Денис Пожидаев – Мы не видим реальность (страница 1)
Денис Пожидаев
Мы не видим реальность
МЫ НЕ ВИДИМ РЕАЛЬНОСТЬ
Денис Пожидаев
Аннотация
Закройте один глаз, и в стороне от точки, на которую вы смотрите, окажется место, откуда в мозг не поступает никакого сигнала. Дыры там вы не увидите. С этого слепого пятна начинается книга, а дальше речь идёт о внимании, которое пропускает гориллу в центре кадра, о памяти, уверенно «помнящей» то, чего не было, о резиновой руке, которая вдруг кажется своей, о секундах, способных растягиваться, и о решениях, момент которых мы не можем точно назвать. Каждая глава опирается на исследования, от классических опытов до работ 2025–2026 годов, и отдельно показывает, где кончается установленное и начинается спор. Мир от всего этого не превращается в иллюзию: книга о том, как ограниченный наблюдатель научился находить собственные ограничения.
Пролог. Очевидность
Посмотрите на эту страницу. Строки, поля, белое между словами. Если вы читаете с экрана, добавьте ещё рамку, значок батареи и, возможно, отпечаток пальца, который давно пора стереть. Ни в одном месте нет провала. Изображение не рвётся, не мерцает чёрными островками, не требует усилия, чтобы держаться целым. Вы смотрите, и оно есть.
Это настолько обычная вещь, что о ней неловко говорить всерьёз. Зрение не похоже на работу. Оно похоже на открытую дверь: открыл глаза и увидел. Никто не просыпается с мыслью «сегодня опять придётся собирать поле зрения». Мы доверяем ему так же, как полу под ногами, то есть не думаем о нём вообще.
На этом доверии держится очень многое. Мы переходим дорогу, потому что видим, что машины нет. Мы говорим «я своими глазами видел», и в споре это звучит как последний довод. Суд выслушивает свидетеля, потому что тот был там и смотрел. Даже язык устроен так, будто между миром и нами нет посредника: мы не говорим «мне был предъявлен стол», мы говорим «я вижу стол». Глагол короткий, прямой, без промежуточных звеньев.
С этого доверия книга и начнётся. Разрушать его я не собираюсь, мне нужно его проверить. Проверка займёт минуту и потребует листа бумаги.
* * *
Нарисуйте на листе слева небольшой крестик. Правее, на расстоянии примерно ладони, на той же высоте поставьте жирную точку. Размеры не важны, художественная ценность тоже. Держите лист перед собой на обычном для чтения расстоянии.
Закройте левый глаз. Правым смотрите на крестик и только на него. Точку при этом вы будете видеть боковым зрением, это нормально, так и задумано. Теперь медленно приближайте лист к лицу, потом так же медленно отодвигайте. Взгляд всё время держите на крестике.
Скорее всего, в какой-то момент вы заметите, что точки больше нет.
Она не побледнела и не стала полупрозрачной. Её просто нет, а на её месте лежит ровная бумага. Сдвиньте лист чуть ближе или чуть дальше, и точка вернётся, как будто никуда не уходила. Найдите это расстояние ещё раз. Поиграйте с ним. У некоторых людей точка пропадает сразу, кому-то приходится поискать, кому-то мешает то, что взгляд норовит соскользнуть на точку, чтобы проверить, на месте ли она. (Если соскользнул, точка, разумеется, на месте. Для этого эксперимента взгляд нужно держать на крестике.)
Если не вышло, ничего страшного: попробуйте поставить точку чуть дальше от крестика или чуть ближе. Место, которое мы ищем, у каждого своё.
* * *
Теперь самый интересный вопрос этого пролога, и он не о том, куда делась точка.
Что находилось в этой части поля зрения секунду назад? Точка. Чёрная, ясная, вполне определённая.
А что находится там сейчас?
Обычно ответ один: бумага. Белая, такая же, как вокруг. Не чёрная дыра, не туман, не серое пятно с размытыми краями. Там, где пропала точка, зрение не показывает никакой пустоты. Оно показывает продолжение листа.
Это стоит немного подержать в голове. Вы не видите отсутствия. Вы видите бумагу там, где глаз, как мы сейчас убедимся, ничего не регистрирует.
И ещё одно. Это место было у вас всегда. Вы читали с ним книги, водили с ним машину, разглядывали с ним лица близких людей. Если бы в поле зрения каждого глаза постоянно висело тёмное пятно, пусть небольшое, вы бы знали о нём с детства, как знают о родинке на собственной руке. Но многие впервые слышат о слепом пятне на уроке биологии, а впервые замечают его, как вы сейчас, с листом бумаги и закрытым глазом. Всю жизнь рядом, и ни одного случая, когда оно выдало бы себя само.
* * *
Физиологическая часть истории короткая, и знать её полезно.
