. Едва твари, похожие на страшный сон, пересекли половину расстояния до неё, раздался голос, и атака вмиг захлебнулась. Все на поляне замерли.

Из-за границы леса показался еще один сид’дх, только уже с яркой полосой в волосах. Его куртка была украшена неясными символами и украшениями в виде символов смерти. От него явственно тянуло угрозой. Однако лицо его изображало улыбку, только в глазах билось призрачное зеленое пламя.

— Никаких манер! Прошу прощения, моя госпожа, — он сделал поклон по всем правилам эльфийского этикета. — Воинам непривычно находиться в мирном союзном государстве.

— Я не слышала, что мы стали союзниками, кем бы вы ни были.

— Ну, полноте госпожа Онитарин! Вы ведь были в Совете Домов, когда мой господин предложил нашим народам союз. Это так же очевидно, как и то, что меня зовут Шар’хзагель. Нас не представляли, но я запомнил Ваше полное гнева лицо. Да, да, Вы были крайне против союза. Вы и этот, второй, забыл его имя.

— Очень хорошо. Но почему вы преследовали меня, советницу Дома, в своем же лесу? И кто разрешил вам проводить здесь военную операцию?!

— Друзьям не всегда требуется разрешение, — сид’дх улыбнулся, обнажая треугольные зубы. Улыбка вышла отвратительной, словно Литариэли улыбался мертвец. — Друзья могут позволить себе чуть-чуть свободы действий.

— Не в моём доме! — отрезала советница, выхватывая еще одну стрелу. Шар’хзагель, словно предугадав её движение, ушёл с линии выстрела, и стрела сразила стоящего за ним солдата.

— Схватите её! — крикнул он, освобождая дорогу «кроковолкам». Выхватить вторую стрелу Литариэль уже не дали. Две твари подкатились ей под ноги, еще две, высоко взвившись, рухнули на плечи. И уже спустя миг она лежала, боясь пошевелиться, на все лады проклиная вампиршу, так как одна из этих тварей держала её за горло, пуская мерзкие даже на вид слюни. Следом стали подтягиваться воины — без улыбок, без шуток, без эмоций. Литариэль занервничала еще больше. И тут наступившую тишину нарушил чей-то всхлип. С удивлением обнаружив возле себя кого-то постороннего, вожак-колдун стал оборачиваться, и в этот миг голова его взлетела вверх, подхваченная сильным ударом. Уже готовая сорваться с руки, молния скользнула в траву, словно змея. Наступил тот благословенный миг битвы, когда твой противник до такой степени удивлён, что забывает взять в руки меч.

В данном случае убрать с горла зубы и слюни. И вот впервые эльфийка увидела, как сражаются вампиры. Она шла сквозь сид’дхов как корабль, рассекая волны. На каждого погибшего требовался один удар. Но их было слишком много, и Паола стала отступать к лесу, уводя подальше от обездвиженной эльфийки. Литариэль сморгнула. Отжимали ли её нечаянную спутницу, или же она сама уводила их?! Погибший сид’дх был, по-видимому, волшебником и командиром, раз без его команд отряд превратился в свору разбойников. Но Литариэль заставила себя сосредоточиться на бое, с восхищением взирая на финты и пируэты вампирши.

Крутясь, словно осенний лист, сорванный ветром, Паола проскользнула между двумя отрядами бойцов и тут же атаковала правый фланг, одним движением обезглавив самого нетерпеливого. После чего ринулась в самую гущу. Казалось, что сейчас её сомнут, но она словно растворилась в воздухе, срываясь на отчаянный бег среди ветвей, в тщетной надежде спастись. Издав боевые кличи, сид’дхи устремились за ней по пятам. На поляне остались только двое действующих лиц — Литариэль и неизвестная тварь, которая уже измусолила ей всю шею. Осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы не привлечь внимание твари, эльфийка потянулась за кинжалом, спрятанным в левом сапоге. Шум битвы и крики заглушали все остальные звуки, так что ей повезло и вскоре оружие оказалось в её руках. Расслабив мышцы шеи и рук, Литариэль резким движением вонзила острое лезвие в правое ухо зверя. «Кроковолк» выпустил её и, завизжав, стал носиться по поляне, периодически пытаясь дотянуться до больно жалящего его оружия.

Шум за спиной заставил эльфийку обернуться, но она поняла, что всё равно ничего не сможет противопоставить той скорости, с которой появилась Паола.

— Уходим! — прохрипела вампирша, — Им сейчас будет не до нас. Но, — она мельком взглянула на «кроковолка» уже почти переставшего дёргаться, — это было очень безответственно. Спазм мог заставить его сильнее сжать челюсти и от твоей прелестной шейки осталось бы… Да ничего бы не осталось! Но, правду говорят, что новичкам везёт.

