Денис Петриков – Огребенцы (страница 36)
Женя увидел, как к тёмному массиву корабля что-то прислонилось. Разглядеть больше было сложно. Скорее представляя, нежели видя, он создал магический эффект и повёл его вверх по корме судна. Сердце радостно прыгнуло в груди, так как следом по деревянной поверхности поползла скрюченная фигурка человека, которая упиралась в доски кормы ногами.
Философ почувствовал, как некая сила начала быстро покидать тело: на практике столь сложная манипуляция требовала немало маны. Он пристально смотрел на бугор на теле корабля и пока уверенно, пусть и медленно, вёл его вверх. Попутно Женя хвалил себя за то, что не пожалел многих вечеров, тренируясь управляться с данным умением на окраине города.
«Млядская лепнина», - позволил себе крепкое выражение философ.
Коля «прошёл» две трети пути, но сейчас его силуэт остановился перед непонятными наростами на корме корабля. Скорее всего, при свете дня они превратятся в красивые декоративные украшения, но сейчас это были лишь ненавистные препятствия на пути к цели. Хитрая магия не желала двигаться по неровностям, о чём сообщала начинающему некроманту по устойчивой ментальной связи.
Женя понял, что всё - каюк… Сила, мана или некая ментальная «хрень» стремительно заканчивалась и сейчас товарищ плюхнется в воду. Что будет очень обидно, так как сведёт спонтанный план на нет.
Внезапно ситуация разрешилась ещё более неприятным образом. Со стороны берега раздался, грохот, свист, а после рядом со шлюпкой послышался всплеск, и тут же, за всплеском этим, грохнуло так, что шлюпку чуть не перевернуло к известной матери. Первое ядро упало в воду совсем рядом с отрядом диверсантов и оглушительно взорвалось. Втрое же ядро угодило ровно туда, куда его посылали. Глухой удар слился с глухим же треском, корабль вздрогнул и следом раздался оглушительный взрыв, от которого из борта «выплеснуло» солидную порцию щепок. Судно ожило и из убийцы молчаливого превратилось в убийцу взволнованного, пусть и не породило при этом ни единого огонька света.
Женю отбросило от борта. Беззвучно чертыхнувшись, он прильнул обратно и принялся вглядываться в воду у кормы, стараясь не пропустить падающее тело гопника. Но падения не последовало. Философ взглянул на корму пиратского корабля и на десятиметровой высоте различил силуэт, что уцепился за какую-то «кишку» и махал им рукой, изображая понятный во всех мирах жест: «Валите отсюда!»
- Отплываем, он доплывет, если что, - прошептал Женя матросам.
Те, обретя вероятно понимание незнакомого ранее языка, синхронно кивнули и осторожно повели шлюпку в сторону берега.
***
Одной рукой Коля держался за локоть прекрасной дамы, а другой ощупывал её весьма недурную грудь. И всё бы хорошо, но грудь была деревянная. В голове попаданца крутился целый водоворот мыслей, из которых быстро складывалось понимание, почему он ещё не в воде.
Вся мыслимая и немыслимая удача гопника должна была закончиться минуту назад, когда корабль тряхнуло ядром дальнобойной береговой пушки. После удара Женина «клякса» предательски исчезла. Здесь диверсант должен был плюхнуться в воду с шансом 120%. Но не плюхнулся, так как некая сила надёжно приклеила его к борту, после чего руки в паническом махании смогли обрести сцепление с искусно вырезанными человеческими фигурами. И сила эта Коле не понравилась, так как даже сквозь шок и панику он почувствовал нечто пугающее, тёмное. Нечто, что внезапно обволокло его и по мертвецки холодными щупальцами приклеило к поверхности корабля.
«Пронесло…» - подытожил гопник и начал осторожное продвижение наверх.
За обнажённой деревянной русалкой следовал деревянный мужика в короне с выставленной вперёд рукой со скипетром. За королём шёл ещё один ряд деревянного борделя, но ощупывать подробности было некогда, так как пришлось думать, как преодолеть небольшой карниз без особых выпуклостей и впуклостей. Ещё донимала мысль: а стоит ли лезть на полуют вообще, по крайней мере в этом месте, так как из-за силуэта резных перил, что шли после карниза, раздавались приглушённые человеческие голоса.
«Надо добраться до заборчика, а там решить. Вроде можно… Темно здесь как у негритоса «в погребе», главное не шуметь», - решил Коля и двинулся дальше.
Пока план был следующим - подтянуться, перепрыгнуть через ограждение и гуськом спуститься с полуюта на палубу.
Подтянувшись, гопник минул карниз и некоторое время висел, держась за край палубы и дожидаясь залпа. Органы чувств сообщили, что корабль с момента получения сдачи от городских пушек, начал неторопливо двигаться. Вероятно для того, чтобы осложнить защитникам города наведение на цель. Также стоит отметить, что плеск волн внизу начал разбавлять нарастающий с палубы шум.
