Денис Пожидаев – Врата Прави (страница 5)

Ужас сковал пальцы. Движение остановилось окончательно. Люди до белых костяшек вжимались в кору, отказываясь бить новые крючья, боясь, что каждый следующий рывок вырвет разъеденную медь. Желтый морок ласково шептал им в уши сквозь шум крови: «Останьтесь. Здесь тихо. Дальше хода нет. Отпустите».

Радим понял: без цели перед глазами эта висящая на волоске толпа мертва. Им нужен был стержень. Опора, которую нельзя разъесть ядом и растворить в тумане. Опора, которую можно только услышать.

Кузнец не мог бить руками. Он до хруста стиснул челюсти, отвел правую ногу, обутую в тяжелый, окованный железом сапог, и с короткого размаха ударил подошвой по пустому, гулкому стволу Стародуба.

БУХ.

Громкий звук ударился о древнее дерево, разойдясь глубокой, утробной дрожью по коре.

Радим выдохнул сквозь зубы и ударил снова.

БУХ.

— Слушать счет! — голос кузнеца, подхваченный гулом гигантского ствола, ударил по ушам сквозь шипение тумана. — Раз — вбил! Два — подтянул! Три — вдох!

БУХ.

Ярополк открыл глаза. Он понял замысел. Князь поднял тесак и с силой ударил тяжелым эфесом по своему вбитому медному шипу, подхватывая такт.

— Раз! — хрипло крикнул Ярополк. — Вбил! Два! Подтянул!

Весна ударила костяной рукоятью ножа по дереву.

БУХ. ДЗИНЬ. БУХ.

Мерный ритм Наковальни пошел по цепи вниз. Сотни людей, парализованных страхом и удушьем, вцепились в этот звук, словно в толстый корабельный канат. Им больше не нужно было думать о зеленеющей меди. Не нужно было бояться высоты. Нужно было только попадать в такт.

Раз. Слепой удар. Два. Болезненный рывок. Три. Хриплый, царапающий горло вдох через черную маску.

Толпа перестала быть сбродом умирающих одиночек. Под властный, тяжелый стук сапога кузнеца они сплавились в единую, тысяченогую тварь. Живую цепь из плоти и воли, ползущую сквозь смрадное пекло на одном лишь упрямстве.

Время исчезло. Часы слились в слепой, бесконечный цикл боли и ритма. Мышцы горели живым огнем, суставы выворачивало, из-под сорванных ногтей по древку оружия сочилась липкая кровь.

А затем желтый туман над головой начал светлеть. Грязно-горчичный, больной цвет сменился бледным, молочно-белым свечением.

Радим сделал очередной, выматывающий рывок. Его окровавленные локти легли не на отвесную стену, а на плоскую, твердую поверхность, уходящую вдаль.

Они пробили верхнюю границу ядовитой пелены.

Они втроем вывалились на гигантскую, шириной с целую равнину, ветвь Стародуба. Слепящее, пронзительно-голубое небо ударило по отвыкшим от света глазам. Яркое, морозное солнце заливало необъятную деревянную твердь. Воздух здесь был ледяным, кристально чистым, звенящим от немыслимой высоты.

За ними через край ветви, хрипя и ругаясь, переваливались выжившие. Солдаты падали на спины, раскинув стертые руки. Они дрожащими пальцами срывали с лиц черные корки угля и липкой смолы, жадно, со всхлипами глотая холодный воздух. Кто-то дико смеялся, глядя в синеву, кто-то плакал, размазывая грязь по щекам и целуя сухую, теплую кору. Желтое море смерти осталось гудеть далеко под подошвами сапог.

Ярополк лежал на животе, прижавшись лбом к дереву, тяжело втягивая раздувающимися ноздрями морозную свежесть. Сердце колотилось в ребра. Он был жив. Они вырвались.