Сетчатка выстлана светочувствительными клетками, палочками и колбочками. От них сигнал уходит в мозг по волокнам зрительного нерва. Волокна собираются со всей сетчатки в одном месте и через него покидают глаз. В этом месте, на диске зрительного нерва, палочек и колбочек нет. Обычного светового сигнала оттуда не приходит.
Этой области сетчатки соответствует участок поля зрения. Он лежит примерно в пятнадцати–двадцати градусах от точки, на которую вы смотрите, в височной половине поля одного глаза. Для правого глаза это справа от точки фиксации, поэтому точку и нужно было ставить справа от крестика. Размер и границы слепого пятна у разных людей различаются.
Есть деталь, которую школьный учебник обычно не показывает. В 2023 году группа исследователей измерила границы слепого пятна с очень высокой точностью: с отслеживанием движений глаз и со стабилизацией изображения на сетчатке, чтобы мелкие непроизвольные движения глаза не смазывали картину. Оказалось, что граница не похожа на аккуратный контур, вырезанный ножницами. Между зоной, где стимул уверенно виден, и зоной, где его не видно, есть переходная полоса. Наглядная схема с идеально круглой дырой удобна, но реальность в этом месте устроена тоньше.
Кстати, никакой «огромной дыры в глазу» нет. Слепое пятно не занимает полполя зрения и не делает нас полуслепыми. Это небольшой участок, и именно поэтому он так хорош для начала. Никакой драмы. Обычная анатомия, которая есть у каждого читающего эти строки.
* * *
Здесь у внимательного читателя появляется возражение, и оно совершенно справедливо.
Обычно мы смотрим двумя глазами. Слепые пятна правого и левого глаза приходятся на разные участки видимого мира, поэтому то, что пропадает для одного глаза, другой в это время видит. Может быть, вся загадка в этом? Второй глаз закрывает пробел первого, и никакой тайны нет.
Для повседневного зрения это действительно важная часть ответа, и скрывать её было бы нечестно. Информация от второго глаза во многом компенсирует слепое пятно первого.
Но посмотрите, что произошло в нашем опыте. Второй глаз был закрыт. Компенсировать было нечем. И всё равно на месте пропавшей точки вы, скорее всего, увидели не черноту, а бумагу. Когда человек смотрит одним глазом, соответствующая область поля зрения обычно не переживается как пустая или чёрная. Бинокулярное зрение объясняет, почему мы не натыкаемся на слепое пятно в обычной жизни. Оно не объясняет, почему при одном открытом глазе на его месте нет видимой дыры.
* * *
Сейчас самое время остановиться, хотя хочется двигаться дальше.
Первое, что приходит в голову после такого опыта, — фраза «мозг дорисовывает». Её повторяют в роликах, лекциях и подписях к картинкам. Она звучит убедительно и наглядно, и, как мы увидим в первой главе, вводит в заблуждение почти так же сильно, как проясняет. Механизмы того, что учёные называют перцептивным заполнением, разнообразны, спорны и явно не сводятся к кисточке, которая закрашивает пустое место белым. Об этом будет отдельный разговор.
Пока достаточно одного вывода, скромного и надёжного. То, что поле зрения выглядит непрерывным, ещё не доказывает, что непрерывен сигнал, из которого оно складывается. Очевидность опыта и устройство входа оказались разными вещами. Совпадают они часто, но не по определению.
Больше из этой точки на бумаге выжать нельзя. Она не доказывает, что мир нам мерещится или что глазам нельзя верить. Она показывает одну конкретную несостыковку между тем, что приходит в систему, и тем, что переживается. Несостыковку маленькую и совершенно будничную, которая всю жизнь находилась у вас перед носом, точнее, в пятнадцати градусах от того места, куда вы смотрели.
* * *
И вот тут возникает вопрос покрупнее.
Если такое расхождение есть в самом обычном зрении и годами остаётся незамеченным, то где ещё оно может прятаться? Какие свойства нашего опыта кажутся нам непосредственными лишь потому, что мы не видим работы, которая их поддерживает?
Внимание: видим ли мы то, на что смотрим? Память: хранит ли она прошлое или восстанавливает его? Время: в какой момент происходит «сейчас»? Тело: откуда известно, что эта рука моя? И то, что кажется самым несомненным: кто именно решает, когда я говорю «я решил»?
Сразу предупреждаю, чтобы не было разочарований. Название этой книги звучит громче, чем её выводы. Она не будет доказывать, что мира нет, что всё иллюзия или что человеку ничего нельзя знать. Мир на месте. Интереснее другое: как именно он становится нашим опытом, что при этом теряется, что добавляется, и каким образом существо с такими ограничениями вообще сумело о них узнать.
Но это разговор на много глав вперёд. А пока верните лист на то расстояние, где точка исчезает, и посмотрите ещё раз. Ваше поле зрения цело. Ваш глаз в этом месте ничего не получает.