Вампирша деловито добила раненых и хрипящую тварь, и устремилась в другую сторону. Литариэль с неудовольствием отметила факт мародёрства, когда её спутница обыскала тело волшебника и в её заплечный мешок перекочевали какие-то непонятные вещи.

— Не одобряешь? — внезапно спросила Днеходящая, хотя всё это время стояла к ней спиной.

— А должна?!

— Нет, — пожала плечами вампирша. — Но по законам войны всё, что взято в бою, становится собственностью воина.

Не найдясь с ответом, Литариэль просто пожала плечами и продолжила путь молча. Вампирша в ответ лишь хохотнула. Вскоре она попросила советницу остановиться на привал. Погони больше не было слышно, и тут Литариэль поняла, куда привела их маленький отряд. Словно некое помутнение лишило её разума. Она увидела совсем рядом костяные хребты Син’краэталь. Она резко затормозила и с самым ледяным из выражений лица повернулась к вампирше:

— Ты! Ты затуманивала мне разум, — обвиняющий перст уперся в грудь Паолы. Но та лишь ухмыльнулась и покачала головой. Словно говоря, что эльфийка ничего ей не сделает.

— Я же сказала, что не уйду без мальчишки, — вампирша двинулась к старому корявому дубу и едва коснулась его коры, когда та разошлась так, словно на неё изнутри давила некая масса. Прямо на руки вампирше выпал человеческий юноша в изрядно потрёпанной одежде. С удивлением наблюдала Литариэль, как осторожно укладывает она человека на траву, подкладывает ему под голову мешок и что-то шепчет на ухо.

— Что здесь происходит?! — удивленно спросила эльфийка, впервые увидевшая последствия лечения дридарии. А когда Паола пересказала ей суть разговора с одной из Древних рас, то священный трепет охватил Литариэль. Увидеть, а тем более поговорить с дридарией мечтал каждый маленький эльф в Лесу, а вампирша описывает это как поход за булочками. Тем временем человек окончательно пришел в себя и стал шарить в поисках меча. Впрочем, вампирша быстро его остановила, показав на заросли дрока. Обрадованный, он убежал, словно ребенок, размахивая руками. Обернувшись и посмотрев в глаза Литариэль, вампирша пожала плечами, будто поставила точку.

— Вот теперь мы уходим. И быстро. Второй раз такого фокуса я не проверну.

Они расстались на границе Иль’хашшара. Эльфийка отправилась собирать Совет Домов, чтобы поделиться увиденным. Паола, взяв курс, двигалась по заданному пути к намеченной цели.

— Надеюсь, сид’дхов мы некоторое время не увидим. — Сказав это, она криво усмехнулась, но юноша оставался молчаливо-собранным. После излечения в нём произошла разительная перемена. Хотя вампирша была склонна списать происходящее на временное явление. Паола понимала, что предстоит разговор. Рано или поздно, но это произойдёт. Столкнувшись впервые со смертью, люди были склонны к различным эскападам. Что выкинет юнец, она не хотела себе даже представлять. И какую-то часть пути они преодолели в полном молчании. Паола не торопила спутника начинать разговор, а Хоук, по-видимому, собирался с силами. И к вечеру, когда впереди замаячил тракт, юноша внезапно сбавил шаг, поравнявшись с Паолой, которую часть пути оставлял позади.

— Это действительно было так страшно, как видел я?

— О чём ты, малыш? — изобразила она недоумение.

— Я о смерти. Ты перерождалась на пороге смерти? Или в муках умирала, беспомощная?!

— Я? Что ты, Хоук. Я рождена вампиром, а не обращена. Между этим есть разница. Мы аристократы по праву рождения. В этом было наше призвание. Мы — народ-правитель. Народ, призванный повелевать другими и посмотри, к чему это привело. Воистину говорят, что у богов превосходное чувство справедливости и отвратное чувство юмора. Теперь ты видел, где мы обретались последние сотни лет!

Хоук замолчал надолго. Процесс мыслительной деятельности был написан на его хмуром лбу:

— Но ты не боишься света, а значит, наши легенды врут?!

— О, нет, малыш! Ваши легенды не врут. Всё так и обстоит. Солнечный поцелуй дарует мгновенную, но мучительную смерть. Просто я несколько отличаюсь от других. Вот и всё.

Юноша вновь замолчал, теперь уже переваривая полученную информацию. Паола тем временем оглядывала окрестности на предмет патрулей сид’дхов или айринского ополчения, баронских дружинников или еще кого похуже. Скоро покажутся стены злополучного Квесали. Город, который Паоле больше всего хотелось бы обойти по широкой дуге. Но единственная дорога в этой местности пролегала через город. Да и тот небольшой схрон, в котором она оставила целую гору трофеев, был оборудован неподалёку. Паола решила, что риск оправдан и направила их отряд вперёд.