Князь заставил себя приподняться. Ломило каждую кость. На четвереньках он подполз к самому краю исполинской ветви и заглянул вниз, в рваный колодец чистого воздуха, который их тела пробили в слое густого смога.

Улыбка, едва тронувшая потрескавшиеся губы Ярополка, медленно сползла. Сердце пропустило удар, замерло, а затем забилось тяжело, глухо и мерно.

Желтое море внизу не было пустым.

Сквозь ядовитый туман, методично разрезая густые облака, вынырнули толстые, натянутые как струна стальные тросы. Снизу донесся мерный, бездушный лязг неудобных лебедок. По стальным жилам, цепляясь коваными зубчатыми колесами и железными клещами, неумолимо поднимался авангард Очистителей.

Они не мазали лица грязью. Их головы скрывали глухие маски из толстой кожи и мутного стекла, набитые очищающими травами. Их белые плащи оставались безупречно чистыми даже в этой копоти. Стальная поступь Медного Князя умела вгрызаться в деревья, и делала это пугающе быстро.

На самом верхнем, передовом тросе висел человек в тяжелой серебряной кирасе. Он плавно поднял голову, закованную в кожу и металл.

Сквозь толстые линзы стекол Ярополк узнал этот взгляд. Холодные, пустые серые глаза.

Олег. Брат, выбравший железный порядок Всеслава, вел цепных псов по их кровавому следу. Враг не отстал. Он дышал им прямо в затылок.

Глава 5. Оборванная сталь

Солнце ударило по глазам жестокой, режущей ясностью.

После удушливого желтого мрака синева неба казалась вымороженной, мертвой. Ярополк лежал на животе у самого края исполинской ветви, тяжело втягивая морозный воздух. Горло драло от каждого вдоха, в легких хрипела горелая гарь. Князь смотрел вниз, в пробитый их телами колодец чистой пустоты.

Оттуда, из ядовитого чрева тумана, методично и неумолимо поднималось железо.

Толстые стальные тросы с мерзким хрустом вгрызались в живую кору Стародуба, вырывая щепы. Они тянули вверх авангард Очистителей. Люди не задыхались. На их лицах глухо поблескивали тяжелые маски из толстой кожи и мутного стекла. Белые плащи оставались пугающе чистыми на фоне грязной, истекающей кровью древесины. Лебедки, намертво притянутые к спинам передовых солдат, ритмично лязгали, выплевывая струи кипящего масла. Черные капли падали на кору Древа, оставляя дымящиеся, воняющие серой ожоги.

А на самом верху, в десятке саженей от края ветви, на натянутом тросе висел человек в тяжелой серебряной кирасе.

Олег.

— Рубите железо! — истошно, срывая голос, закричал десятник ополчения, поднимаясь на колени.

Мужики бросились к обрыву, обрушивая зазубренные медные топоры на натянутую сталь. Медь жалко звенела, отскакивая от тугих жил, оставляя на них лишь светлые царапины. Мягкий металл Яви не брал кованую сталь Всеслава.

Ярополк заставил себя встать. Колени дрожали от слабости. Левая рука висела вдоль тела мертвой плетью. Правая намертво сжала рукоять трофейного тесака — так, что побелели костяшки, а в ладонь впилась грубая кожа обмотки. Князь шагнул к обрыву.

Он должен был убить брата. Снова. Долг перед тысячами людей, выхаркивающих легкие позади него, требовал отсечь эту угрозу, пока она не вползла на ветвь. Ярополк медленно поднял тяжелый клинок. Его лицо, залепленное черной коркой угля и смолы, превратилось в безжизненную, страшную маску.

Трос скрипнул. Олег подтянулся. Лязгнул металл — бронированная перчатка легла на край ветви, сминая сухой мох.

Он не стал доставать клинок. Не попытался перебросить тело на твердую древесину. Младший брат просто повис на одной руке, развернувшись спиной к Ярополку, лицом к желтой бездне, из которой лезли его цепные псы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.