Наконец судно разродилось новым залпом.
Резким движением, совпадающим с раскатистым грохотом пушечных выстрелов, Коля подтянулся и перехватившись рукой за бортик ограждения, ловко запрыгнул на доски полуюта. Здесь, собственно, стелс экшен закончился.
Едва его ноги коснулись палубы, как на встречу гопнику полетело лезвие сабли, грозя рассечь голову. Коля начал уходить в сторону, пытаясь уклониться, но явно не успевал: пусть сабля и не раскроит его черепушку, но швов так двести на плечо наложить придётся. Однако внезапно расклад сил изменился, так как из тела попаданца вырвалось нечто похожее на чёрный жгут и пробило нападающему горло, отчего пирата буквально отбросило в сторону. Не успел первый противник упасть на землю, как второй силуэт попытался вогнать саблю в Колину грудь. Но здесь «Джентльмен удачи» справился и без всякой магии. Он ловко ушёл в сторону, пропуская удар мимо себя, после чего сделал резкий выпад, насадив левый бок нападающего на лезвие своего кинжала. Пират захрипел и начал опускаться на палубу.
Расправившись с врагами, гопник времени не терял: оставив тела противников, он быстро минул палубу полуюта и спустился вниз по ведущий на центральную палубу лесенке. Тем временем к убитым им пиратам подскочили двое, но за попаданцем не бросились, а лишь коротко перекинулись парой фраз, выхватили из-за пазухи какие-то бутылочки и торопливо выпили их содержимое.
На палубе бурлило движение, никак не связанное с убийством двух дозорных. Раздавались короткие команды и люди-тени, следуя им, отлаженно выполняли привычные действия, набивая паруса и перемещая что-то по поверхности судна.
Никакого чёткого плана в Колиной голове не имелось. В ней сейчас вообще ничего не имелось. Спустившись вниз, он увидел силуэт человека, который стоял у левого борта и глядел на подсвеченный фонарями город. Несильно задумываясь зачем, гопник «торопливым гуськом» подкрался к «созерцателю», подхватил того за ноги и в одно движение выбросил за борт. Раздался короткий крик, удар тела обо что-то выступающее и завершающий тёмное дело плеск воды.
Способность «Смерть за спиной – новичок» работала безотказно: люди слабо чувствовали Колино присутствие, когда он находился позади них.
Интуиция подсказала «диверсанту», что красться сейчас не лучший вариант, отчего он поднялся в полный рост и уверенной походкой зашагал вдоль палубы. Справа, поднявшись с нижней палубы, на поверхности корабля «выросли» два человека и направились в сторону носа. Ещё два силуэта спустились по лестнице с полуюта и бросились к тому месту, где гопник отправил «искупаться» зазевавшегося пирата.
Приглашать дважды Колю не требовалось: он направился к тёмной дыре в поверхности корабля, откуда только что вышли люди и пройдя небольшую лестницу, оказался на первой орудийной палубе.
«Япона мать, ну и народу здесь!» - подивился незнакомый с тонкостями морских баталий попаданец.
На первой орудийной палубе оказалось внезапно людно и шумно, благо лестница, на которой сейчас находился гопник, была надёжно скрыта темнотой. Вдоль стен в небольшие бойницы смотрели большие «сигары» пушек. И не просто смотрели, а лежали при этом на хитрых лафетах, опутанных системой тросов, подъёмов и рычагов. Рядом с каждой из пушек имелся аккуратный стеллаж с ящиками и лежащими на подставках ядрами. У каждого орудия крутилось по семь - восемь человек, которые что-то подносили, регулировали, чистили, заряжали, подкатывали орудие к бойнице и далее что-то фиксировали и закрепляли. Всё это подсвечивалось с потолка тусклыми фонарями. На глаз возле пушек суетилось более сотни человек, что Колю слегка шокировало.
Но шок пришлось отложить, так как сверху раздался шум шагов. Кинув прощальный взгляд на происходящее, Коля проскочил палубную переборку и направился по следующей лестнице вниз, на вторую орудийную палубу. Благо шаги не стали его преследовать, а потерялись в предыдущем помещении.
Сцена повторилась: всё те же суетящиеся люди готовили орудия терзающие город, разве что на нижней палубе оказалось душно и слегка задымлено. Вдруг в мелодию происходящего вклинилась новая нота. И нота эта прозвучала громко! Корпус судна потряс удар и, вслед за ним, с первой орудийной палубы раздались далёкие от радости крики. Гопник принялся было креститься, но раздумал. Да и цель его находилась совсем рядом. Обернувшись в сторону кормы, он упёрся взглядом в дверь арсенала. Дверь эту держал большой засов и к великой радости «диверсанта» замка на засове не оказалось, как не оказалось и охраны рядом с дверью. На что гопник конечно надеялся, но в надежду свою не верил совершенно.