Денис Петришин – Мертвая топь (страница 11)
Они отражались в блестящих глазах Малки, лежащей возле костра. Рогдар лежал напротив, всматриваясь в алое зарево раскаленных углей, что запекались под горящими ветвями.
Тепло навевало сон. Рогдар плавно закрыл уставшие глаза, и вдалеке звонким эхом забряцал смех мальчишки, который догоняет Рогдара, и тот поддается, подхватывает его, и на лице сына мелькает яркая отрада. Каля стоит на крыльце дома, из которого тянется душистый аромат еды. Она зовет их, держа ладонь на беременном животе:
– Рогдар! Радим! Ужинать!
Во двор с треском вваливаются варяги, ощетинившись топорами. Они вырывают из рук Рогдара сына, волокут за волосы Калю, она кричит, отчаянно бьется, умоляет защитить их, но Рогдар не двигается с места, словно скованный цепями.
– Рогдар? Рогдар?!
Вздрогнул и открыл глаза. Малка смятенно глядела на него сквозь танцующее пламя, теплом которого согревала обескровленную ранами руку.
– Я подумала, тебя надо разбудить. Хрень какая-то снилась – да?
– Не обращай внимания.
– Кто она такая?
– О ком ты?
– Ну, Каля. Ты бормотал ее имя.
Не ответил, тяжело вздохнув и перевернувшись на спину. Долго смотрел на шершавый узор крон, мерцающих в свете костра.
– Рогдар? Что такое совесть?
Не сразу ответил, задумавшись.
– Это очень сложно.
– Почему?
– Потому что проще в последний раз выйти на поле сечи, чем обратиться к совести. Значительно проще. Ибо между совестью и бойней люди выбирают последнее. Иначе не случилось бы столько войн.
– Зараза… Ничего не поняла.
– Я же говорю – это слишком сложно.
В глубине леса ухнул филин. Ветви в костре зашипели от влаги, дохнули дымом, паром. Рогдар вдруг повернулся к Малке – она не отводила от него взгляда.
– Почему ты ненавидишь дружинников?
– Можно попросить? Никогда меня об этом не спрашивай. Никогда – ладно?
Помолчал. В ее глазах блеснула давняя обида и боль. Лицо помрачнело, сделалось бледным. Она замялась в нерешительности, открыла губы, чтобы что-то сказать, но проглотила слова. Помедлила, собираясь с волей, и с трудом выговорила:
– Ты простишь меня?
– За что?
– Я целилась в тебя. Хотела убить.
– Ничего ты не хотела.
– Мне лучше знать. Хотела, хотела.
– Ничего. Я привык.
– Странный ты. Какой-то другой. Не такой, как те…
– Кто такие «те»?
– Я же просила. Никогда меня об этом не спрашивай.
Перевернулся к ней спиной и закрыл глаза. Липкий сон плавно растворил его в блаженной пустоте.
Выждав немного, Малка слегка приподнялась, пригляделась к нему, вновь легла.
– Рогдар, – шепотом позвала она.
Он не ответил.
– Рогдар, ты спишь?
И вновь тишина в ответ.
Тихонько поднялась, обогнула костер и присмотрелась к Рогдару. Улыбнулась, подошла ближе и осторожно легла рядом возле его спины. Приблизилась вплотную, прижалась и закрыла глаза, вдыхая его запах.
Он вдруг взглянул на нее через плечо.
– Холодно, – резко произнесла она. – Спи давай. И мне не мешай.
Отвернулась, с трудом сдерживая глупую улыбку.
– Не спится?
Исгерд не обернулась. Стоя на крепостной стене, она тоскливо смотрела в ночную пустоту северного тракта, откуда на город набредал туман. Прихрамывая, Избор встал рядом с ней и устало вздохнул.
– Возьми. – Протянул ей теплый сверток.
Взглянула на князя со смятением, но приняла сверток и развернула его. Горячий кулич дохнул паром и съестным духом.
– Почему не стала с нами ужинать?
– Я здесь чужак.
– Уже нет. – На лице князя появилась многозначительная улыбка.
– Где это видано, чтобы конунг наёмнице еду приносил?
– Я принес еду не наёмнице, а красивой женщине. Могу себе позволить такую роскошь?
– Признаться, я начинаю себя неловко чувствовать.
– Это пройдет.
– Надеюсь.
– Я рад, что ты здесь.
Ранним утром, нагрузившись добычей, они отправились домой. Рогдар, таща на себе связанные шкуры, шел впереди. Малка следовала за ним и наблюдала за его твердой поступью, вслушивалась в его ровное дыхание.
С неба посыпала первая снежная пыльца, сменившая нудную морось, которая смочила шкуру, покрывающую Рогдара, так что серая шерсть слиплась от влаги.
– Рогдар? А ты еще на охоту пойдешь?
– Не знаю. Вряд ли.
– Зараза… – буркнула она, понурившись. – Но почему?
– Потому что дома не всё ладно. В Ладоге, если ты не знала, ныне властвует бандит, который мнит себя князем. Требует от всех покорности, а несогласных по обычаю пускает под меч. Псковские власти дали ему отказ. Наняли варягов для защиты от варягов. То есть бандитов супротив бандитов.
Рогдар остановился, огляделся, поправляя свернутые шкуры у него за спиной, и двинулся дальше, пробираясь через старый бурелом. Груженый, он свободно и легко перебирался через массивные бревна, поросшие бурыми грибами.
– Бандитов супротив бандитов… – задумчиво повторила Малка, неуклюже переваливаясь через громадное бревно. – Это как приручить волков для охоты на волков?
– Хуже. Волка хотя бы можно приручить.
– И что теперь будет?